Кодекс Агента. Том 2 (СИ)

— Вдвоем с Александром мы оградим тебя от любых напастей!
Визит Наследников Короны заканчивается так же неожиданно, как и начался. Мы поднимаемся на крышу высотки, и я провожаю ребят до вертолетного люка, нарушая все протоколы. Наталья прощается со мной, одарив сияющим взглядом, и я галантно помогаю ей взойти на короткий откидной трап.
Алексей крепко жмет мою руку, делает пару шагов вверх по ступеням, а затем оборачивается и спускается.
— Не обижай Наталью, — мягко просит он. — Ты — первый, кто ей приглянулся в этом роскошном серпентарии развращенных и испорченных высоким положением аристо!
  
Глава 11
 
Наставления Великого Князя
 
Шувалов недоволен и обеспокоен. Он нервно курит уже третью сигару, и система кондиционирования не справляется с нагрузкой: кажется, что воздух в кабинете Великого Князя состоит сплошь из табачных ароматов. Старик размышляет вслух и не притрагивается к коньяку, чему я безмерно рад, ибо меня уже воротит даже от его запаха.
— Официальное приглашение в Летнюю Императорскую Резиденцию пришло после твоего разговора с наследниками, а доблестные гвардейцы связались с нами еще через полдня, — задумчиво произносит Шувалов, стоя у окна. — Имперская канцелярия прислала официальное сообщение о переносе Инициации на первое сентября и того позже, сегодня ранним утром, пока ты отсыпался после праведных ночных бдений. Все выглядит так, как будто инициатива исходит от Натальи и Алексея, не от Императора или Бестужева!
— Я не отсыпался, мы с Ольгой отрабатывали боевку в спаррингах…
— Теперь это спаррингами называется⁈ — неуклюже, но беззлобно шутит Князь.
Это так похоже на поведение Шефа, что я привстаю с кресла, мои кулаки непроизвольно сжимаются, а на скулах вспухают желваки.
— Успокойся, горряччий финнский арристокраатт, — говорит Князь со скандинавским акцентом, направляя на меня дымящийся кончик сигары. — Я обеими руками за! Танцуй пока молодой! После Инициации эти деньки будут казаться тебе лучшими в жизни!
Он неспешно возвращается к письменному столу, садится в любимое кресло и с наслаждением откидывается на высокую спинку.
— Не нравятся мне эти летние каникулы, ох как не нравятся! — уже в который раз повторяет он. — Если с тобой что-то случится, Император умоет руки и спишет все на неопытность собственных отпрысков.
— Почему вы считаете, что Романова не может банально влюбиться и пригласить меня во дворец в качестве будущего кавалера? — недоумеваю я.
— Потому что она — дочь своего отца и сестра своего брата! — отвечает Князь, резко подавшись вперед. — Не переоценивай собственную харизму и не смешивай сиюминутные удовольствия с тактикой и стратегией выживания Рода! Как и всех аристократов, щенков Романова учат этому с пеленок! Ищи второй, третий, четвертый и пятый — по-настоящему скрытый смысл в поведении любой высшей аристо, даже занимаясь с ней сексом! Так ты проживешь дольше, уж можешь мне поверить!
— Вы предлагаете отказаться от приглашения?
— Нет, просто размышляю вслух и пытаюсь донести до твоего сознания собственные опасения!
— Да понял я, понял, чай, не дурак! — отвечаю я, подражая грубому деревенскому говору. — У меня уже мозоли появились на барабанных перепонках!
— В восемнадцать лет остаешься не дураком ровно до тех пор, пока очередная девица не берет тебя за яйца! — Шувалов усмехается и затягивается ароматным дымом. — Я допускаю, что Наталья желает видеть тебя рядом, но это точно не главный мотив ее семьи!
— Зачем она предупредила меня об опасности⁈ — парирую я.
— Для того чтобы выстроить более доверительные отношения⁈ — Князь высказывает очевидное предположение, иронично вскинув бровь.
— А если дела обстоят гораздо проще, и Цесаревич с сестрой пытаются ближе познакомиться с парнем, который после Инициации может стать им ровней? Хотят ввести меня в свой круг, чтобы иметь рядом лояльного сторонника, а не озлобленного насмешками бастарда?
— Этот вариант не исключен! — соглашается Шувалов кивая. — Он наиболее очевиден из всех прочих. И, скорее всего, является частью общей картины!
 
