Война и миръ (СИ)

Первого июля итальянская армия начала наступление в Словении, а испанское правительство маркиза Карраско да Пенья в вызывающе грубой форме отвергло требование об интернировании германской Средиземноморской эскадры.
«Они называют тебя земляным червяком, Петен!»
Примерно с такими заголовками вышли на следующий день газеты в Британии и САСШ. Была у нас такая возможность. Нам ведь тоже нужно было стать жертвой агрессии, а Испания – это мы и есть. Все это знают. В сложившемся раскладе, только дурака Петена и можно было спровоцировать, и он повёлся. Французский флот получил команду атаковать германские корабли в порту Барселоны.
Россия, тем временем, готовилась к национализации промышленных активов, принадлежащих подданным (или гражданам) враждебных государств. Активов, по самым скромным подсчётам, на шесть миллиардов рублей, по нынешним ценам – шесть с половиной тысяч тонн золота. Только у «Дженерал электрик» бизнес в Российской Империи оценивался в полтора миллиарда, причём, в критически важных отраслях – единой энергосистеме и тяжёлом машиностроении.
Кроме того, шла перегруппировка сил. Русский Императорский Флот уходил из Средиземного моря через Суэцкий канал в Бендер-Аббас. Эскадру мы там не держали, но шесть крейсеров первого ранга несли службу стационеров в портах Задар, Пирей, Салоники, Измир, Ираклион и Мерсин. Зачем нам их терять, как «Варяга» с «Корейцем» в Чемульпо? Они нам в Индийском океане очень пригодятся. Да и торгашам нужно было дать время, чтобы успеть покинуть опасные районы – либо вернуться, либо отбежать подальше. Двухнедельные «каникулы», для этих действий, мы оговорили заранее, поэтому сомнений у союзников задержка объявления войны не вызвала.
Накануне, пятого июля, Николай пригласил на ужин в Александровский дворец в Царском селе всех, находящихся в этот момент в Санкт-Петербурге, товарищей по Комитету развития – председателя Комитета министров и Госплана, Петра Аркадьевича Столыпина; министра Финансов, графа фон Витте; министра Иностранных дел, Александра Петровича Извольского; министра Транспорта и Развития Сибири, князя Хилкова; министра Внутренних дел, Дмитрия Сергеевича Сипягина и директора ИСО, Вячеслава Константиновича фон Плеве.
- Шампанское? – удивился Витте, - У нас сегодня праздник, Государь?
- Ну, праздник – не праздник, а повод есть. К этому дню мы готовились пятнадцать лет, подготовились славно, всё намеченное выполнили и даже перевыполнили. Завтра мир изменится навсегда, наступит новая эпоха. Сегодня мы прощаемся со старой. Прощай поганое время британского засилия! За Победу, господа-товарищи!
Утром, шестого июля, Извольский вручил французскому послу ноту с объявлением войны и предписание покинуть Санкт-Петербург в недельный срок. Вечером, войну Российской Империи объявили Британия и САСШ. Седьмого началась национализация вражеских активов. Спасибо вам, славные парни! Без вас, мы бы такую Россию не построили.
«На дурака не нужен нож, ему немного подпоёшь – и делай с ним, что хошь».
В Чёрном море заблокировали шесть вражеских крейсеров, стационеры Британии, Франции и САСШ в Варне и Констанце и больше сорока коммерческих пароходов. Мелочь, а приятно. Затопили свои корабли только британцы, да и то целыми и на мелководье, что называется – для галочки. Никто не рискнул повторить подвиг «Варяга». Это – хороший знак. Значит не чувствуют они своей правоты, не горит в них огонь священной ярости. В отличие от нас.
Подлое нападение французов на «родную Барселону» и объявление нам войны Британией и САСШ подавалось на радио и в газетах как нападение прислужников сатаны на последний оплот истинной веры – Богоспасаемую Россию. Если и было в этом преувеличение, то совсем незначительное. Такое Господь простит, Он-то ведь точно знает, куда катится Запад. Мы не врём, просто немного опережаем время.
  
