Обычная магия 4 (СИ)

Её дед обернулся на плач, подбежали мамы.
— Милана, что такое?
— Ты не поранилась?
— Ударила-а-а-ась! А-а-а! Больна-а-а! Тима плохой!
Бабушка и муж сестры на другом конце участка продолжали возиться с угощением и накрывать на стол, видимо, полагая, что дети и мамы сами разберутся.
А мальчишку вдруг взметнуло в воздух и прижало к стене дома. Руслан видел, что ребёнок в ужасе, что он пытается позвать на помощь, но не может.
  
К нему тут же кинулся дед Миланы и попытался оторвать малыша от стены. Бесполезно.
Руслан уже слетел с крыльца, сунув телефон в карман, перемахнул через старушкин забор и мигом оказался у соседского. Перепрыгнуть? В этой части изгороди штакетины выглядели совсем старыми. Проще выломать вот эту, чем рисковать, прыгая через эту рухлядь.
Руслан вломился на участок и под крики семейства вычертил изгнание.
— Тима, сынок!
— Что это⁈ Господи, что это?
— Мама, мне страшна-а-а!
— Вы кто?
— Что тут творится⁈
Изгнание не помогло. Тогда защита. «Тима» — значит, «Т».
— Продолжайте! Артур, надо закончить обряд! — крикнул он. — Должно помочь!
— Что это? Почему? — спрашивал глава семьи, не в силах воспринять всю ненормальность происходящего.
— Папа, ты слышал! Продолжай! — почти закричал Артур.
— Нет, надо…
— Что «надо», пап⁈ Просто поверь мне! Продолжай! Прошу!
Защита быстро таяла, но пока она держится, ребёнку вроде чуть легче. Что же делать, если мужчина не согласится продолжить? Нужен Бьёрн, но объяснять долго.
Руслан быстро обновил защиту. Хоть бы Славик сообразил прибежать. Ему можно поручить позвонить наставнику.
Рыдала девочка. Охали и ахали взрослые. Быстро говорил что-то невнятное Артур.
— Не подходите! — рявкнул Руслан. — Хуже будет!
Наконец послышалось бормотание Артурова отца. Кажется, он поверил сыну и продолжил обряд.
Не отвлекаться. Снова обновить защиту. Пока сияют защитные знаки, мальчик по крайней мере не корчится и не задыхается. Дом пытался то ли задушить того, кто обидел маленькую хозяйку, то ли втянуть в себя. Бедный ребёнок! Он же не хотел никого всерьёз обидеть.
Держать защиту. Пока нет других идей, надо держать защиту. Нельзя допустить, чтоб хранитель убил ребёнка. Нельзя.
— Я тут, — послышался слегка задыхающийся голос Славика.
— Звони Бьёрну. Хранитель схватил ребёнка. Громкую связь включи, я объясню.
Опять обновить защиту.
— Бьёрн на связи, — доложил Славик.
Руслан объяснил, в чём дело, дважды прервавшись на обновление защиты. Наставник обещал позвонить «спецам» и приехать как можно быстрее.
А Славик зачем-то подвёл ближе к дому девочку. След в след шли её родители.
— Милана, Тима не хотел тебя обидеть, а теперь ему плохо, — Славик сел на корточки рядом с заплаканной испуганной девочкой. — Это дух, который живёт в доме, так делает. Он тебя защищает, он думает, что Тима тебе сделал очень-очень больно. Но он же не сильно тебя обидел, так?
Девочка кивнула.
— Скажи, что ты его прощаешь, ладно? — попросил Славик. — Тогда дух может его отпустить. Он не злой. Просто хотел тебя спасти. И не разобрался.
— Прости его, дух! — закричала девочка. — Тима не злой! Он мне книжку подарил! И шоколадку! Прости его!
Секунду ничего не происходило — и вдруг мальчик сполз по стене, плача во весь голос. К нему тут же кинулась мать, а мама Миланы подхватила дочь на руки, заливаясь слезами и целуя ребёнка.
Славик и Артур что-то объясняли старшим, а Руслан смотрел на дом. Кажется, глава семьи закончил ритуал.
На миг дом раздвоился, разделившись на реальный и призрачный. Потом нереальный дом поднялся в воздух и, зависнув над трубой настоящего двойника, начал стремительно светлеть.
Когда он весь наполнился светом, он съёжился до сияющего шара размером примерно с корову.
Из шара выглянуло странное существо: гигантские уши вроде кроличьих, три продольных глаза на вытянутом лице, тонкая шея, переходящая в спрятанное в шаре тело. Существо поглядело на Руслана и кивнуло. Затем перевело взгляд на Артурова отца и медленно церемонно поклонилось, прощаясь. Потом спряталось обратно в шар, который тут же рассыпался в апрельском воздухе тысячами блестящих искр.
На душе вдруг стало светло и как-то пронзительно чисто. Ни вины, ни обиды, ни тревоги, ни злости — только чувство свободы и счастья. Чувство было мимолётным, но когда Руслан опомнился, в глазах почему-то стояли слёзы, а люди вокруг молча смотрели в небо, прижавшись друг к другу. Тихие, умиротворённые.
Только Славик стоял в стороне и тоже смотрел вверх. Наверняка он ничего не видел, но и его коснулось оставленное хранителем то ли прощение, то ли прощание.
Руслан тихонько подошёл к Славику и тронул друга за рукав. Тот еле заметно вздрогнул, потом посмотрел на Руслана и кивнул. Они вышли с участка Артуровой семьи и побрели к остановке пригородного автобуса.
Говорить не хотелось. Потом они, конечно, обсудят всё произошедшее. И Руслан, конечно, совсем скоро позвонит и Бьёрну, и Артуру — он должен быть готов к приезду спецотдела. Но это потом, а пока хотелось просто идти рядом с другом и чувствовать тепло внутри.