Обычная магия 4 (СИ)

— Само собой. К нему и поедем, — кивнул мужчина.
Они пошли к чёрному внедорожнику. По пути Руслан заметил, что Катя садится с папой в тёмную машину. Кажется, этот автомобиль ехал за их такси по пути в Кириллов лес.
Глава городского спецотдела сел рядом с Русланом на заднее сиденье. Водитель дождался кивка начальника — и внедорожник поехал в сторону города, постепенно набирая скорость.
  
— Вы как, Антон Иванович?
Выглядел он неплохо, но трость и тяжёлая походка говорили сами за себя.
— А что мне сделается? — усмехнулся пожилой спецотделовец. — Живой, почти здоровый и на работу вернулся — красота!
— А тот тип, что вас заменял, сказал, что вы на пенсию уйдёте. Мы за вас переживали, честно! Хотели навестить на Новый год, но нам сказали, что вы в отъезде.
— Пенсия у нас ранняя, так что по возрасту я уже гожусь в пенсионеры, это да. А Григорий Викторович, он любит, чтоб всё по правилам и по порядку. Вот — спасибо ему — и у нас теперь во всех бумагах красота! — хмыкнул Антон Иванович.
— А он теперь вашим замом будет?
— Григорий? Нет, что ты, сынок! Он на повышение в соседнюю область ушёл. Тесно ему тут, в провинции.
— Вы гораздо лучше! — уверенно сказал Руслан.
— Это потому, что он частников не любит? — приподнял брови глава городского спецотдела.
— И это тоже, и вообще он не очень приятный тип.
Антон Иваныч вздохнул.
— Когда Григорий только-только свой отряд в спецотделе возглавил, у них там молодые да глупые видящие кровавого дракона вызвали. Не справились, конечно, и спецам позвонили. Но что конкретно пришло, не сказали: боялись, что влетит им за объект с высшим классом опасности. Вот ребята и поехали с базовой защитой. А этой твари базовая защита — тьфу! Плюнуть и растереть, — спецотделовец помолчал, потом вздохнул и продолжил:
— Трое ребят на месте погибли. Двое инвалидами стали. А ещё двоих, включая Григория, на кабинетную работу перевели по состоянию здоровья… Но это дела давно минувших дней. А что у вас тут стряслось? Рассказывай!
Руслан рассказал всё, что знал.
— Так вы уверены, что это Вторушин? — нахмурившись, поинтересовался Антон Иваныч.
— Если это тот мужик, который охотился за Демоном по заказу Лили, а потом угодил в ваши лаборатории или куда-то там ещё, то он! Антон Иванович, узнайте, пожалуйста, на месте ли он!
— А мне уже и самому позвонили. На месте он, в камере. Да вот только разбудить его не могут. Он с утра не проснулся, так что отвезли в медблок. И пока никто не понимает, что с ним. На раздражители не реагирует. Вроде и живой, а вроде и нет.
Машина въехала во двор городской больницы и остановилась.
— Ну пойдём, сынок. Узнаем, как там Бьёрн, да и тебя медикам покажем.
Руслану казалось, что с ним самим всё в порядке. Подумаешь: пара царапин на запястьях да головная боль. Лишь бы с Бьёрном всё было хорошо.
Оказалось, наставника уже увезли на операцию.
Руслана после беглого осмотра отправили на более подробный осмотр. Ему светили в глаза, сделали рентген, обработали раны, чем-то смазали ушибы и отпустили на все четыре стороны.
Теперь, сидя в больничном коридоре на жёстком стуле, Руслан ощущал себя бесполезным и полностью выжатым. Но дождаться окончания операции было просто необходимо.
Рядом невесть как очутилась Катя. Села на соседний стул и сказала:
— Всё с ним будет хорошо. Сам как?
— Нормально, — отмахнулся Руслан.
Говорить не хотелось. Но Катя не уходила, а обижать её молчанием было ни к чему.
— Твой папа нас спас. Я ему спасибо не сказал.
— Ещё скажешь! — заверила Катя.
— А он давно в городе? Ты вроде говорила, что он болен.
— Да выздоровел уже, — хмыкнула девушка. — И сразу сюда приехал. После твоей встречи с безумной фанаткой с ложечкой я его и позвала. Но жила одна, а потом с тобой — это, кстати, так мило! — а папа сам по себе. А то вдруг кто за мной следил? Так что и общаться приходилось не напрямую. Ну, это долго объяснять, так что поверь на слово, дорогой!
Руслан кивнул. Он верил. Наверное, поэтому Катя была относительно спокойна на той поляне: знала, что рядом подкрепление.
