Эра Огня 3. Зажжённый факел
Ребята замерли, прекратили дёргаться. Зован что-то непонятное крякнул. Лореотис вытаращил глаза, и с него вдруг свалился шлем. От удивления, что ли, контроль утратил, даже подсознательный? Шлем откатился мне под ноги, я придержал его носком сапога.
– За каким Огнём ей на турнир? Что ты несёшь? – спросил Лореотис.
– За таким, что на турнир иду я. Зачем, почему – моё дело. А она хочет меня остановить, либо умереть вместе со мной, потому что вот так странно у неё в голове всё устроено. Я искренне верил, что самый ушибленный на голову человек в этом мире – я, но Авелла, кажется, хочет поспорить.
– И что? – прорычал сквозь зубы Зован. – Тебе теперь спасибо сказать?
– Можешь бить дальше. Я тебя отпущу и даже сопротивляться не буду. Тебя, Лореотис, это тоже касается. Но если вы оба, благородные мстители, хотите помочь Авелле, а не просто избить меня, то сделаете всё, чтобы не пустить её на турнир.
– Ты-то туда на кой полез? – буркнул Лореотис.
– Я всё тебе сказал ещё вчера. Хочу уничтожить Орден Убийц, точка. Но прежде чем действительно бросить им вызов, мне нужно понять, чего я сто́ю. Мне… – Тут я сбился, потому что эта мысль, эта главная мысль сформулировалась только сейчас. – Мне нужно поверить в себя.
Раньше такой необходимости у меня не было. Раньше я верил в Натсэ и готов был в лепёшку разбиться ради неё. Не она у меня, а я у неё был рабом. Но сейчас она далеко, и я остался один. За неимением лучшей кандидатуры придётся верить в себя. Чтобы потом заслужить обратно своё рабство, кроме которого мне в жизни ничего не нужно.
Вдруг Лореотис засмеялся. Покачал головой – в перевёрнутом положении это выглядело нелепо.
– Нет, ну как же ты меня подловил на этот детский фокус с захватом?
«Детский фокус»? Я обиделся. Меня самого на этот фокус ловили, причем, дважды. Сначала – Зован со своими подпевалами, но тогда меня спасла Талли. Потом – оживший мертвец Райхерт. В тот раз мне пришлось отрубить себе руку…
– Потому что ты в последний раз воевал Огонь знает, когда, а с тех пор только пьянствуешь и красуешься в доспехах, – сказал я. – А вообще – извини, конечно.
– Нет, ну нормально! – возмутился рыцарь. – Как мертвецов рубить – так «спаси, дяденька Лореотис, я обосрался», а как повезло меня одурачить, так я, значит, пьяница и выпендрёжник?
– Я же извинился…
Лореотис изменился в лице.
– Сзади! – крикнул он.
Я развернулся. Рука дёрнулась к Хранилищу, но Хранилища не было. Плащ и рубаха остались в зале, я их не нашёл в суматохе, только сапоги натянул. А тень, что скользила ко мне от ближайшей скалы, двигалась очень быстро. Нужно было принимать решение. И сзади послышались два тяжёлых удара о камень и один стон – я освободил своих пленников.
Глава 10
Тень, приближавшаяся от соседней скалы, двигалась быстро. Тот факт, что я уже обернулся, никакого впечатления на неё не произвёл.
– Дяденька проректор! – заканючил придурочным голосом Лореотис. – А Мортегар дерётся! Он нас вверх ногами подвесил и матом ругался!
Тень вышла на освещенный участок и оказалась Мелаиримом. Тайный глава клана Огня окинул тяжёлым взглядом всех троих. На меня посмотрел особенно люто, но не удержался и обратился сначала к Лореотису:
– Тебя одолел ученик первого курса. Таким рыцарям мы доверяем охрану академии?
– Знаешь, что? – тут же сменил тон Лореотис. – Я сейчас не на службе, кем хочу – тем и одолеваюсь. А вот кому мы доверяем заправлять академией Земли и обучать наших детей – это вопрос более интересный.
– Нет у тебя никаких детей, – буркнул Мелаирим.
– Я бы не был в этом так уверен, – хмыкнул Лореотис. – Но думать так, безусловно, полезно для здоровья. Чего припёрся-то?
Мелаирим перевёл взгляд на меня.
