Второе дыхание (СИ)
И вот тут-то пространство вокруг задрожало, замерцало, просто пошло волнами от предвкушения: это сколько всего разного я смогу связать за неделю, имея на руках всего лишь одну дочь, да и ту — с гипсом на ноге?
61. Артем. Август. Т.
Так как вся неделя в плане работы шла через одно место, к пятнице результативность была сильно ниже нормы. А, поскольку на выходные был запланирован выездной корпоратив «Нового Дома», то вопросов — где и как провести последний рабочий день на этой неделе не возникло.
С самого утра Артём читал, писал, корректировал, ругался, снова писал и снова корректировал. Курил почти не прерываясь, и прямо в кабинете, потому как времени на прогулки туда-сюда не было. Мельком подумал, как удачно, что милейшие хозяева ещё в самый первый день предупредили о возможности включения системы принудительной вентиляции и разрешили курить «не отходя от кассы», так сказать. Сейчас было очень кстати.
Обед тоже состоялся на рабочем месте. Что именно он ел — не вспомнит точно. Кажется, водитель Софии привозил ему три контейнера. С чем-то. Вроде съедобным.
Кофе тек внутрь мощно разлившейся в половодье рекой.
К семи вечера, из запланированных с утра заявок осталось полторы. Он, конечно, сегодня все нормы выполнил и перевыполнил, и голова квадратная, и даже, кажется, кружится. Но остатки он всё же разгребет, а потом уже со спокойной душой и совестью поедет спать.
И парадный пятничный ужин с Аркадьевичевым семейством он совершенно случайно пропустит.
Дело прежде всего. И он ведь обещал, да.
Вышел в приёмную: попросить ещё кофе и отпустить после этого Светлану домой уже с миром.
Сказать, что на этой неделе секретарь его огорчала, раздражала и совсем не радовала — ничего не сказать, но всё же, такого сюрприза он никак не ожидал.
Светлана просто ушла. Исчезла без предупреждения.
А на её рабочем месте произошли невероятные изменения.
В приёмной свет был приглушён. На столе секретаря расстелена белая кружевная скатерть, на которой стояли: ведерко с шампанским, два бокала, вазочка с клубникой, блюдо с канапешками и нечто, опознанное, как поднос с крышкой-полусферой.
Что за на хер?
Артём осмотрелся — приёмная была пуста.
Да, что-то он в этой жизни то ли не понимает, то ли упустил.
Неужели, наскипидаренная родителями Софочка рискнула перейти к решительным действиям по завоеванию себе мужа, а не ждать у моря погоды?
Дивно. Странно. И, на фиг, не лезет в его планы.
Так, ну, кофе, видимо, придётся варить самому.
Раздражённо ткнул кнопки кофемашины. Пока она шуршала, фырчала и жужжала, оглядел окружающий его беспредел и убедился в очередной раз, что всю эту романтическую мишуру он терпеть не может. Возможно, кому-то это кажется милым или приятным, но просто представив здесь за столом лаковую и глянцевую Софию с бокалом шампанского в руках, скривился, как будто уксуса нюхнул.
Повернул голову, оценил с другого ракурса. Нахмурился. Запустил руку в волосы, отбрасывая от лица изрядно отросшие пряди. И как прострелило висок: Улька!
Одна мысль о жене, сидящей на столе и лопающей клубнику, взбодрила так, будто и не впахивал с утра. А восторг от возможности накормить её этими мелкими фигнюшками с рук привела ко временному обесточиванию всего организма, за исключением одного конкретного района.
Да ну нах? Это он так оголодал на сухом рабочем пайке?
Нет, мысль о Софии Александровне, по-прежнему, воодушевления ни в душе, ни в органах малого таза не вызывала.
То есть, эта романтическая мишура — вполне годный антураж, а дело всё в том, кого он в нём видит? Или просто София, в принципе, его не вдохновляет?
В этот момент тяжких раздумий, дверь в приёмную приоткрылась.
День сюрпризов и ошибочных предположений сегодня, не иначе.
В приёмную, буфетом четвёртого размера вперёд, вплыла Светочка: жгучая брюнетка в коротком алом обтягивающем платье с обширным декольте, в алых же туфлях на каблуках, с макияжем «боевой раскрас» во всё лицо.
Жесть, а не помощник руководителя у него.
