Не искушай меня (ЛП)

Я медленно и нежно гладила ее по спине.
— Я знаю, что ты ничего не сделала, — пробормотала я, прокручивая в голове сотни способов, которые превратят ее придурочного парня в калеку.
— Почему я позволяю ему так поступать со мной? — рыдала она мне в плечо и я, не удержавшись, отстранилась.
— Он уже поступал так, Рене? — спросила я прерывающимся голосом.
Рене в страхе отвела глаза в сторону, когда услышала угрозу в моем голосе.
— Только один раз, — выпалила она и я закрыла глаза, когда во мне вспыхнул гнев. Боже, я на полном серьезе покалечу этого мудака.
Я снова обняла ее и позволила выплакаться. После того, как она, наконец, успокоилась, мы лежали на ее кровати, совсем как раньше, смотрели в потолок и говорили о том, в чем сложнее всего признаться.
Говорила в основном Рене, а я слушала. Но самое главное, что я была ''рядом''. Я думала о Джейми и о том, сколько раз я поворачивалась к ней спиной, потому что у меня были другие дела. У меня была своя жизнь — школа, парочка друзей, домашняя работа, подготовка к колледжу. У меня был свой мирок. Я не обращала внимания на свою младшую сестренку, которая только что перешла в старшую школу и испытывала трудности, пытаясь найти свое место среду других подростков.
Рене рассказала мне о злости и ревности Девона, о том, как он сорвался в баре, когда она заговорила с парнем из своего класса по экономике, как ударил его по лицу и силой вытащил Рене за руку на улицу.
Девон утащил ее за здание в темноту и кричал на нее, обвиняя в измене. Он ударил ее по лицу, а потом толкнул в грудь. Он говорил ей, что она страшная и глупая, что она должна быть счастлива, что он вообще обратил на нее внимание, что она никому кроме него не нужна. И затем, игнорируя ее возражения, угрожал, что сделает что похуже, если она еще хоть раз посмотрит на другого парня. Он смеялся, когда она умоляла его прекратить. Ее слезы его только разозлили.
— Я больше никогда не хочу его видеть! Никогда! — плакала она, прикрывая искалеченное лицо руками.
Я обняла ее, когда она снова расплакалась, и меня снова затянуло в воспоминания о моей сестре.
***
— Он любит меня, Бри. Не хочет, чтобы я даже смотрела на других парней. Говорит, что умрет без меня, — делилась со мной Джейми, отчаянно желая, чтобы я поняла.
Я зашла в ее комнату чуть раньше и обнаружила, что Джейми и ее парень Блейк Филдс ругаются. Он прижал ее к стене, удерживая руками в таком положении, и орал ей в лицо. Джейми плакала, но Блэйк только сильнее распалялся от ее слез. Принимая во внимание, где находились его руки на теле Джейми, идиоту повезло, что в комнату зашла я, а не наш отец.
Я вмешалась и велела Блэйку уйти. Когда он посмотрел на меня, я сразу поняла, что он что-то принял. Его глаза остекленели и налились кровью. Я не обратила внимания, что глаза моей сестры тоже словно остекленевшие, а взгляд рассеянный. Как я могла быть такой слепой?
Он не стал затевать ссору. Он даже не потрудился сказать что-нибудь Джейми, прежде чем ушел.
Моя сестра пришла в ярость и вела себя непоследовательно. Она велела мне не лезть не в свое дело. И я решила, что увиденная мною сцена обычная подростковая драма, то, чего, к счастью, не было в период моего взросления.
Я отстраненно махнула рукой и закатила глаза на ее истерику.
— Это смешно, Джей. Насколько чокнутым нужно быть, чтобы сказать такое? — спросила я, и мой голос был полон снисхождения. Что Джейми может знать о любви? Ей только-только исполнилось пятнадцать. Она еще новичок в старшей школе. Она ничего не знает о настоящих отношениях.
Блейк — парень, с которым она встречалась — учился в предпоследнем классе и недавно перевелся из другой школы. Я не замечала его. Он ничем не выделялся на фоне других учеников, пытающихся доказать, что они чем-то отличаются от остальных. Он обожал все, что связано с эмо. Блейк выглядел так, словно сошел со страниц журнала «Подростковые тревоги» — черные, зачесанные набок волосы, спадающие на глаза, обтягивающие джинсы и подводка для глаз.
