Земля разбитых грез (СИ)
Получить карты, коня, еду? Мы ведь могли все это купить, разве нет? Заграбастать парочку лишних сердец для ритуального ом-ном-нома здесь явно несложно. Так зачем?
Пожелал испытать себя? Очень захотелось помочь добрым старичкам, напоминавшим бабушку с дедушкой, которые уже давно умерли? Или что?
Хрен знает, что на меня нашло.
Впрочем, какая уже разница? Договор заключен, следует выполнять условия сделки. Да и справлюсь я с обычным порождением леса. Благо, опыт уже имеется.
К сожалению, на этот раз Айш-нор не помогал мне найти прямой путь к логову, потому как его магическая сила и близко не восстановилась после сражения с Геральтом из Хренивии в Саоле. Максимум, на что птыц оказался способен – это проводить разведку да читать следы.
Ну а ллинг оказывал разве что моральную поддержку. Если так подумать, в целом, довольно неплохо – мы все хотим время от времени почесать мягкое хомячье пузцо.
Где-то на пятом часу прогулки по лесу наконец-то трава и мох уступили место гравию, путь пошел вверх, а ели сменились здоровенными вековыми соснами. Более того, мы выбрались на широкую торную дорогу, по краям которой еще виднелись остатки древней ограды. Похоже, до войны в этих местах был какой-то заповедник или тематический парк, а тут, вероятно, проложили путь к достопримечательности. Все как и говорил дед.
И достопримечательность эта нашлась очень скоро - пещера. Большая, глубокая пещера, из которой несло отвратительным смрадом.
Не знаю кто именно обосновался здесь, но точно не волк, похитивший овцу.
Конечно, очень соблазнительно было подумать, что это просто какой-то местный монстрик, а селян объедает настоящий волк, и мне нужно искать его логово, вот только…
Мы от силы в десяти-пятнадцати километрах от хутора, а вернее – от поля, на котором якобы задрали овечку. Сложно представить, что животные станут обитать столь близко к такой твари. Странно другое: почему люди живут у нее под боком?
Сложить в уме два и два оказалось нетрудно. Вывод меня не обрадовал.
- Кажется, надо валить отсюда к хренам собачьим, - прошептал я, начав пятиться. – Похоже, местные решили скормить нас своему божку и защитнику. Ходу.
И в этот самый миг из недр пещеры раздался дикий, совершенно безумный рев.
- ***!
А что тут еще скажешь?
Загремело, загрохотало, с верхушек деревьев в воздух поднялись стаи птиц, я попятился, в страхе выставив копье перед собой, а на нас уже летело нечто настолько кошмарное, что мне очень-очень сильно захотелось обделаться.
Из пещеры на свет вывалился гризли-переросток: громадный, массивный, весом в добрых пять-шесть тонн, с когтями полуметровой длины и пастью, в которой, наверное, приснопамятная украденная овца поместится целиком. По-крайней мере, мне со страху показалось именно так.
Эта тварь, пожелай она того, не то что животину из стада, она всю деревню могла сожрать, причем без особых затруднений, и никакие частоколы и колья бы тут не помогли.
- Нам повезло, - ядовито порадовал меня Айш-нор, - то чистокровный зверь из высших. Убьешь коль, станешь вмиг сильней.
Я отступил еще на шаг и сглотнул.
- Один вопрос: а как прикончить этого недоделанного Шардика?
Монстр взревел и двинулся вперед.
- Если знаешь, поторопись с ответом, пока меня не нашинковали.
Айш-нор сграбастал когтями хомяка, который по каким-то странным причинам очень понравился архидемону, и взлетел на ближайшее дерево, бросив оттуда:
- Дерись.
Я хотел было высказать все, что думаю о таких советчиках, но медведь-переросток не позволил сделать это. Он метнулся вперед со скоростью хорошо разогнавшегося КамАЗа и влепил мне с левой.
Земля и небо в один миг поменялись местами, все закружилось, а страшная боль оглушила и ослепила. Что-то хрустело, трещало, ломалось. Деревья или мои кости – не понять.
Перекувырнувшись в полете добрый десяток раз, я приземлился в густых кустах и несколько секунд пытался осознать что вообще происходит. Болело все, вообще все. Наверное, стоило поднять магический щит, но, увы, кто-то учится на своих ошибках, а кто-то предпочитает получать по голове. И туловищу. И ногам. И рукам.