Увидев его у кофемашины, замерла, сложила руки под грудью, вытаращила ярко накрашенные глаза и с придыханием прошептала:
— Ах, Артём! Вы уже освободились! Так кстати! Вечером после трудного дня Вам просто необходимо расслабиться…
— Светлана! В очередной раз обращаю Ваше внимание, на недопустимость Ваших нарядов и поведения в офисе. Пока вы исполняете обязанности моего помощника — никаких коротких юбок, вульгарного макияжа и никаких лишних предметов, не относящихся к Вашей трудовой деятельности в приёмной.
— Ну, что же Вы, Артём. Мы же с Вами взрослые люди и всё понимаем. Нельзя же только работать, нужно иногда давать волю своим чувствам и желаниям, — при этом она мелкими шажками пересекала приёмную, настолько старательно выписывая восьмерку бедрами, что платье, туго их обтягивающее, скрипело и грозило треснуть по швам.
— Хорошо, скажу по-другому: сегодня можете быть свободы, как только уберете здесь всё лишнее. С понедельника Вы со мной не работаете. Вопрос с учредителями я решу. Всего доброго, — скрипнув зубами, удалился в кабинет, прихватив очередную чашку кофе.
Нет, уму непостижимо! Надо же было такое придумать?!
Негодование бодрило приятнее и сильнее, чем никотин, между прочим.
О, видимо, и ярость не за горами.
Настырная девица процокала за ним в кабинет.
— О, я понимаю, это такое формальное соблюдение приличий, — хихикнула надоеда, — а сейчас, можно уже закрыть дверь и приступить к тому, что по-настоящему важно. И чего нам обоим дааавно хочется, — облизнулась так, что чуть слюна не закапала.
Бл*, как же это в жизни мерзко выглядит. В кино почему-то это или мило — нежно, или огненно, или завораживающе. Предполагается такой мощный флер соблазна, а на деле — пшик, всего лишь маленький китайский фонтанчик вместо грандиозного салюта на сотню залпов и с россыпью огней по всему небу.
— Вон. Убирайтесь. Так понятнее? — он что, уже рычит?
— Вау, какой Вы горячий! Повезло же нашей бледной немочи, папенька не смог Соне найти принца, так изловил дракона! — Светлана протянула руку, видимо, желая погладить по щеке.
Покоробило от перспективы. Перехватил ладонь, завернул хищную лапку за спину и поволок нахалку вон из кабинета. А она верещала:
— Чего вы прикидываетесь! Все и так знают, что Вас этим тендером любящий папочка купил. А дочь идёт в комплекте с договором на стройку. Но она же никакая, ничего не умеет, ничем не порадует, кроме приданого. А мужику нужен регулярный секс и нормальная баба. Всё равно будете искать любовницу. А зачем её искать, если мы так друг другу подходим и уже работаем вместе?
Сука, ну, как такое в голове появляется? На хер ему сдалась эта идиотка? С чего она вообще взяла, что нравится ему?
Да, но день сюра и трындеца, меж тем, и не думал заканчиваться.
Когда он подтащил упирающуюся и пытающуюся вывернуться из захвата бывшую свою секретаршу к двери, последняя, естественно, распахнулась.
— Ой, а я ужин привезла, — выдохнула София: золотистая блондинка с васильковыми глазами в синем платье с широкой летящей юбкой и рукавами-фонариками. У Веры было такое на выпускном из детского сада.
— Это Вы удачно зашли, — рыкнув на одну, вторую кивком пригласил в кабинет, — Светлана уже уходит. И больше со мной не работает. Ясно? С вещами на выход. Сейчас.
Роковая брюнетка зло сверкая глазами и шёпотом бормоча проклятья вылетела из приёмной, прихватив только маленькую дамскую сумочку.
Артём потёр руками лицо, тряхнул головой и пошёл в кабинет.
Там его ждал второй раунд Мерлезонского балета.
62. Ульяна. Август. Санкт-Петербург
Открывать свою жизнь заново оказалось удивительно и приятно. Даже на стадии планирования восторженные пузырьки уже булькали в животе. Пятница оказалась полна неожиданных приятностей: старшим детям нашёлся шикарный городской лагерь с психологическим сопровождением, где их готовы были принять уже в понедельник; доставка еды на неделю решила вопрос с пропитанием тех, кто оставался «на городу»; первая свекровь, живущая по соседству, согласилась по утрам сидеть со спящей Любой, пока я буду отвозить старших в лагерь; краткие отчёты Сени и Поли о состоянии родителей внушали оптимизм и успокаивали семейную паранойю.