Эра Огня 3. Зажжённый факел
– Вдох, выдох. Почувствуй, как воздух движется по твоему телу, наполняет каждый сосуд. Вдыхаешь силу, выдыхаешь слабость. Вдыхаешь покой, выдыхаешь тревогу.
Маги Воздуха знают о дыхании всё. Я подчинял дыхание ритму её голоса и чувствовал, как тело прекращает молить об отдыхе, как мышцы расслабленно готовятся к новому раунду. Не к последнему – к новому.
– Вдох, выдох. Нет ничего, кроме дыхания. Вдыхаешь – и существуешь. Выдыхаешь – и тебя нет.
Она замолчала. Я продолжал дышать. И настал момент, когда понял: пора. Я открыл глаза.
Мы находились далеко за пределами академии, на том месте, где когда-то стоял великий город Ирмис. Город Огня. Сейчас здесь оставалась лишь сплошная серая масса. Спёкшаяся в одно целое. Дома, мостовые, люди, деревья – всё превратилось в твёрдое плато, мёртвое, инертное даже к магии Земли.
– Ну? – сказал Лореотис, заметив, что я открыл глаза. – Ты счастлив?
Он стоял, опираясь одной рукой на тяжёлый, громоздкий тренировочный меч. Почти такой же лежал рядом со мной. Мы создали их сами, используя ветку рыцарских заклинаний Земли.
– Ещё раз, – сказал я, вставая.
Авелла поднялась вместе со мной, отряхнула плащ и ободряюще улыбнулась.
– Да сколько можно? – вышел из себя Лореотис. – Отдыхать нужно, ты в курсе, да?
– Я не устал.
– Я устал! Сколько ты ещё собираешься меня изводить?
Я подобрал меч и, быстро шагнув к Лореотису, нанёс удар.
В обучении боевому искусству есть один неоспоримый плюс: урок получить можно легко и бесплатно. Достаточно кинуться на учителя, хочет он того, или нет.
Лореотис не хотел, но удар отбил быстрым, резким движением. Я открылся, и лезвие его меча полетело мне прямо в грудь.
Неделю назад этим бы всё закончилось.
Выдох. Меня не существует.
С поразительной лёгкостью я повернулся боком, пропуская удар, и атаковал сам – без замаха, просто чтобы перехватить инициативу.
Вдох. Я есть, и наношу удар.
Лореотис среагировал молниеносно, ушёл в кувырок и вскочил на ноги в трёх метрах от меня.
– Пока не пойму, что готов, – ответил я на вопрос.
– Готов к чему? – нахмурился Лореотис.
– А ты не догадался?
Он не догадался. Он думал, что я просто пытаюсь забыться в тренировках. Просто пытаюсь стать сильнее.
– Мортегар собирается вернуть свою жену, – сказала вдруг Авелла. – Очевидно же!
Лицо Лореотиса помрачнело.
– Ребёнок, ты совсем тронулся? Забудь! Она поступила мудро: ушла, чтоб не навести Орден на тебя. Это – всё, что можно сделать. Иногда люди уходят. Иногда уходят навсегда. Если не научишься оставлять прошлое в прошлом, не научишься и жить. Я думал, история с сестрой тебя чему-то научила.
– Научила, – кивнул я. – Не засыпать слишком крепко.
Прежде чем Лореотис ответил, я набросился на него. Завертел мечом на пределе сил. Интерфейс назойливо предлагал мне подключить Огненный ресурс. Я снова и снова посылал его в задницу. Мне нужно было научиться чему-то самостоятельно. Без магии.
Звенели мечи. Солнце клонилось к закату, отсвечивая багровым на стремительно движущихся клинках.
Лореотис совершил ошибку, попытавшись меня проткнуть. Должно быть, рассчитывал, что я опять повернусь, но одно из моих новых правил гласило: «Не повторяй один приём дважды в одном бою».
Я отбил удар в сторону, вывел соперника из равновесия и толкнул его плечом. Лореотис упал. Остриё моего меча замерло у его горла.
– Ты поддался, – не поверил я.
– Если хочешь – можешь прирезать. Я в этом идиотизме больше не участвую. Война с Орденом Убийц? Ха! – Он рукой оттолкнул меч и поднялся. – Иногда кажется, что ты растёшь, но как чего ляпнешь… Убийцы не сражаются. Они – убивают. Если ты им помешаешь, тебе в тумане воткнут под ребро нож невидимой рукой. Три месяца ты потратил впустую. Мои поздравления.
Лореотис направился в сторону крепости. Меч исчез в его руке, поглотился. Я свой тоже убрал и на несколько секунд закрыл глаза.
