Кодекс Агента. Том 2 (СИ)

Чувство времени и пространства исчезает. Моя сущность размывается в серой бесконечности, я не ощущаю ни своего тела, ни своих мыслей. Я становлюсь частью чего-то большего, чего-то, что простирается за пределы моего понимания.
Тьма обволакивает меня, пытается проникнуть внутрь и подчинить себе. Она похожа на пустоту, на черное вселенское ничто, в котором нет ни звуков, ни света. Рванувшись из тесных объятий, я отталкиваю ее и вновь начинаю осознавать себя.
Я все еще стою лицом к лицу с Цесаревичем и смотрю в его светящиеся глаза. Они горят двумя изумрудами, его напряженное тело испускает энергию, которая удерживает сжимающийся купол и заставляет мое сердце колотиться в сумасшедшем темпе. Я понимаю, что столкнулся не просто с атакой Темных, а с чем-то большим, с тайной, которая связывает мое прошлое и будущее.
Я обращаю свой мысленный взор вниз, под ноги, в глубокий подвал, туда, где черным бесформенным ничто темнеет Кристалл. Я тянусь к нему всем своим существом, и Тьма, струящаяся из сердцевины Кристалла, засасывает меня в мощный водоворот. Энергия проникает в каждую частичку моего существа, будто сжигая внутренние барьеры. Я ощущаю, как разум сливается с этой тьмой, проникая в глубины ее сущности.
Чудовищная мощь продолжает поглощать мою душу, и я с ужасом понимаю, что не просто наблюдаю за Темной стороной Силы, а становлюсь ее частью. Разум трансформируется под воздействием этой энергии, и откуда-то я точно знаю, что это лишь начало большого пути.
Мы находимся в центре энергетического вихря, пронизанные Светом и Тьмой одновременно. Я чувствую, что стал частью чего-то великого и непостижимого, и мое сознание теряется в его бескрайних просторах. Мир вокруг искрится и колеблется, будто отражаясь в водной глади, испещренной каплями дождя.
Я чувствую себя крошечным звеном в огромной машине, управляющей мирозданием. Моя душа колеблется на грани между ужасом и восхищением. В это мгновение я осознаю свою ничтожность перед могуществом Силы, и одновременно ощущаю свой потенциал. Теперь я точно знаю, что являюсь носителем Света и Тьмы и могу управлять волнами любой длины — от красных до фиолетовых.
Пронизывающая меня Сила создает гармонию в каждой клетке моего существа. Я чувствую, как она расцветает внутри меня, пробуждая древние силы, спящие в глубинах Темного Кристалла. Сознание становится открытым космосом, где встречаются свет звезд и темнота черных дыр.
Мое потерявшее физические границы тело наполняется энергией, словно гигантский конденсатор, и я растворяюсь в ней, становясь межзвездной пылью в бескрайней вселенной. Чувства больше не имеют ограничений, а мысли и образы проникают сквозь измерения, создавая хитросплетения красок и звуков, которые пульсируют внутри меня и требуют выхода.
В этом состоянии я ощущаю себя неотделимой частью эфемерной субстанции, из которой соткана жизнь. Я становлюсь тем, что было, есть и будет, вечным потоком сущности, связанным с магией и тайной бытия. Сила расцветает внутри меня взрывом сверхновой, словно гигантский радужный бутон, и я мечу ее в Цесаревича.
Поток энергии врезается в хрупкую человеческую фигуру, но не сжигает ее, а обволакивает сверкающей аурой, переливающейся всеми цветами радуги. Алексей удивленно оборачивается, его глаза встречают мои, и я вижу в них страх. Свет окружает его, создавая вокруг тела пылающий кокон, но Алексей не может воспользоваться им, он не способен переварить чудовищный по мощи импульс и ударить им по темной сфере.
Импульс возвращается, и мое тело начинает сгорать в неистовом огне. Осколок на груди уже не светится, а сияет, прожигая кожу до кости.
Я совершил не Акт творения в чистом виде, сотворил не Покров, Щит или Меч, материализованные в пространстве, а выплеснул нейтральный волновой заряд. Я — индуктор⁈
Логика отказывается принимать и оценивать то, что происходит со мной, внутри меня и перед моими глазами. Я вижу проявление чудовищной мощи, источником которой являюсь сам. Нас окружает энергия, не осязаемая, но такая же реальная, как солнце или звезды.
 
