Не искушай меня (ЛП)
Брукс дернулся.
— Почему ты так себя ведешь? — спросил он, и я пыталась игнорировать вину, которую почувствовала, увидев боль в его глаза. Но и мне было больно. Потому что он не мог держать рот на замке.
— Я знаю, это ты рассказал Кристи. Не смей отрицать.
Брукс поднял руки.
— Погоди секунду. Стой. Рассказал Кристи что?
Я ткнула пальцем ему в грудь. —
Ты рассказал ей обо мне и Максе. Вперед, ври мне в лицо и говори, что это не ты! Ты так чертовски ревнуешь, что должен был испортить мою жизнь? — кричала я, не беспокоясь о том, что моя тирада привлекает внимание.
Брукс, напротив, бросил смущенный взгляд кругом и попыталась утихомирить меня.
— Потише, Обри. Боже, почему бы тебе просто не объявить всему кампусу о твоей личной жизни, — пробормотал он.
— О, так тебе ты беспокоишься о моей личной жизни? Пожалуйста, не обращайся со мной, как с дурой. Не после того, что ты сделал!
Посреди моей речи, часть меня задавалась вопросом, зачем я это делаю. Правда ли была вина Брукса в том, что я все теряю?
Нет.
Даже если он пошел к Кристи и рассказал ей о моих отношениях с Максом, это я приняла решение быть с ним.
Брукс рассмеялся.
— Ты серьезно? — спросил он недоверчиво.
Я посмотрела на него.
— Рада, что ты думаешь, что это забавно! — нахмурилась я.
Брукс скрестил руки на груди.
— Во-первых, я никому ничего не говорил, но учитывая, как ты облажалась со своей жизнью, вероятно, я должен был. Это то, что сделал бы друг, — произнес он резко.
Я открыла рот, чтобы произнести больше ужасных вещей, но он продолжил.
— И, во-вторых, как ты смеешь стоять здесь и обвинять кого-то кроме себя в дерьме, в котором ты погрязла. Ты, — он указал на меня, — решила трахаться с наркоманом. Ты, — он снова указал на меня, — приняла решение не заботиться о последствиях.
Он глубоко вздохнул и выглядел опечаленным.
— Это ты отбросила нашу дружбу. Ты сама предала себя. Он обошел меня, оставляя меня стоять озадаченной поворотом в нашем споре.
Брукс обернулся, прежде чем уйти.
— Это того стоило? — спросил он
Меня часто об этом спрашивают в последнее время.
Стоило ли это того?
Наблюдая за тем, как мужчина, который однажды был моим лучшим другом, уходит от меня и из моей жизни, я начала сомневаться.
***
Вечер пятницы я провела с Рене. Мы смотрели фильмы и ели вредную еду. Я не смогла рассказать ей о том, что произошло с Кристи. Она и так справлялась со многим, нет смысла добавлять ей еще проблем.
Большую часть субботы я провела в библиотеке, надеясь, что учебные задания займут мой мозг. Впервые в жизни, это не сработало. Я не могла сконцентрироваться. Мои мысли были запутанным беспорядком.
Наконец я сдалась и вернулась домой. Рене спала, когда я пришла, так что я подумала, что тоже могу вздремнуть. Но мой мозг не отключался. Я продолжала проигрывать события последний двадцати-четырех часов снова и снова.
Как все так быстро испортилось?
Наконец, я больше не могла лежать в постели, поэтому встала. Проверила Рене, но она все еще спала, вероятно собственная драма истощила и ее.
Я пошла на кухню, так тихо, как могла, и приготовила пасту. Был вечер субботы, и я задавалась вопросом, был ли Макс в «Мании». В голове мелькнула мысль одеться и поехать туда, чтобы найти его. Но я быстро отклонила эту идею.
Я села на диван и включали телевизор, надеясь, что бессмысленное реалити-шоу окажется тем, что мне нужно.
И около десяти тридцати зазвонил мой телефон. Я была так погружена в жалости к себе, что замерла от звука.
Я посмотрела на экран и мое сердце подскочило к горлу.
Это был Макс.
— Алло? — произнесла я.
— Вот и ты, — невнятно произнес Макс, его слова слились вместе, и их едва можно было разобрать. На заднем фоне я слышала музыку и знала, что он в «Мании».
