Земля разбитых грез (СИ)

Секунды тянулись неимоверно медленно. Грудь с каждой секундой жгло все сильнее и сильнее, к горлу подступал ком, а перед зажмуренными глазами начали плясать разноцветные круги, но никаких сигналов от Айш-Нора не поступало.
«Я… невидимка… Еще несколько секунд… и хлебну… воды»…
Мысли путались, грудь едва не разрывало на части, сознание начало меркнуть, а сигнала все не было.
«А черт с ним!» – подумал я и из последних силу потянулся наверх, к жизни.
Вынырнул и тотчас же глубоко вдохнул, давясь и кашляя. Несколько секунд жадно глотал воздух, не в силах отдышаться и лишь когда грудь перестала ходить ходуном, а сердце – биться о ребра, точно бешеное, огляделся. Ожидал худшего – остановившийся броневик и взвод пехоты с взведенными ружьями, но, как ни странно, ничего этого не было. Лишь вечерняя – или уже ночная – тьма, тихий плеск воды, да ехидные смешки спереди.
Я проморгался и едва не отпустил спасительную корягу. Прямо на дереве гордо восседал… здоровенный черный селезень с алыми глазами.
«Маскировка – мое почтение. Никто ни о чем не догадается».
Я спрятал ауру, а лик мой не увидят паладины, - уверенно ответил демон. – Как плавалось? Узрел ли ты подводные картины? Быть может, повстречал русалку ты в реке?
«Нет».
Что ж не вылезал?
«Очень смешно».
Ке-ке, - хрипло рассмеялся демон.
«Шутник, мать твою», - грубо подумал я, после чего мысленно выругался, предметно обрисовав, куда архидемон должен идти со своими шутками. – «Ты лучше скажи, долго ли нам еще? Скоро помру от холода».
Тут не кривил душой – вынырнув и подставив голову холодному вечернему ветру, я резко ощутил, как уходят силы. Руки и ноги моментально окоченели, а зубы принялись отбивать чечётку.
Черный селезень вместо ответа совсем по-человечески пожал плечами, после чего соскользнул в воду и поплыл вперед.
Видимо, долго.
Ничего не оставалось, кроме как ухватиться за дерево покрепче и отдаться на волю волнам, поверив в чудодейственную силу новоприобретенной магии.
***
В себя я пришел, когда уже забрезжил рассвет и обнаружил, что вместе с корягой валяюсь на берегу реки, а Айш-нор, нахохлившись, сидит рядом. Как долго мы плыли – черт знает. Сколько провалялся в отключке – неизвестно. Каким образом удалось пережить эту ночь, не имею ни малейшего понятия. Видимо, магия спасла, не иначе.
Впрочем – и это было совершенно очевидно – ненадолго, если я сейчас же не обогреюсь – сдохну без вариантов!
На счастье, спасительная коряга вывела нас с Айш-Нором к небольшой рощице, в которой удалось сравнительно быстро отыскать растопку. Затем, с затаенным страхом, я достал непромокаемый контейнер, убедился, что спички остались сухими, после чего сложил небольшую горку, тщательно перемешав сухие тоненькие еловые ветки с пучками мха и небольшим количеством бересты, найденной неподалеку.
Чиркнул спичкой и аккуратно поднес слабый огонек к коре. Он перескочил на нее, занялся, разросся, принялся за мох, вгрызся в тоненькую, сломанную в трех местах веточку, начал расти и пожирать угощение.
Я подбросил несколько сухих еловых лап, затем – пару палок побольше, и, наконец, когда пламя, взревев, устремилось вверх, ту самую волшебную корягу, вытащившую нас из проклятого леса.
Сырое дерево шипело и плевалось водой, не желая гореть и пришлось несколько раз подбодрить огонь валежником, но результат в итоге превзошел все ожидания – костер наконец-то разошелся в полную силу, и я сумел согреться, а потом - развесить мокрую одежду и содержимое рюкзака на просушку. Факелы сразу же бросил в костер – они так отсырели, что толку от них больше не было, остальное же, в принципе, получалось приспособить к делу. Даже изрядно размокшие галеты.
Желудок предательски заурчал, напоминая о том, что последний прием пищи был черт знает когда. И, что куда хуже, перед глазами все плыло и двоилось, тело окутала непонятная слабость, хотелось упасть и не шевелиться. И это никак не было связано с ночным купанием.
