Диагноз: Второй шанс (СИ)
— Он даже канистры с бензином подготовил, — виновато продолжил Глеб. — И скорее всего, ему бы это удалось. После комы с меня защитник еще тот. Я же задержался тогда, потому что потерял сознания, не успев выйти из такси.
— Понятно, — только и сумела выдавить. Кого-кого, но Глеба не за что винить.
— И если бы не твоя мама…
— А что моя мама? — я облизала пересохшие губы, размышляя к чему он ведет.
— Я теперь понимаю в кого ты такая бойкая, — со смешком произнес Глеб, и я инстинктивно улыбнулась ему в ответ. — Теща заметила, что с Демьяном что-то не то. Сначала просто наблюдала за ним, а после вашего отъезда в больницу перерыла его одежду и нашла в одном из карманов пакетик с маленькими пилюлями.
— Ах, вот о чем она хотела меня предупредить…, — вспомнила слова мамы возле такси.
— Теща быстро сложила два плюс два, не зря ж она у тебя учитель математики, и поняла, что дело дрянь, — невесело хмыкнул Глеб. — Но только запоздало сложила. Вы уже уехали.
— Так… но только я все равно не понимаю, как мама…
— Теща собрала внучек и поехала просить помощи в Артура. Прикинь? — муж зашелся смехом. Шокировано подвел глаза и опять рассмеялся. — К местному бандиту, который ранее похитил ее с близняшками. Заявилась прямо в пограничный отдел. Сделала громкий скандал, и Артур согласился ей помочь, лишь бы она не привлекала столько внимания. Собственно, Артур с амбалами и спасли нас.
Все имеющиеся слова я проглотила от неверия и шока. Моя мама… Строгая и спокойная учительница математики попросила помощи у опасного бандюка? И Артур, который несколько недель назад выбивал из меня долг Глеба…
Все это походило на сюрреалистичный сон. Голова отказывалась работать, и полученная информация переваривалась с трудом.
— Похоже, это голоса Артура и его амбалов я услышала перед отключкой, — перед глазами промелькнул последний кадр перед отключкой.
— Да, их, — Глеб взял меня за руку, как несколько минут назад, близняшки. Пальцами провел по тыльной стороне ладони. Сразу стало так тепло и уютно. Захотелось свернуться калачиком и замурлыкать от удовольствия. И долго-долго наслаждаться его касаниями. — Только ты ж, героиня, сама и спаслась. Ударила Демьяна по лицу затылком…
Муж умолк на секунду и осипшим голосом добавил:
— Это хорошо, что он только кожу тебе на шее зацепил… А если бы сосуд? Эх, Юля- Юля, везучая ты до чертиков. И ведь такая же сумасшедшая…
Глава 33
Закутанная в клетчатый плед, я неспешно пила липовый чай с медом на террасе. Наверное, тридцать по счету за день. Всю неделю, после неудачной попытки Демьяна убить нас, Глеб то и дело заставлял меня отдыхать и расслабляться. Он строго-настрого запретил мне нервничать, словно я контуженый солдат, которому противопоказаны сильные переживания.
Хотя и муж нуждался в полноценном отдыхе после комы — убедить его в этом было нереально.
Глеб себя совсем не жалел. Бесконечно куда-то звонил, ездил, бегал. То в полицию на допросы, то на работу, то еще в какие-то неизвестными мне места.
Часом мне казалось, что он убегает из дому, лишь бы подальше от меня. Нет, муж меня ни разу ни в чем не упрекнул или даже словом плохим не обмолвился… Просто он избегал разговоров о случившемся. Совсем. И меня гложило странное чувство, что Глеб ждет, когда я полностью поправлюсь, чтобы оповестить о разводе. Или, как принято в дешевых мелодрамах говорить, о долгом перерыве в наших отношениях.
Похоже, это и правда конец нашей семейной жизни. И винить в этом я могу только себя. Словно зажеванная пластинка я прокручивала наш разговор в больнице. Снова и снова. С того самого вопроса мужа и до последней буквы его признания.
Если бы он только рассказал это раньше. Все могло быть по-другому.
— Юль, у Демьяна уже поменялось поведение?
