Не искушай меня (ЛП)

Но я не заметила чисел или слов на рисунке, поэтому не понимала, какой смысл в рисунке. В моем понимании, рисунки Икса содержали в себе подсказки о расположении клуба «Мания».
Но этот рисунок, казалось, не содержал никаких подсказок.
Это картина была нарисована с другими целями.
— И как тебе?
Я оглянулась через плечо и увидела Макса, стоящего позади меня. Повернулась обратно к рисунку, не потрудившись ответить ему. Правда в том, что моя тирада на занятии, оставила меня беззащитной и уязвимой, и, увидев его так скоро после того, как повела себя так глупо, я чувствовала себя неловко.
Когда он подошел ко мне, рукава наших курток слегка соприкоснулись. Макс склонил голову в сторону рисунка и снова спросил меня:
— Ну, что ты об этом думаешь?
Будучи не в настроении для болтовни, я лишь пожала плечами. У меня гудела голова, и я была не в состоянии общаться с Ромео группы. Я собралась уходить прочь, но он схватил меня за руку.
— Подожди, Обри. Пожалуйста. — Вот то слово, которое все решило. Пожалуйста. Оно было произнесено мягко и искренне.
И оно удерживало меня так крепко и уверенно, как будто он обнимал меня.
— Спасибо, что рассказала сегодня о своей сестре, — произнес он тихо, потянув меня за руку, так, чтобы я повернулась лицом к нему. Я медленно подчинилась и посмотрела ему в глаза. Вся напускная скромность ушла, и я видела лишь истинную благодарность.
— Ты не должен благодарить меня. То, что я сделала, было неправильно. Я не должна была выливать на вас, ребята, свое дерьмо. Вы там по собственным причинам, и они не имеют ничего общего со мной и моим прошлым, — быстро ответила я.
Макс скользнул костяшками пальцев по моей руке и взял ее в свою. Мои пальцы были сжаты в кулак, и его большая ладонь, защищая, окружила их.
— Не говори так. То, что ты рассказала, что показала мне… нам… что ты понимаешь. И это заставило меня ощутить, я не знаю… связь, может быть, — сказал он. Я не знала, что ответить. Я так устала, и из-за простуды, и от того, что так усердно пыталась не рассыпаться на части. Сегодня я сломалась. Часть бушующего внутри меня вихря просочилась наружу самым ужасным образом.
Но может быть это помогло. И от этого мой промах кажется не таким… разрушительным.
Моя расцветающая надежда была смыта в унитаз его следующими словами.
— Ты ведь чувствуешь себя ответственной за то, что случилось с твоей сестрой? — спросил он, и моей немедленной реакцией было желание отрицать, отрицать, отрицать. Я не знаю его. Не доверяю ему. У него нет прав на информацию, которую он старается добыть.
Но когда я открыла рот, я сказала правду.
— Да, чувствую, — ответила я. Широкие плечи Макса поднялись и опустились, когда он глубокого вдохнул. Казалось, он нашел что-то в моих словах, что укрепило его уверенность.
Его голубые глаза потемнели, когда он посмотрел поверх моего плеча в пространство.
— Я понимаю это, знаешь? Чувствовать ответственность за кого-то и потерпеть неудачу, — произнес он с такой болью в голосе, что я почувствовала ее отголоски в своих костях.
Он продолжал крепко и уверенно держать мою руку в своей, его большой палец рисовал круги на моей коже. Я ничего не сказала. Я инстинктивно поняла, что Максу надо было поделиться чем-то со мной, но он должен сделать это не спеша.
Вокруг нас дул ветер, и мне стало холодно, но я не отодвинулась от него.
— Мой брат ожидает от меня очень многого. Лэндон, ты видела его, — объяснил он, глядя на меня, его губы растянулись в легкой улыбке.
Я улыбнулась в ответ.
— Он показался мне отличным парнишкой, — предположила я.
— Он такой и есть. Замечательный ребенок. Лучше, чем я, это точно, — устало произнес Макс. Я не ответила на это. Что я могла сказать? Это не правда, ты потрясающий парень! Потому что это было бы ложью. Не знаю, заслуживает ли Макс такой похвалы или нет.
— Он равняется на меня. Верит, что я стану замечательным и влиятельным человеком. Сделаю наши жизни лучше. Я просто не могу этого сделать. Это выше меня, быть парнем, которым он хочет, чтобы я был, — признался Макс, его голос надломился от признания.
 