 
Я видела тех, с кем Блейк предпочитал зависать. Все знали, что они наркоманы. Казалось, им больше по душе играть роль крутых парней, нежели на самом деле быть ими. Я никогда не воспринимала их всерьез.
Никто не воспринимал.
Джейми скрестила руки на почти незаметной груди и хмуро посмотрела на меня. У нее только сейчас начала расти грудь. Уже не первый год она жаловалась на то, что у нее нет груди, а ее задница напоминает плоский лист картона. Моя сестренка была «поздним цветком» и ее это очень беспокоило. Ее уверенность в себе сильно пошатнулась из-за отсутствия у нее женской фигуры. Она считала себя страшной и говорила, что ни один парень не посмотрит на нее. Поэтому, когда Блейк проявил к ней интерес, она наслаждалась его комплиментами и вниманием.
Она не замечала, что на самом деле он жалкий хвастун, охотящийся как раз на таких девочек, как она. В отличие от нас с родителями, она не понимала, что она красивая девушка, у которой впереди целая жизнь.
Она видела только то, что Блейк хотел, чтобы она видела. Превратилась в девушку, которую он хотел видеть рядом с собой. Она охотно следовала за ним во тьму.
— Я люблю его, Обри. Мы всегда будем вместе, — пылко уверяла она меня. Я снова закатила глаза, нисколько ей не поверив.
— Зачем спешить, Джей? Почему бы тебе не сходить на парочку свиданий и посмотреть, кто тебе понравится? К чему такие вот ссоры? — спросила я, мечтая, чтобы она уже просто заткнулась, а я могла вернуться к чтению. Меня ждала куча домашней работы, и чем дольше она разглагольствовала о своем глупом парне, тем меньше времени оставалось на ее выполнение.
— Я буду только с ним. Ты просто ничего не понимаешь, — завопила она и вылетела из моей комнаты, хлопнув дверью. Честно, я никогда не понимала ее привычку торопить события. Зачем бросаться в омут с головой, даже не научившись плавать? Но Джейми всегда спешила жить. Спешила любить.
И умереть.
Я упустила из виду, как Джейми медленно полностью изменилась. В итоге, она просто вообще перестала разговаривать со мной. Мы превратились в незнакомцев, живущих под одной крышей. А она все глубже и глубже погружалась в мир Блейка Филдса и его друзей, и все больше отдалялась от семьи.
И я не заметила, что моя сестренка исчезла, пока не стало слишком поздно.
До той ночи, когда Джейми Мари Дункан так и не вернулась домой.
До тех пор, пока ее тело не нашли в переулке возле знаменитого наркопритона. Она задохнулась от собственной рвоты, вызванной передозировкой наркотиков, которые, как я убеждала себя, она не принимала.
Только тогда я заметила. Но это уже не имело значения.
***
— Просто живи сегодняшним днем, — прошептала я Рене, когда она начала засыпать, вымотанная своими откровениями.
Рене кивнула, ее глаза закрылись.
— Спасибо, Обри, — пробормотала она и уснула.
А я еще долго лежала, глядя в потолок и думая обо всех тех моментах, когда мне казалось, что жизнь наконец-то налаживается, а я была готова снова все испортить.
Я задалась вопросом, чем занят сейчас Макс. Занят ли он чем-то безнравственным и недостойным? Или потерял сознание от передозировки и валяется в сточной канаве?
Я вспомнила, как он продавал наркотики всем тем людям в клубе, каким самодовольным и заносчивым он казался. Я ненавижу этого человека.
Но затем мои мысли переключились на то, как Макс рассказывал мне о своем брате, как переживал, что не оправдает его ожиданий. Я не могу игнорировать притяжение и свое желание помочь ему. Как легко было бы упасть в эту пропасть вместе с ним.
Я перекатилась на бок и посмотрела на синяки на лице моей подруги. Образы Рене и Джейми слились воедино в моей голове. И они переплелись с воспоминаниями о том, как я обвинила Макса в его действиях в «Мании». Как он открыл мне душу, когда понял, что я видела его. Он был опустошен.