Я не двигаюсь, потрясенный увиденным. Свет и Тьма здесь сливаются в единое целое, и мой разум наполняется зловещими предчувствиями. Я осознаю, что столкнулся с чем-то непостижимым и гораздо более опасным, чем мог себе представить.
Расставляю руки в стороны, запрокидываю голову и истошно кричу в небеса, скрытые от меня высоким, украшенным фресками потолком. Из глубины моей сущности вырывается поток переплетенного Света и Тьмы. Он пробивает потолок, ударяет в зависший над нами купол и рвет его в серые клочья.
Волны первозданной Силы распространяется по залу, сметая все на своем пути. Со стен и оставшейся части потолка осыпается лепнина, картины и гобелены вспыхивают, заливая помещение ярким светом, а увешанные хрустальными подвесками бронзовые люстры вылетают сквозь дыру в потолке словно сверкающие кометы.
Сила во мне иссякает вместе с моим воплем, и я медленно опускаю руки. Контакт с Темным Кристаллом обрывается, и все заканчивается. Потоки энергии рассеиваются, тело теряет легкость и наливается привычной тяжестью, мысли становятся медлительными и неповоротливыми, а объявший вселенную разум съеживается до обычного человеческого.
Цесаревич стоит на ногах еще несколько мгновений и наблюдает за мной, не веря собственным глазам, а затем падает на спину. Он удивленно смотрит в провал в потолке, и в его зеленых глазах отражается чистое голубое небо. Веки Алексея закрываются, и голова запрокидывается набок.
Преодолев секундное замешательство, я бросаюсь к нему, встаю на колени перед недвижимым телом и прижимаю пальцы к яремной вене. Пульс прощупывается.
Только теперь я судорожно оглядываюсь и вспоминаю о лежащих вокруг наследниках Великих Родов. Приседаю поочередно перед каждым телом, прикладываю пальцы к шеям и убеждаюсь, что все они живы.
Вздыхаю с облегчением, и в этот момент меня накрывает апатия. Опускаюсь рядом с телом Натальи Романовой и ощущаю, как силы покидают меня. Смотрю в провалы разбитых окон и понимаю, что темный купол, накрывший громаду Александровского дворца, исчез без остатка.
Обессиленно закрываю глаза и понимаю, что вычерпан до дна и нахожусь в сознании лишь по нелепой случайности.
Я стал участником битвы, где Свет и Тьма, не размыкая страстных объятий, встретились в эпической схватке. Вопрос лишь в том, что на самом деле было светом, а что — тьмой.
Я слышу шум приближающихся вертолетов и понимаю, что меня ждет расследование, обыски и встречи с силовиками Империи. Ожог на груди болит и напоминает об Осколке, все еще висящим на шее, и амулете, подаренном Темным. Их нужно спрятать!
Я хватаю титановую цепочку, срываю ее с шеи и вижу, как помутневший Светлый Осколок трескается и осыпается мне на грудь. Отбрасываю цепочку в сторону и сую руку в карман брюк. Амулет, подаренный Темным, исчез! О нем напоминает лишь плетеная шелковая нить, на которой он висел!
Кто я? Кто я, Разделенный меня забери?
Рву толстую нить резким движением рук и падаю на колени, крепко сжав обрывки в кулаках. Медленно заваливаюсь на спину и с тоской смотрю через дыру в потолке. Смотрю в голубое Питерское небо, туда, где искусной рукой всемогущего художника щедро разлита свобода.
Сознание подергивается рябью, мутнеет, распадается на фрагменты, и я проваливаюсь в черное безмолвие.
  
Глава 20
 
В лапах эскулапов
 
Я прихожу в себя от равномерного писка. Меня мутит от едкого больничного запаха, который не перепутаешь ни с чем. Открываю глаза, приподнимаю голову и убеждаюсь, что нахожусь в больничной палате. К моим рукам тянутся провода и капельницы, а в изголовье широченной кровати мигают огоньки приборов жизнеобеспечения.
Помещение буквально светится от чистоты и белизны, на тумбочке стоит скромный букет живых цветов, а на столе — вазочка с фруктами. Рядом со мной на небольшом стуле дремлет красивая медсестра, которая могла бы сделать головокружительную карьеру в модельном бизнесе. Как ни крути, а высшим аристо быть приятно.