Он покосился на девушку, и та, правильно истолковав его взгляд, кивнула:
— Да, да, он за нами и ехал. И на место действия быстрее бы подошёл, если бы не таксист на дороге. Папа лишний раз светиться не хотел. Мало ли что. Так что в лес пришлось в другом месте заходить, не по нашим следам.
— А если бы он не успел?
— Это вряд ли. Но если что, я хорошо метаю ножи. Шустрик бы отвлёк его, а уж с лезвием в глазу сложно остаться на ногах, даже если в тебе какая-то потусторонняя сущность.
Катя очаровательно улыбнулась.
Руслану потребовалась целая минута, чтобы осознать её слова.
— Но… то есть… ты бы убила Сэмми?
Девушка долго молчала, пристально глядя на собеседника, потом сказала:
— Лучше он, чем ты.
Руслан не нашёл, что ей возразить.
Открылась одна из дверей в коридоре, и оттуда вышел Катин папа. Рядом семенила большая Шустра. Катин питомец тут же выскочил из-под свитера и кинулся к родительнице.
— Парень, — окликнул Руслана мужчина, — два момента. Во-первых, ты же понимаешь, что живы вы не потому, что я вовремя пришёл. И не потому, что вы такие крутые. А только потому, что и кукловоды, и прятальщики, и шепталы — все эти «демоны» ужасно любят потрепаться. Вы живы потому, что они тщеславные эгоцентричные твари и никогда не могут устоять перед соблазном похвастаться и поупиваться страхом и беспомощностью жертв. Будь этот «демон» похож на меня, «спецы» нашли бы только трупы героев, убитых быстро и мучительно.
Катин папа, чуть прищурясь, смотрел на Руслана. Тот слушал и не слышал, словно говорили не с ним. Разглядывал человека с гигантской Шустрой. Высокий. Крепкий. Осанистый. Что-то не так с его рукой, но никак не понять, что именно.
Надо же, как похожи глаза отца и дочери. Стальные. Внимательные.
Мужчина продолжал:
— Второе. Прикрыл бы ты глаз защитной линзой. А то так и светишь на всю округу. Просто приманиваешь что и кого попало. А, и третье: ошибся я малость, нету у тебя трещины в ребре — глянь на снимок, только ушиб. Ты крепче, чем кажешься.
— Да он вообще милаш! — встряла Катя. — Я думала, таких уже не делают, а он — вот!
На Руслана навалилась такая усталость, что даже Катина язвительность и жёсткость её отца не пронимали.
Хотелось свернуться прямо тут, в больничном коридоре, и уснуть.
Из-за поворота выглянул старый знакомый, спецотделовец Кошкин. Увидел Руслана, обрадовался и после обмена приветствиями, передал, что его ищет Антон Иванович.
Пришлось подниматься с неудобного стула и идти за стажёром спецотдела. Кстати, он, наверное, уже не стажёр. Они же в июне познакомились — надо же, полгода прошло! Теперь Кошкин скорее всего стал полноправным сотрудником.
Мысли ворочались в голове лениво и неохотно. Сквозь накатившую усталость даже головная боль пробивалась с трудом.
Антон Иваныч расставил все точки над «i». Кое-что рассказал, кое-что показал в виде документов. Слушая и читая, Руслан забыл об усталости.
Вторушин впал в кому. Картина как при серьёзном повреждении мозга, но мозг цел. Предположительно, он навсегда останется в вегетативном состоянии. Проще и грубее говоря — «овощем». Судя по всему, он каким-то образом сумел синхронизироваться с белой смертью и взрыв, разрушивший монстра, каким-то образом повлиял и на человека.
Как Вторушин это сделал — никто не знает. В общем-то он и в лаборатории спецотдела попал потому, что знал и умел то, что никто не знает и не умеет.
  
Научный сектор спецотдела начал изучать всё, что оставил наёмник: дневники, конспекты, заметки, а также видеозаписи, его разговоры с сотрудниками, книги, которые он заказывал в библиотеке — в общем действительно всё.
Сабрина пришла в себя и рассказала, что Сэмми — её старый друг — предложил вчера собрать в лесу под заказ снежноцветники. Их лучше всего видно в метель, так что Сабрина не удивилась. Заказчик, по словам приятеля, платил солидный гонорар, поскольку ему «цветочки» нужны были срочно и в большом количестве для какого-то там зелья.