Глава 6
 
Несмотря на начавшуюся войну, экспедицию в район Подкаменной Тунгуски профинансировали в полном объёме. Николая очень интересовал этот феномен, разгадку которого не нашли даже в двадцать первом веке, несмотря на все технологии. Многие очевидцы наблюдали летящий по небу огненный шар, взрыв зафиксировали сейсмологи по всему миру, но метеоритного кратера так и не нашли. Метеорит ли это был? Мог ли он полностью сгореть в атмосфере? Скоро узнаем.
  
Экспедицию организовали с размахом. Четыре тяжёлых дирижабля графа Цепеллина (вот и пригодились) завозили из Красноярска топографов и геодезистов, рабочих и строительные материалы. Вокруг предполагаемого эпицентра (координаты его Николай отлично помнил), строились бункеры-лаборатории с самым совершенным оборудованием, убежища для учёных и синематографистов, от Красноярска к Икс-явлению протянулась цепочка полевых аэродромов.
Дорогущая затея, но казне она не стоила ни копейки. Сначала, личные средства выделил Государь Император, а потом дело в свои руки взял неугомонный граф Менделеев. В этой истории экс Канцлер Российской Империи не умер в начале 1907 года. Дмитрий Иванович отдохнул на берегу Мраморного моря, набрался новых сил и исследовательского задора. Он остриг бороду и теперь выглядел даже моложе, чем пять лет назад, лет на шестьдесят, ну, чуть больше. Спасибо доктору Боткину, который был назначен хранителем здоровья величайшего русского учёного. Специальная диета, физиотерапия, профилактики и режим сделали чудо – граф Менделеев снова встал в строй.
К миллиону, выделенному Николаем, он добавил два своих и ещё по миллиону собрал со всего узкого круга, даже с Маман. На такие деньги можно было построить приличных размеров город, вот он и строился в районе Подкаменной Тунгуски. А что? Пригодится потом. Как раз ведь примерно на половине пути от Красноярска до Норильска. Глядишь, и железную дорогу там когда-нибудь проложим.
Вильгельм Второй, после очень настоятельного приглашения Николая, посетил Челябинск. «Вилли, не воображай себя великим полководцем, оставь войну военным профессионалам и не мешай им. Поставь задачу и занимайся государственным управлением. Приезжай, не пожалеешь, обещаю». Поверил. Ещё бы. После того, как Гриша Зубов организовал рейд по тылам мадьяр, со взрывами мостов, силами всего двух батальонов, чем и обеспечил котёл для не самой плохой в мире венгерской армии, поверишь волей-неволей. Кстати, Зубов, за венгерскую кампанию, получил «Голубого Макса» и владение в Австрии (Инсбруке) с титулом Князя Священной Римской Империи. Империи почившей, но уже возрождающейся. Уж Рим-то Вилли возьмёт точно.
Танки носились по полигону, разносили в щепки мишени, маневрировали совместно с БТРами, «шахид-мобилями», самоходными миномётами и специально обученной пехотой. Красота! Грязная и, воняющая солярным выхлопом, но красота.
- Ники! Это феноменально! Признаюсь, я скептически относился к идее создания бронированных машин, очень уж убогими они получились у британцев и французов, но у тебя – настоящее вундерваффе.
- Получилось вундерваффе, - кивнул Николай, - на три-четыре боя в течении двух месяцев. После нас встретят минными полями и фланговыми артиллерийскими засадами. Этой вундер-вафле за глаза хватит двудюймового бронебойного в борт, или корму. А двухдюймовку с десятком снарядов расчёт и без лошади утянет. Вот теперь думай – где нам этой вафлей лучше всего ударить. Это – дела государственные, Вилли. Ими занимайся и не нервируй своих генералов и адмиралов. Если кому-то не доверяешь – замени. Но если уж назначил – не лезь под руку. Ты даже на уровне полковника некомпетентен, брат. Извини.
- Мной недовольны? Твоя разведка что-то знает?
- Вилли, ты уже сейчас настолько велик и почитаем, что наверх ступенек больше нет. Я серьёзно. Ты уже величайший вождь германцев, величайший император, выше только боги. Тебе нужно удержать этот уровень, а не нисходить до планирования дивизий и линкоров. Нисходить нельзя, понимаешь? Моя разведка ничего такого не знает, такое бы я таить не стал. Это мой тебе братский совет.