Земля разбитых грез (СИ)

Удивительно, но я понимал, что сплю. Правда, легче от этого не становилось.
Бег, коридор с тускло горящими лампочками, боль, стиснувшая сердце, чудовищное удушье, да тьма. Вот и всё, что осталось у меня в этом странном сне. Я буквально чувствовал, как нечто плохое происходит прямо сейчас, как гаснет свет надежды и всё погружается во мрак. Как исчезает сама жизнь, будто что-то высасывает её…
А затем я услышал крики. Далекие, едва различимые, но не менее страшные от того. Наверное, это походило на вопли грешников, истязаемых в лавовом озере. Или на мои собственные – во время прохождения моста ножей. А может…
Может, это кричат дети?
Я поскользнулся и рухнул, попытался вскочить, но уже не успел – тьма навалилась, схватила, дернула, и потащила куда-то вглубь, в самые кошмарные бездны.
Проснулся я от своего собственного вопля и несколько минут не мог понять, что происходит. Затем пришло осознание, что сейчас кричал кто-то другой!
Я резко обернулся и обомлел: близнецы корчились на земле, хватаясь за животы, извиваясь, точно черви на куске тухлого мяса. Они уже не кричали, нет, рты Морвин и Илэра разверзались в беззвучном вопле, а их глаза, полные муки, с мольбой были устремлены на меня.
Вскочив, я бросился к детям.
- Что случилось? Что происходит?
- Не трать ты сил, не докричаться ныне до тех, кто сделал в бездну шаг, - послышался довольный голос Айш-нора.
Демон сидел возле рюкзака и тыкал клювом во что-то. 
Я подскочил к нему и обомлел – на земле распотрошённая тушка мелкого демонического зверька. Очень и очень свежая.
- Что ты наделал, тварь пернатая…
- Дал отрокам лишь то, что жаждали они столь сильно: величье, мощь, возможность выбирать.
Я переводил взгляд с архидемона на близнецов, не в силах вымолвить и слова.
- Зачем? Они же умрут.
- Умрут? Конечно, ритуал не пережить им…
Сказав это, ворон внимательно уставился на меня. Возможно, пару месяцев назад, я бы не понял ничего, но общение с древней тварью научило неплохо читать между строк.
- О чём ты?
- Спасти их сможешь, коль не убоишься. Готов чужую боль в себя принять?
Пальцы сами собой сжались в кулаки.
- Какая же ты гнида…
- Я архидемон, смертный. Не игрушка неба, не ангел, добрый, любящий людей. Коль не по нраву предложенье, что ж, можешь просто бросить всё, убраться без затей.
Очень захотелось ударить по птице чем-нибудь убойным, но это не поможет детям, у них и так уже ласты заворачиваются.
- Что я должен делать?
- Возьми сосуд, его наполни кровью и близнецов ей напои. Все тело отзовется болью, ты муки ради ближнего прими. Готов?
- Готов.
- Тогда вперёд, спеши, не медли, уж каждый на счету остался миг.
Я, точно ужаленный, подскочил к вещам и, разбрасывая их, выудил глубокую глиняную миску.
- Пойдет?
- Вполне.
Дальше – дело техники. Нож сам-собой оказался в правой руке, левую – заголил до локтя и вытянул над миской.
- Ну, как там говорят? Делай вдоль, да?
С этими словами я резанул, стиснув зубы от боли. Кровь щедро полилась в миску, вот только клятая регенерация на этот раз мешала – рана исцелялась с фантастической скоростью.
- Проклятье, - я взвыл, режа руку второй раз, - а можно как-нибудь отключить исцеление?
- Терпи, коль живыми жаждешь ты увидеть их.. Режь себя сей же миг!
- Ну спасибо, советничек хренов.
С третьего раза наконец-то я наконец-то наполнил миску до половины и понёс её к корчащимся близнецам. Те уже не кричали и почти не дергались. Да и фактически не жили.
- Открой им рты и алой влагой жизни ты пресохшие колодцы напои.
- Поэт недоделанный, - буркнул я, но послушно разжал зубы Морвин ножом и влил в её рот изрядную порцию крови. Остаток же отправился в желудок Илэра.
- Теперь ложись ты рядом, нож подальше спрячь. Готовься.
- К че… - начал было я, выполняя указания демона.
Договорить не успел.
Страшная, невообразимая боль внезапно пронзила всё тело. Казалось, что даже откушенная рука, и та разрывается от нестерпимой муки.