- И животноводству, - нервно хихикнул я.
Не знаю уж, отчего лапа этой твари не разрубила меня на куски, однако и того, что произошло, хватило, чтобы регенерация заработала на пределе возможностей. К счастью, первым у меня прояснилось зрение, а потому удалось заметить набегающего монстра и на сей раз я не сплоховал. Длань Мертвых, отработанная в последние дни, привычным уже образом обхватила переднюю лапу чудовища, вот только на сей раз оно не упало, а просто затормозило, дернувшись, точно попав в капкан. Медведь взревел, а я, вытянув вперед правую руку, принялся охаживать его молниями.
Один залп, второй, третий!
В отличии от клятого зубролося, на медведя они действовали, причем весьма неплохо: клочья шерсти, кожи и мяса разлетались во все стороны, тварь визжала и молотила свободной лапой, но достать меня у нее не получалось.
- Сдохни, давай, подыхай, мразь! – завопил я, входя в раж. – Ну же, давай, давай, да…
Особенно мощный рывок, и зажатая ладонями мертвецов лапа оказалась свободной, а уже в следующую секунду меня, как-будто сбил… нет, на сей раз не КамАЗ, а поезд. Злобный мохнатый поезд с очень длинными когтями.
Лишь в самый последний миг я сумел поставить щит, который спас жизнь, но погасить кинетическую энергию ему было не под силу.
Очередной полет завершился свиданием с толстенным дубом, который выбил из легких весь воздух и, определенно, заставил позвоночник хрустнуть.
Больно было так, что хотелось выть, что я и делал, долго и протяжно вопя и пытаясь подняться.
Увы, но именно в этот самый миг ноги отказались повиноваться. Все тело потяжелело, налилось свинцом, и я выругался.
- Ладно, тварь, вот тебе еще пара ловушек, *** недоделанный!
Активировал одну за другой сразу три Длани Мертвых, но на сей раз медведь каким-то образом избегал встречи с ними, совершая поистине невероятные для твари его комплекции кульбиты. Третий прыжок – в сторону – оказался чересчур сильным, и монстр повалился на бок, смяв сразу три дерева.
Это позволило мне выиграть несколько дополнительных секунд, которых как раз хватило регенерации для того, чтобы перезагрузить проклятые конечности. Я поднялся и направил на монстра чудом сохранившееся в руке копье.
Тот взревел, и на сей раз в реве этом слышалась откровенная насмешка. Чтобы смыть ее, я ударил еще несколькими молниями, чувствуя, что силы начинают покидать тело. Слишком много лечения, слишком много молний и, конечно же, чересчур много Дланей Смерти.
Сглотнув, я перехватил копье поудобней и выставил его перед собой.
А может, повторим трюк, что сработал в заповедном лесу?
Идея показалась перспективной, вот только медведь и не думал открывать пасть. Нет, подскочив ко мне, он в очередной раз попытался взять массой, а когда я отпрыгнул в сторону, со всего размаху ударил сперва правой, а затем и левой лапой. Я увернулся и от первой, и от второй атаки, а затем, повинуясь безумному наитию, сократил расстояние до предела, и ударил тварь сбоку, метя в висок.
Говорят, что череп даже обычного медведя способен выдержать выстрел из ружья чуть ли не в упор. Уж не знаю, из чего делали копье гейские паладины, но, похоже, его металл готов был посмеяться над этим утверждением.
Острие с оскорбительной легкостью вошло медведю в голову, точно нож в масло, оставленное на сорокоградусной жаре.
Я надавил, чувствуя острую радость, и в этот самый миг чудовищная боль разорвала мир.
- А-а-а-а-а-а-а-а!!!
Я посмотрел вниз и увидел когти, торчащие из живота и груди.
Больно было так, что разум, казалось, утратил контроль над телом, но каким-то невообразимым образом я сумел надавить еще раз, чувствуя, как копье поддается и движется вперед.
Медведь взревел, встал на дыбы, размахнулся…
А затем небо и земля в очередной раз поменялись местами. Уже теряя сознание, я, обезумевший от кошмарной муки, выпустил куда-то последний пучок молний…