— Почему ты оставила меня? — рыдал Макс в трубку, хотя мне было плохо его слышно.
— Макс, ты в порядке? — Что за глупый вопрос. Определенно, он не в порядке.
— Я люблю тебя, — рыдал он, его слова искажены, и затем я услышала громкий бьющийся звук, который затмил грохочущую музыку.
— Макс! — кричала я в трубку, но он не отвечал мне.
Музыка продолжала играть у меня в ухе, но Макса не было.
— Макс! — кричала я, и затем меня отключило.
— Ты эгоистичный мудак! — заорала я, незамедлительно набирая его номер.
Телефон звонил, звонил и звонил.
Затем включилась голосовая почта, я сбросила звонок и попробовала снова.
Я звонила около дюжины раз, прежде чем сдаться.
Что-то случилось. Я различала голос Макса, когда он был под кайфом, но в этот раз все было совсем иначе. Нечто большее. Я не могла перестать думать о том, как опустошенно звучал его голос. Как потерянно.
Черт его побери!
Я написала быструю записку Рене, сообщая, что скоро вернусь, затем взяла свое пальто и ключи, с единственной целью в своей голове.
«Мания».
Только я не знала, где клуб был в этот раз.
Мой план становился все лучше и лучше.
Я должна найти рисунок Макса так быстро, как могу.
Я ездила по кампусу, думая, где бы он мог быть. Но его нигде не было видно. Все время, мне становилось тревожнее с каждой минутой. Я отправилась в город, проверяя обычные места. Я думала о том, где Макс мог бы нарисовать его. Но пытаться забраться ему в голову — было трудной задачей.
Я была в шаге от панической атаки и желания позвонить в полицию и сказать им отправиться в «Манию» и найти Макса. Тогда меня не волновало, что он закончит за решеткой за хранение. По крайней мере, он будет жив. Затем я заметила группу людей, толпящуюся за переулком рядом с кинотеатром.
Я заехала на парковку и выпрыгнула из машины. Перебежала улицу и расталкивала локтями маленькую толпу.
Вот он.
Я должна была знать.
Я должна была понять, что он оставит его в месте. которое имеет значение для людей, которыми мы однажды были вместе.
Наивными, глупыми людьми, которые остались в прошлом.
Рисунок находился на одной стене кинотеатра, на нем был изображен парень, падающий с обрыва на кровать из ножей. Женщина, которая была мной, стояла над ним. Мое лицо было черным кругом, а светлые волосы превращались в пальцы с кровавыми ногтями.
Этот рисунок был самым депрессивным из всего, что Макс создал. У меня слезы навернулись на глаза.
Меня пугала мысль о том, что происходит в его голове, что он рисует такое.
Он затемнил мое лицо. Глубокое психологическое значение, которое не осталось мной незамеченным.
Складывается ощущение, будто он хочет стереть меня из своего сердца, как стер мое лицо с рисунка.
Взяв себя в руки, я вытерла слезы, которые катились из уголков глаз, и начала искать адрес, который был мне нужен.
У подножия обрыва были слова: Улица Уилби. Цифры смешались в облаках. Я достала ручку и записала все на руке.
Как только оказалась в машине, достала телефон, включая GPS, и ввела адрес. Он оказался в пятнадцати минутах езды. Я нарушила несколько правил дорожного движения, торопясь попасть в клуб.
Наконец я нашла место, здание старого офиса на окраине города в уничтоженном индустриальном парке. Даже не трудясь встать в очередь, я пошла вперед, туда, где Марко стоял рядом с Рэнди, пугающим вышибалой.
— Мне надо попасть внутрь, — сказала я, при этом стараясь не звучать как сумасшедший лунатик. Рэнди едва окинул меня взглядом.
— Встань в очередь, как все остальные, — произнес он грубо.
— Ты не понимаешь, я ищу Макса, — объяснила я, надеясь, что моя попытка с именем прокатит.
Рэнди посмотрел на меня, но имя не узнал. — Мне плевать, кого ты ищешь. Ты все еще должна встать в очередь.
Я посмотрела на Марко, но он не обращал на нас внимание. Был слишком занят, флиртуя с девушками, которые выглядели как несовершеннолетние, в узких юбках.
— Марко! — закричала я.