Я заорал, раздирая пальцами лицо, и принялся кататься по земле.
 
- Хватит! Хватит!! О, Господи, хватит!!!
Не знаю сколько длилась агония. Секунду, минуту, час, вечность… Но кончилось всё в один миг, точно по мановению волшебной палочки. Вжух… И всё вернулось на круги своя: ночь, тишина, догорающий костёр и наша троица посреди унылой степи.
Боль ушла, точно её и не было никогда, во всём теле ощущалась какая-то неестественная легкость, хотелось вскочить, бежать, танцевать, радоваться…
Эйфория пропала столь же стремительно, как и мучение, оставив после себя лишь опустошённость. Я с трудом поднялся и, шатаясь, подошёл к близнецам. Склонился над ними.
Те дышали ровно и тихо. Да, выглядели бледными и измученными, но, хотя бы, жили.
- Слава Богу, - облегченно вздохнул я, после чего подошел к костру и подкинул в него пару сухих веток, протянув руки к разгорающемуся пламени. Меня трясло, озноб усиливался с каждой секундой, слабость – тоже. Если для близнецов всё закончилось, то для меня, похоже, только начиналось.
Я моргнул и обнаружил, что стою на своем любимом пляже посреди ничто.
- Ah shit, here we go again! - повторил я бессмертную фразу Си-Джея и зашагал к замку.
Снова ад, снова пытки при жизни, снова эта клятая боль.
Ну а на что ты рассчитывал, дружок-пирожок? Что демоны обучат тебя дружбомагии за красивые глаза? Странно, вроде бы, большой уже мальчик, три десятка лет на этом свете, а всё веришь в чудеса. Скажи спасибо, что хоть это есть, и не ной, тебя ждут дома.
Я открыл ворота, вошел внутрь и с удивлением уставился на Айш-нора, сидевшего на ступенях прямо напротив входа.
- А замок твой неплох, о смертный, мне по нраву.
- Ты как тут оказался?
- Сильней ты стал, и наша связь окрепла. Могу в твой иллюзорный мир отныне я входить, отринув тело бренное, лишь дух в эмпирей устремить.
Я вздохнул и, подойдя к камину, уселся в кресло перед ним, снизу вверх разглядывая гостя.
- А сейчас мне придется переться в портал и общаться с твоими родичами?
- Да.
- А сам как, сможешь присоединиться?
- Увы, но не могу. Твой замок – мой предел, ступить ногою за него не в силах.
- Ладно, как там дети? Выкарабкаются?
- Теперь – скорей всего.
Я прикрыл лицо ладонями и задумался.
Несколько минут мы молчали, наконец, я сложил руки на груди, посмотрел на архидемона и задал вопрос, который уже давно назревал:
- Ты ведь не просто так выбрал меня, верно?
- Конечно так, - не стал отпираться Айш-нор.
- Это… моя кровь?
- Да, был уверен я почти, что ты подходишь. И не ошибся.
Я скрипнул зубами.
- Объясни нормально.
- Смертный, - свет в зале как-то поубавился, а архидемон, напротив, прибавил в размерах, в его рубиновых глазах промелькнули отсветы лавового озера, и мне вдруг захотелось оказаться в другом месте, - ты опять забыл, что я тебе не друг. Мы заключили договор священный, но не братались, не мешали кровь. Я не обязан отчитываться перед тобой…
- И, всё же, делаешь это.
- Да, не хочу недопонимания. Я выбрал тебя из-за редкого дара, мутации крови, встречающейся у немногих. Людей, подобных тебе, именуют провожатыми.
- Дай догадаюсь: я сам легче переношу инициацию и позволяю пройти её другим?
- Увеличиваешь шанс выживания.
- И сильно?
- С одного процента, до пятидесяти.
Спина покрылась холодной испариной.
- Хочешь сказать, что близнецы даже с моей кровью могли не выжить?
Айш-нор каркнул, обдав меня почти осязаемым презрением.
- Что с того?
Злоба даровала мне неожиданную храбрость. Я вскочил, и, сжав кулаки, выкрикнул:
- Они – люди! 
- Они - грешники, а значит, я властен распоряжаться их судьбами.
- Близнецы не сами выбрали себе такую дорогу!
Демон расхохотался.
- О, нет, сами! Они могли умереть, отправившись к престолу любого светлого бога, в которого верят. Даже Морриган способна подарить чистым душам хорошее посмертие. Но вместо этого дети стали убивать, прелюбодействовать, воровать и лгать. Так почему же я не должен карать их?