Второе дыхание (СИ)
И вот сейчас, вечером субботы, изгнав детей на час в огород, я поговорила со своим психотерапевтом по скайпу.
Жизнь слегка просветлела. Или это я увидела какой-то проблеск в окружающем мраке? Пока непонятно.
54. Артем. Август. Т.
Вторые выходные подряд Артём проводил в родовой усадьбе Александра Аркадьевича. И сценарий был совершенно идентичный.
В пятницу все в офисе «Нового Дома» заработались до одиннадцати ночи аж — коллективный разум постановил добить треть заявок за эту неделю. В субботу отсыпались и завтрак у работающих мужчин состоялся только в три часа пополудни. До дачи добрались уже в сумерках, ближе к семи. Потом костёр, шашлык, коньяк и старинные романсы.
Проводив дам из беседки в дом, Артём отправился спать, хотя Александр и приглашал ещё посидеть у огня. Упал лицом в подушку после душа, и отрубился. Нервная система не вынесла постоянного напряга.
Снова завтрак в три и отбытие в городской дом.
Подготовка к грядущей рабочей неделе. Эти пять дней точно не будут легче или проще минувших.
И в ночи уже сообщение от Влада: «Ты с местью не поспешил, Большой Брат?».
Проснувшись, Артём крутил привет Влада в голове и так и эдак, пока умывался и собирался на местную работу.
Ничего путного в голову не лезло, а то, что лезло — людям озвучивать нельзя, сразу поволокут сдавать анализы на наркоту или превентивно в дурку упекут.
Парадный завтрак перед долгим трудовым днём отнюдь не добавил энтузиазма, потому как был столь глянцевый, что больше хотелось автоматически поставить лайк под постом с таким фото и пролистнуть дальше, чем есть вот это всё.
Ощущение театра абсурда стало посещать всё чаще.
Мягкая, тихая и воспитанная домашняя девочка София, кротко опустив долу полностью накрашенные в семь утра очи, нежным дрожащим голоском осведомилась, к которому часу готовить ужин, и чего действительно Артём Александрович хотел бы отведать. Да, именно, отведать, бл*.
Ничего. Он не хотел ничего. Вот вообще. Совсем. В этом доме, казалось, умирает любое желание, гасится любой порыв, останавливается время.
Всё такое показательное, такое идеальное, такое правильное.
Но неживое.
Грёбаный кошмар.
По дороге во временный офис, снова открыл переписку с братом. Долго думал, разглядывая и текст и предыдущие, столь впечатлившие, фото. Но два и два так и не сложились в голове сами. Значит, придётся задавать вопросы.
Большой Брат: «Ты о чём?»
Юный падаван: «Ну, я, может, поспешил, конечно, с выводами, но думал, что ты хоть с женой поговоришь, если не со мной. А не вот это вот».
Следом прилетает ссылка на «Т-ские вести», ё! А там в разделе «Светская жизнь» на полстраницы заметка о премьере в драмтеатре. С фотографиями. И на второй, очень качественной, он под руку с Софией. И подпись: «Впервые наследница одного из самых значительных состояний нашего города появляется на публике не только с родителями. Ждём объявление о свадьбе года».
Бл*.
Эпично.
Улька молчит. Уже видела? Что подумала? И он же, дебил, с ней не общался аж со дня рождения Нади. Твою же мать. Неделю с лишним, еб*!
Если Влад в курсе, то и отец, и мачеха тоже. А там и тёща рядом. Даже если вдруг жена случайно пропустила такие новости, матушка её быстро просветит.
Оху*ть.
Большой Брат: «Это дочь Заказчика. Сопровождаю по просьбе отца на премьеру. Чтобы слухов не порождать. Так — заезжий гастролёр»
Юный падаван: «Ага. Я так и понял. Ну, сейчас это, походу, неактуально, но я вчера гулял с твоими дочерями в парке»
Большой Брат: «Что?»
Юный падаван: «И теперь знаком со Львёнком. Вопросов нет»
Большой Брат: «С хрена ли он делал около моих дочерей? Ухлёстывал за моей женой?»
Юный падаван: «Если он кого кадрит, так это Полю. Там вчера так искрило, что я чуть не ослеп и только успевал девчонок оттаскивать»
Большой Брат: «Ох*еть»
Юный падаван: «Ты, конечно, мега-мозг, но я сейчас реально не въезжаю…»
Большой Брат: «Что?»