Земля. Ранг: 5. Текущая сила: 325. Пиковая сила – 600
Вода. Ранг: 2. Текущая сила: 100. Пиковая сила – 150
Мало. Так мало, что аж плакать хочется. Да хрен с ним, можно и заплакать – потренируюсь со слезами, тоже вода.
Огненный интерфейс я забросил давно. Никакой магии Огня. Не сейчас. Я замер на двенадцатом ранге, балансируя над пропастью. Какая цифра станет последней? Пятнадцать, как у Анемуруда? Двадцать? Сто?.. Я не знал, и никто не знал. Никто и не мог знать! Само моё существование с ног на голову переворачивало всю магическую концепцию этого мира.
Маг управляет стихией, ранг – это ограничитель, чтобы стихия не поглотила мага, замахнувшегося на многое. А во мне уже была стихия. Кто из нас кого поглотил в итоге – до сих пор большая загадка. И что означают мои ранги? Пожалуй, реальную силу, а не предел, за который лучше не выходить.
– Мортегар. – Авелла тронула меня за руку. – Я буду помогать.
– В чём? – Я уставился на неё.
– Во всём. Просто хочу, чтобы ты знал: если решишь драться с Убийцами – я буду с тобой.
Глядя в её синие доверчивые и беззаветно преданные глаза, я покачал головой:
– Нет. Только не ты.
И пошёл вслед за Лореотисом. Тот добрался до границы Ирмиса и, перешагнув её, исчез. Мне пока даже такого было не достичь – трансгрессия сквозь толщу земли без использования рун. Придётся идти пешком.
– Я могу быть полезной! – сказала Авелла, догнав меня.
– Знаю.
– Тогда почему?..
– Потому что если я потеряю и тебя, то просто сдохну.
– Фу, как некрасиво! – Авелла засмеялась; как и всегда, она всё, что ей не нравилось, представляла шуткой. – Надо говорить: «умру».
– Надо так надо, – пожал я плечами. – Умру.
С минуту шли молча. Потом Авелла негромко предложила полететь. Ей ранг позволял летать и даже брать «пассажиров».
Я колебался буквально секунду.
– Нет. Давай побежим.
– Ты когда-нибудь устаёшь? – изумилась Авелла.
– Устал месяца три назад. Давай!
Я рванул вперёд так, что ветер засвистел в ушах. Но всё равно расслышал, как сзади стучат по останкам Ирмиса башмачки Авеллы.
Глава 2
В академии мы с Авеллой распрощались, признав почётную беговую ничью. Я двинулся к себе в комнату, стараясь удерживать разум в боевом режиме.
После того, как сбежала Натсэ, я на многое в себе перестал закрывать глаза. Хорошо говорить «я такой, какой есть», пока всё в твоей жизни решают другие, а тебе остаётся лишь плыть по течению, пусть и довольно бурному. Но рано или поздно приходит время действовать вопреки, и тогда с удивлением замечаешь, сколько в тебе слабого и мерзкого. Как будто стоишь впервые в жизни перед зеркалом и думаешь: «Ну и урод…»
Я начал битву с собой на всех фронтах сразу. Я не хотел спокойно сидеть и ждать Натсэ с войны, с которой она может и не вернуться. Я точно знал, что не смогу стать сильным, но поверил, что ценой неимоверных усилий смогу научиться сильным быть. Или сломаюсь, пусть так. В конце концов, это моя жизнь, и у меня есть право делать с ней всё, что угодно. Остальные уже наигрались.
Я прописался на стадионе, где заставлял своё слабое тело умирать каждый день. Задыхаясь, бегал круги. Когда в глазах темнело, я заставлял себя увидеть далеко впереди стремительно бегущую Натсэ, видел вьющиеся на ветру чёрные волосы – и ускорял бег.
Турник не поддавался мне две недели, вгоняя в отчаяние, но потом дело внезапно пошло́. Что-то в моих мышцах сдалось. Может, поняли, что беззаботных кликов мышкой больше не будет, началась другая пьеса. Сегодня я мог уверенно подтянуться восемь раз.
Тренировки с Лореотисом тоже начались сразу. Я настаивал, чтобы он учил меня жёстко, и Лореотис учил. Первый бой не занял и секунды. Через неделю я научился держать удар. Ещё через одну – наносить удары, несмотря на утратившие чувствительность руки.
Но самое сложное было не в победе над телом. Лореотис зря разозлился, я прекрасно понимал, на кого собираюсь замахнуться. Знал, что эти люди убивают тайно, исподтишка. А это означало, что мне нужно было научиться сохранять бдительность. Не позволять мыслям скакать с пятого на десятое. Постоянно смотреть и слушать, постоянно ждать нападения и быть готовым не защититься – а убить в ответ.