- Ты сил уж слишком много потерял, - провозгласил архидемон. – Пополни их, про пищу же не забывал?
 
- Забудешь тут, - буркнул я, вспоминая сырое сердце. – Ладно, попробуем, каково мясо двухтонных волков на вкус.
Дико не хотелось жрать непонятную хрень, но, хех, с волками жить, по волчьи выть.
Я отгреб в сторону горку углей, ножом срезал несколько толстых веток, соорудив из них Y-образные колышки, меж которых закрепил поперечную ветку. Получилось, конечно, не очень, но ничего лучше из подручных средств соорудить не вышло бы.
После этого достал один кусок мяса и нарезал его на тонкие полоски, которые и развесил на своем импровизированном шампуре. Хреново, но лучше так, чем никак. Съем только прожарившиеся части, а остатки выкину.
Приняв сие мудрое решение, добавил еще немного углей, чтобы усилить жар, и принялся ждать, подставив спину согревающему теплу.
Мясо приготовилось быстро. Подгорело снаружи и недостаточно запеклось внутри, оказалось жестким и пресным, однако после почти суток голодовки оказалось, что не так уж все и плохо.
Умяв в один присест то, что приготовилось получше, я повесил на свежую ветку еще одну порцию, запил водой из фляги и только после этого обратился к демону:
- Пернатый, а ты будешь?
- Сия мне пища не нужна, а ты питайся же, восполни силы.
- Понимать бы еще, как они работают.
Эх, вот бы мне хоть какой-нибудь простенький интерфейс со статами там, мана-баром, уровнем голода и прочими мелочами, жизнь стала бы проще… А может?
Я украдкой огляделся по сторонам. После чего прошептал:
- Инвентарь. Интерфейс. Статус. Вывести логи. Показать ману. Ну хоть что-нибудь, блин!
Увы, но мироздание нагло игнорировало законные попаданческие требования, намекая, что мое место явно где-то возле параши.
Ну да, ну да, пошел я на хер. А как иначе, нас перетащили сюда, чтобы принести в жертву неведомой твари, чтобы получить взамен…
Я порылся в вещмешке и извлек кристалл. Влажный от воды, мерцающий в отсветах костра, он завораживал. Несколько минут я вертел драгоценность так и этак, не заметив даже, как ворон спустился вниз и замер подле.
- Подумать только, вот эта маленькая штуковина стоила жизни четырем неплохим людям, - пожаловался я своему контрактору. – Она действительно настолько ценна?
- Ценнее, нежели представить можешь ты. Она – энергия, что явью делает мечты. Дать свет и механизмы запустить колдун способен с нею. И за нее убьют, поверь, а потому – храни… Никто узреть не должен леса дар, используешь его, когда настанет время.
Я активировал магическое зрение и охнул. В руках словно зажглось маленькое солнце.
Елы-палы, да первый же колдун меня запалит!
- А его не заметят, ну, магическим зрением?
- Коль будет не в руках – то нет. Кристалл сей станет не активен.
- Ладно, уберу обратно. Нормально же? Точно не заметят?
Архидемон совсем по-человечески вздохнул и посоветовал спрятать Душу Леса. Я так и сделал.
И правда, стоило только выпустить сокровище из пальцев, как невероятный слепящий свет пропал. В водонепроницаемом чехле лежал всего лишь обычный драгоценный камень, только и всего.
- А почему так? – задал я очередной вопрос.
- Душа – то артефакт, а значит, коли не включить, в нем силу спящую узреть не выйдет, - пояснил Айш-нор.
Я нахмурился. Выходило, что любой магический артефакт до того, как его берут в руки ничем не выделяется? Или его сперва нужно активировать? Но я же, вроде, ничего такого не делал.
- Мозги плавятся! – пожаловался я Айш-нору и запросил пояснений.
Архиемон ответил, что – таки да – артефакт следует включить и только тогда он начнет фонить в магическом зрении. Причем, чем сильнее предмет, тем мощнее его аура. Та же фигня и с магами – пока не начнешь колдовать, тебя очень сложно вычислить, но вот как только кастанешь первое заклинание… Тогда, дружок-пирожок, готовься. Если, конечно, ты не умеешь скрывать свою ауру или выдавать ложную. Оказывается, чародеи и на такое способны. И ауру артефактов могут прятать. А Душа Леса – она относится к самоподдерживающимся магическим предметам, и для полной ее засветки достаточно просто взять камешек в руки, причем – кому угодно.