Юный падаван: «Кароч, ты разводишься, или как? И не сильно ли я в этом виноват?»
Большой Брат: «Всё норм. Ты ни при чём. Я разберусь»
Юный падаван: «Ну, ок»
Какая может быть работа после такого?
Что делать? Самому сдаваться жене или ждать звонка с гневными проклятиями и претензиями?
Да и вообще, что происходит с ним и его жизнью?
Он неделю боялся, что Улька его бросит и уйдёт с детьми к этому хлыщу московскому. А сам? Сам он готов продать семью и будущее за пакет акций, молодую «правильно воспитанную жену» от которой тошнит уже сейчас, и огромное состояние в этой глубинке.
Он кто? Он что? Он где, а самое главное, — куда?
На хрен эту тендерную заявку, ему срочно нужен кофе и перекурить.
Кофе прибыл в кратчайшие сроки, и был хорош. А вот наряд и настрой секретарши впервые были из рук вон. От затянутого корсетом четвёртого размера, прикрытого прозрачным шифоном, влажно блестящих алых губ и высоченных шпилек веяло чем угодно, но только не серьёзной работой в понедельник. А ведь десять следующих заявок уже лежали в приёмной на столе в коробках. Как она планирует таскать эти папки сюда и обратно на таких ходулях?
Светлана интенсивно мерцала глазами, вздыхала, обмахивалась бумагами, цокала каблуками.
Бесила.
55. Ульяна. Август. Санкт-Петербург
Благодаря Польке, Владу и Леону воскресенье прошло у меня сносно. Я успела пошуршать по дому, метнуться в магазины и по родственникам, «страдающим разным», сделала маску и связала две корзинки. Маленькие, но всё же. Завелась с подставками под кофейные чашки, но, из предполагаемого набора, успела, к возвращению детей, только две.
Львёнок уволок всё. Был доволен, но напомнил про спецификации. Боже, я про них вообще забыла!
В планах на понедельник, кроме матушки в больнице, и родительской квартиры (только бы всё было не хуже!), у нас ещё Любин ортопед, совмещённый с мечтой снять гипс. Опять почти весь день в разъездах получается. Детей с собой придётся брать в клинику с гипсом всех, а то они у меня одичают без присмотра матери совсем.
Утром бодрые дети требовали завтрак в восемь. Разлепив принудительно один глаз, уговорила подремать до девяти вокруг меня.
После завтрака у нас получились сплошь только хозяйственные дела, потом небольшая прогулка по посёлку. С обязательным посещением детской площадки, где ребёнку с гипсом только качели и песочница подходят. Но вот каково мне потом этот долбаный песок из гипса вытрясать? Как он умудрился забиться под носок и бахилы, зараза?
Одна надежда, что вечером нас от этого недоразумения избавят. Иначе распрекрасный, белый, мелкий, высокого качества песок снимет с ноги дочери такую «стружку», что лечиться мы будем долго и упорно.
В обед всех покормила, уложила, план действий с Верой обсудила. Полдник, наряды «в люди», время готовности. Выпила, максимально мощную из доступных, таблетку от давления, потому как голова, трещавшая с утра, от обычных обезболивающих не проходила. А за руль с мушками в глазах, звоном в ушах и с гудящей головой садиться — так себе идея.
Маршрут знакомый, время подумать есть и на кольце, и на светофорах. Ничего утешающего не приходит в голову. Пока сплошной мрак. А, да, ещё же надо всё же уточнить у мужа — не пора ли мне воспользоваться сервисом «Госуслуг», дабы подать на развод. А то всё не добраться мне до оформления официального расставания.
Артём молчит.
В таком нервно-напряжённом состоянии, как в организме сейчас, очень хочется ну хоть какой-то конкретики и определённости. Ибо утомительно. Сил уже давно нет и никакого здравого размышления тоже.
Родители сегодня не сильно порадовали. Потому что кто-то из умников вложил-таки Любин гипс матушке, она дала сосудистый криз, поскольку успела, как раз перед этим, узнать об очередном батином запое. Просто невероятное бинго.
Лечащий врач к родительнице не пустил, но сказал, что опасность миновала. Стыдил, что мы, нерадивые дети, постоянно подвергаем здоровье матери дополнительным стрессам и опасности. Если же начнем матушку беречь, то, возможно, через неделю — полторы, он отпустит её домой.