Я была абсолютно очарована человеком, который стоял со мной на холодном январском воздухе, держа мою руку в своей. Он честно открылся передо мной. Я могу сделать то же самое. Это будет справедливо. Это то, чего заслуживает этот момент.
— Джейми пыталась рассказать мне о своем парне, Блэйке. Но я не слушала. Она хотела, чтобы я знала, что с ней происходит. А я игнорировала ее, — прошептала я
Рука Макса сжала мою.
— Джейми была твоей сестрой? — спросил он, и я кивнула, чувствуя, как мое горло сдавило от эмоций, которые я не позволяла себе чувствовать долгое время.
Я сделала неуверенный вдох.
— Он самое худшее зло. Этот Блэйк. Он подсадил ее на наркотики, использовал ее снова и снова, и потом оставил умирать. Но может быть я еще хуже, потому что у меня был шанс спасти ее, а я этого не сделала. Я была сосредоточена только на своей собственной жизни, и не замечала, как сильно она нуждалась во мне. Мой голос превратился в сдавленный всхлип.
Макс притянул меня к своей груди, его руки прижали меня ближе, будто я могла спрятаться в нем и быть в безопасности. Я прижала руки к груди и попыталась контролировать свое дыхание. Я не плачу. Я никогда не плакала. Мои слезы уже давно высохли.
Но я ощущала, как швы моего мира рвутся, пока Макс держал меня, как что-то меняется в ткани моей вселенной, и я не понимала, что это означает для меня, или для мужчины, который обнимал меня.
Я почувствовала, как Макс наклонился, его дыхание овеяло мое лицо. Но он по-прежнему молчал. Он просто крепко прижимал меня к своему телу, и я решила, что легкий поцелуй в макушку, мне только почудился.
Но я и представить себе не могла, что успокоюсь всего за несколько минут. Мне стало легче дышать, и я смогла разжать кулаки.
Он отпустил меня через некоторое время, которое показалось мне бесконечностью.
— Тебе стоит пойти домой, — вот и все, что он сказал, засунув руки в карманы куртки.
Я чувствовала, что распадаюсь на части из-за внезапности нашего физического разъединения.
— Да, ты прав, — согласилась я, не в состоянии изобразить даже подобие улыбки, хотя мне хотелось. Мне нужно отдохнуть. Я чертовски устала, но чувствовала себя… хорошо.
Макс сглотнул; я наблюдала, как дернулось его адамово яблоко. Он не смотрел на меня. Казалось, он неожиданно насторожился, испугался и захотел избавиться от меня.
— Спокойной ночи, Обри, — произнес он, поворачиваясь спиной и направляясь к стоянке.
Я подняла с земли свою гордость и повернулась, чтобы уйти. Прилив эмоций толстым одеялом беспокойства окутал мое сердце.
  
Глава 10
 
Макс
Я перебираю таблетки в пластиковом мешочке, хватаю их пальцами, затем роняю. Хочу одну. Всего одну.
Одной будет достаточно.
Это все, что мне нужно, чтобы почувствовать себя хорошо.
По крайней мере, это то, что я постоянно твержу себе.
Я не считаю себя зависимым, хотя именно этот ярлык судебная система хочет навесить на меня.
Они сказали, что мне нужна помощь, вмешательство.
Но что мне нужно — это чертова новая жизнь.
Я вытащил две таблетки и положил их на ладонь.
Я смотрел на них, словно ожидал найти в них ответы на тайны чертовой Вселенной.
Давай же. Ты знаешь, что хочешь меня. Мы хорошо проведем время вместе, шептали они.
— Вы знаете, как заставить меня чувствовать себя лучше, — пробормотал я, потирая гладкие поверхности большим пальцем.
Да, я чертов сумасшедший. Беседы с наркотой — явный признак серьезного психического расстройства.
У меня есть домашнее задание, которое надо выполнить. Я борюсь, стараясь остаться на плаву. Я так чертовски близко к выпуску. Мне удалось добиться многого. Я убедился, что делаю все достаточно хорошо, чтобы меня не исключили.