— Вы считаете, что нужно отбрасывать наиболее логичные и простые объяснения и выискивать сложные и запутанные?
— Именно так, мой дорогой, именно так! — Князь опускает веки в знак согласия и делает затяжку. — Предлагаю тебе размять мозги и выстроить картину, наиболее полно отображающую логику происходящих с тобой событий! Надеюсь, этот опыт пригодится для вскрытия целей и задач, которыми руководствуется Приют…
— Мне нужно подумать, — говорю я, уставившись на портрет самодержца, висящий над головой Великого Князя.
— Не буду мешать, только не забывай, что мое время стоит недешево! — веско произносит Шувалов и замолкает.
Он наливает кофе из серебряного кофейника в маленькую фарфоровую чашку и протягивает ее мне.
— Выпей, чтобы лучше думалось! — предлагает Князь.
Он глядит на меня молча и сосредоточенно, крутя в пальцах сигару. Фиолетовые глаза холодны, а лицо выражает безмятежность и спокойствие.
Вдыхаю восхитительный аромат арабики и делаю глоток. На ум приходят слова Бестужева-старшего, высказанные в Доме Троекурова. Все происходящее со мной, действительно, похоже на тщательно спланированную и талантливо разыгрываемую операцию внедрения в ряды элиты Российской Империи.
Если я выскажу эти соображения, то придется огласить предполагаемые цели и задачи Приюта, которые идеально соответствуют рассуждениям Бестужева. Вот только я все еще не уверен в собственных умозаключениях. Не уверен и не заинтересован в их оглашении.
Делаю еще один глоток и закрываю глаза. Вспоминаю приютские уроки концентрации и погружаюсь в себя. Свет тускнеет, звуки становятся едва слышимыми, и даже ароматы кофе и табака практически не ощущаются.
Предположим, что Князь прав, и симпатии Романовой вовсе не главный драйвер процесса. Попытаемся увидеть картину глазами абстрактного Главы Великого Рода при условии, что он не является врагом Шувалова и не строит планов по его низвержению или уничтожению.
Быстротекущую, но предсказуемую жизнь Великих Родов Империи, не меняющуюся уже десятилетия, неожиданно нарушает триггер в моем лице. Расчеты и предсказания, давно списавшие Шувалова и его почти вымерший род, рушатся как карточный домик. Появляется некий элемент неопределенности, степень влияния которого на будущее Фиолетового Рода и Империи просчитать невозможно ввиду отсутствия достоверных сведений обо мне.
Я черный лебедь, точнее, гадкий утенок, способный изменить как правила многолетней игры, так и ее результат. Самый очевидный, сам собой напрашивающийся способ решения проблемы — устранение возмутителя спокойствия. И это может быть сделано если не Императором, то кем-то из высших Цветных.
Великие Рода Империи объединяет общий враг — Темные. Если бы не они, Цветные уже давно перегрызлись бы между собой и вступили в привычную междоусобицу. Союзниками их делает лишь могущественный враг, но единства между ними нет, и при внешнем благолепии, все интригуют против всех и тянут одеяло на себя.
Меньше всего в моем убийстве заинтересован Император. Игорь Всеволодович Шувалов не вечен, Фиолетовые в течение столетий демонстрируют исключительную преданность Престолу, и терять такого союзника явно не с руки. Я же — тот самый потенциальный продолжатель Рода, который может сохранить сложившийся баланс сил в Империи.
Получив лояльность будущего наследника Рода и сильного мага, самодержец укрепляет свою власть и влияние на остальных Цветных. А купить меня проще всего, используя наследников. На память приходят оговорки нетрезвого Алексея о том, что скоро я стану сильнейшим магом Империи, о чем ему доложили дознаватели после первой нашей встречи.
Вполне возможно, что в то время, когда Князь Шувалов давал мне задание влиться в ряды высших одаренных и стать среди них своим, наследники престола получали похожие наставления от Императора. Они должны купить лояльность вновь испеченного княжича Шувалова с потрохами.