– Вижу, тебе уже неплохо всё объяснили. Поэтому я начну словами. В лазарет, в крайне тяжёлом состоянии, поступила представительница одного из самых могущественных родов клана. На ней живого места нет от побоев. Её рвёт. И мне сообщают, что благодарить за это нужно некоего безродного Мортегара. Коего, к слову сказать, сама пострадавшая очень хочет видеть, потому что он – я цитирую – «смысл моей переполненной ложью жизни и отец моих будущих детей». Именно так госпожа Авелла Кенса заявила во всеуслышание, предварительно оттолкнув и послав по матери своего жениха, который пытался проявить заботу и обеспокоенность. После чего она изволила зарыдать в подушку и заполнила вакуумом палату, благодаря чему пришлось спешно эвакуировать оттуда всех, включая лекарей. И, хотя наблюдать за беззвучной истерикой в безвоздушном пространстве довольно занимательно, я всё же отвлёкся от этого зрелища, чтобы задать вам, сэр Мортегар, один простой вопрос: что у вас с головой?
Пока я ошеломлённо молчал, пытаясь представить описанную картину, Лореотис восторженно присвистнул:
– Ну надо ж так нажраться за каких-то пять минут! Моя девочка…
– Благодарю за ценные сведения, – сухо кивнул Мелаирим. – Хотя бы часть симптомов это объясняет. Не объясняет только кучу синяков и кровоподтёков. Единственное объяснение я услышал от принёсших её рыцарей: «Всё, что происходит в Ордене, остаётся в Ордене». Однако оно не удовлетворяет меня и вряд ли удовлетворит главу рода Кенса.
– Она как вообще? – тихо спросил Зован.
– Полагаю, жить будет, – отозвался Мелаирим.
– Из-за этого всё! – Зован толкнул меня в спину. – Урод.
Прежней ярости в его голосе, впрочем, не было слышно. Должно быть, понял, что на моём месте поступил бы в точности так же. Но понять – одно, а приучить сердце к такой мысли – процесс куда более длительный.
– Разберёмся, – решил Мелаирим. – Мортегар – идёшь со мной. Зован – спать. Завтра первая лекция – моя, и если я тебя там не увижу – будут последствия. Лореотис… – Он помолчал. – Потеряйся куда-нибудь.
– Есть! – Лореотис поднял шлем, нахлобучил его на голову и отсалютовал проректору. – А насчёт Мортегара – вы не стесняйтесь. Он хоть и рыцарь, но сегодня ночью можете делать с ним всё, что угодно. Спишем на поединок. Девчонка его неплохо отделала.
Мелаирим не ответил. Он молча схватил меня за руку, и мы провалились сквозь камень.
Это была моя первая трансгрессия с использованием магии Земли. И, скажу честно, Огонь лучше. Секунд десять было такое чувство, словно я продираюсь сквозь мокрую стекловату. Вязко, колюче. В глаза словно сыпанули песка.
– Надо было зажмуриться, – сказал Мелаирим, когда мы вынырнули у здания лазарета. – Забыл предупредить.
Угу, забыл он. Что за день такой? Все подряд хотят меня если не убить, так хоть покалечить. Впрочем, это всё мой выбор. Добро пожаловать в мир сильных, сэр Мортегар.
Я шагнул к дверям, но Мелаирим придержал меня за плечо.
– Не так быстро, – тихо сказал он. – Ситуация с Авеллой меня беспокоит не настолько сильно, как слухи о том, что тебя заказали.
– Чушь, – моментально отреагировал я.
Но Мелаирим продолжал:
– Я многое вижу и могу делать выводы. Герлим всю жизнь ненавидел посёлок при академии, жил в своём доме. Когда дом сгорел, он перебрался сюда, жрал ночами в столовой то, что оставалось после студентов и рабов. Хотя доход позволял ему нанять небольшой дом в городе и нормально питаться. Но нет. Он копил деньги.
– К чему вы мне это говорите? – развёл я руками.
– Хочу увидеть что-нибудь у тебя на лице. Страх. Удивление. Но ты… Ты знаешь, что тебя заказал Герлим. Ведь так?
Я ещё раз пожал плечами. Не хотелось обсуждать это с Мелаиримом.
– С чего вдруг такая забота? – перешёл я в атаку. – С тех пор, как… как я принёс ту свечу, вы мне и десяти слов не сказали. Теперь стало не всё равно?
– Никогда не было всё равно. Я посмотрел на тебя и увидел двенадцатый ранг. Зачем бежать за лошадью, несущейся галопом, и пытаться её подтолкнуть? Ты вышел на дорогу, с которой не свернёшь. Я просто наблюдаю, Мортегар. Ты хотел уйти? Прекрасно. Какая разница, где пробудится пламя? Оно всё равно вернётся к Яргару, чтобы забрать своё сердце.