— Откуда ты…
Я сглатываю тяжелый ком и невольно киваю. Муж как бы невзначай касается моей щеки и после тяжелого вздоха продолжает.
— Восемь лет назад, когда вы только познакомились, Демьян начал “мутить” бизнес, если это можно так назвать. Продавал разные препараты. Нелегальные и совсем небезопасные.
— Продолжай, — чуть резче, чем стоило, прошу и сама не замечаю, как хватаюсь за руку мужа в поисках поддержки. Хотелось встряхнуть головой, прогоняя кажущуюся сюром картинку. Демьян — наркодилер? Я ведь правильно услышала?
Глеб помедлив мгновение, будто оценивал мою реакцию, и поведал дальше.
— Сначала все, что как по маслу: налаженный поток клиентов, прибыль в десять, а иногда и тридцать раз больше вложенных финансов, “крыша”, которая надежно прикрывала его от полиции…
— Я так понимаю, — мой голос превратился в жалкий шепот, — было одно “но”?
— Да, Юль, было одно, страшное и мерзкое “но”, — на губах мужа мелькнула грустная усмешка. — Демьян сам подсел на вещества, которые продавал. Мол, нужно лично распробовать товар, оценить его качество и все такое.
Но почему я до сих пор об этом не знала? Зачем скрывать правду столько лет?
— Но как это связано с его пропажей? — я просипела от ужасной сухости в горле. — И я ведь совсем не замечала, что с Демьяном что-то не так… — горько осведомилась.
— Юль, ты ж тогда вообще девчонкой была, — Глеб переплел наши пальцы. — Юной и слепо верящей всему, что скажет тебе муж.
— Но ведь не до такой же степени! — резко воскликнула от злости. Да, я злилась на саму себя за то, что летала в своих розовых облаках и не пыталась узнать большего о бизнесе Демьяна, о его заработках.
— До такой, — невесело успокоил меня Глеб, — я и сам спохватился слишком поздно.
— Что было дальше?
— Однажды под кайфом Демьян решил не делиться с “крышей” заработанным. Он собрал месячный доход в валюте и где-то спрятал. До сих пор не знаю куда.
Почувствовала как паника сдавливает горло, как стало тяжело дышать…
— На трезвую голову друг понял, что натворил. Понял, что ему не жить после такого. И, недолго думая, решил бежать. Спрятаться и пересидеть месяц-другой, а позже вернуться за тобой. Да вот только не получилось. На нервах Демьян переборщил с дозировкой…
Глеб запнулся, словно собираясь с мыслями, видно было как ему трудно об этом вспоминать.
— Он едва не помер. Чисто случайно его в собственной рвоте обнаружил на улице какой-то дедок и вызвал скорую помощь.
Муж прищурился, бросая меня в самую глубь янтарных глаз.
— Глеб, не томи, что дальше? — нервно пробормотала.
Странно, но я разделяла жалости к Демьяну. Совсем. Да, он чуть не умер. Но он сам виноват. Он не сильно переживал, что будет со мной, с нерожденными близняшками… Просто решил сбежать и спрятаться
— Когда ты мне позвонила с роддома, я уже знал, что с Демьяном, — невеселый голос Глеба врезался в мои раздумья. — Я знал, где он и что натворил, — муж мельком глянул на меня и нахмурился. — Да, ты мне тогда не нравилась, и это мягко еще сказано. Ты меня бесила до чертиков. Мелкая, бойкая, палец в рот не клади — откусишь. Но бросить тебя я с недоношенными детьми… я не смог, Юль. Не смог.
Солнечные лучи, проникающие в палату, неприятно щипят глаза, вынуждая зажмурится. Я и так уже едва держусь, чтобы не зареветь. Истерика подступает к горлу от осознания какую глупость я натворила.
— Артур мне помог закрыть долг, который с тебя требовали бандюки, но вместо благодарностей заставил работать на него. Мне пришлось восемь лет сотрудничать с пограничником и заниматься контрабандой, чтобы вернуть одолженные деньги.
Каждую сказанную фразу я пыталась уложить в сознание, но оно кололось, вздымалось холодными льдинками, отказываясь принимать очевидное. Да, версия Глеба объясняет многое, если не сказать, все. Только от разъедающей пустоты внутри меня это не спасет.