Меня зовут КРАКЕН! (СИ)

Я решил пропустить ее колкость мимо ушей, так как соревноваться в угрюмости с подростком — это гиблое дело.
— У меня к тебе тот же вопрос. Ты разве не перевелась в музыкалку?
— Не… мне сказали до конца года походить в старую Академию, а уже со следующего переводиться. Да и команду по рангболу подставлять не хотелось. Мы ведь впервые за пятнадцать лет из группы вышли! Представляешь, на прошлой неделе 72-ю разгромили! — Мира резко осеклась, видимо вспомнив, что вообще-то на меня обижена. — А вообще, не твое это дело! Пока!
После чего девушка развернулась, махнула своей гривой и гордой походкой направилась в сторону небольшой группы хихикающих девчонок.
Вот это характер, конечно, не завидую ее будущему мужу. Бедняга, скорее всего, даже не поймет, в какой пожизненный звездец он вписался.
Ради интереса просканировал ее эмоции и ощутил обиду, грусть и нотки волнения. Пока было сложно разобрать точнее. Можно было бы использовать под это дело ментальную пыль, но делать это при большом столпотворении людей очень рискованно. Лучше буду тренироваться в более спокойной обстановке.
На сами занятия мне идти не хотелось, так что я сразу направился в кабинет директора, чтобы узнать что это за Михайлова и с чем ее едят. Но пришлось немного подождать, потому что «хозяин» этого учебного заведения с самого утра проводил какую-то встречу.
Пока сидел, решил просканировать эмоции его секретарши, Людочки. Миловидная брюнеточка с карими глазами и вторым размером груди сосредоточенно подпиливала свои ноготочки и периодически украдкой на меня посматривала.
Я прикрыл глаза и попробовал прислушаться к внешнему миру. Это что-то типа медитации, только вместе с активацией ментальных способностей. Помогает чуть лучше ощущать происходящее вокруг.
Как и ожидалось, от Людочки так и веяло безумной заинтересованностью, со смесью похоти и любопытства. Слышал, что в школе уже давно поспорили, у кого получится «завалить» эту симпатичную газельку, и я бы мог без труда выиграть это соревнование. Только вот… нафига? Для секса мне и Рокси хватает, да и отбирать у школьников проспоренные деньги на завтрак мне тоже не хотелось. Так что ну его… может потом, как-нибудь.
Людочка как будто почувствовала мое внимание на себе и решила взять инициативу в свои руки. Но сделала это по-своему, по-женски. Она не стала заводить со мной разговоров или ограничиваться томными взглядами. Вместо этого секретарша решила использовать весь наработанный годами опыт. То прогнется в три погибели, открывая нижний ящик в шкафу, то расстегнет парочку верхних пуговок, так как в комнате почему-то стало жарко.
Такое бы наверняка сработало на обычном школьнике, но не на мне! Даже не знаю, стоит ли этим гордиться…
Сладкая пытка продолжилась бы, но неожиданно в секретариат ворвался Косарь. Парень лениво мазнул взглядом по выпяченной пятой точке Людочки, затем посмотрел на меня и произнес.
— Ты уже тут. Идем.
Затем уверенным шагом, будто к себе домой, зашел в кабинет директора. Для пущего эффекта не хватило выбить дверь с ноги. Но думаю, если бы было надо, Косарь бы так и сделал.
— И чего это сейчас было? — задал я резонный вопрос девушке, на что та неопределенно пожала плечами и наконец выпрямилась. Походу, поняла, что методы соблазнения не сработали и можно спокойно возвращаться к работе.
Внутри кабинета меня уже ждали. Напротив директора уселся Косарь и тот самый дед с тростью, которого я несколько раз замечал во время слежки за Франклином. Главное — не подавать виду, что этот человек мне знаком.
Вот и директора мое появление, кажется, очень сильно испугало. Он резко поднялся со своего места и заверещал:
— Зачем ОН здесь⁈ Вы хоть понимаете, на кого ОН работает⁈ Нет! Я отказываюсь продолжать этот разговор! Требую покинуть мой кабинет!
— Заткнись, а… — вальяжно произнес Косарь. — Мы тут дела пришли решать, а не твои истерики слушать. — Следом он перевел свой взгляд на меня. — Артур, познакомься, это Костюшкин Вадим Сергеевич, очень уважаемый в определенных кругах человек.
 
Старик дружелюбно улыбнулся и коротко кивнул.
— Ты просил встречу с человеком, который организовывает поставки Дрима, ты ее получил. Теперь можешь задать ему интересующие вопросы, после чего мы перейдем к делу. После бегства Аслана работа и так немного притормозилась, а мне бы не хотелось терять бабки на пустом месте.
Быстро просканировал эмоции. От директора так и веяло сильным страхом, от старика — любопытством и подозрительностью, а вот Косарю, казалось, было абсолютно похер на все происходящее, так как он был полностью спокоен.
— Почему в школе? — начал я с наиболее интересующего меня вопроса.
— Ну мы все равно собирались провести встречу, и ваш уважаемый директор…
— Нет! — резко воскликнул тот. — Я не связан никакими обязательствами с этими двумя! Так и передайте госпоже Шуани! В нашей школе не происходит ничего противозаконного!
Косарь вздохнул, затем поднялся со стула, подошел к мужчине и отвесил ему увесистый подзатыльник.
— Я же сказал, что не собираюсь слушать твои историки. Думаешь, я не в курсах, что Кракенов с Шуани общается? Да об этом каждая собака знает! И если я сказал, что все в порядке, то тебе надо закрыть пасть и вникать!
— Мне… мне так не нравится… — проскулил директор, обиженно потирая место удара.
— Что-то я не слышал твоего недовольства, когда мы тебе второй этаж твоего коттеджа в Парголово отстраивали. Все, Паш, завали хлебало, пока у меня терпение не лопнуло.
В ответ на это мужчина понурил взгляд и сжался. Зато старик наконец-то решил включиться в разговор.
— Получается, теперь ты вместо Аслана. Ну понятно. Уже разобрался, что к чему, или придется объяснять?
— В общих чертах. Но мне бы хотелось побольше конкретики. Не люблю вписываться в дела, сути которых не понимаю.
— Похвальное качество. И некоторым его… — он посмотрел на директора, — к сожалению, не хватает. Присаживайтесь, молодой человек, в ногах правды нет. Паша, может предложишь ему свое кресло, а сам постоишь у окошка?
Директор затравленно посмотрел на старика, но возражать не решился. Поэтому спустя несколько секунд я занял главенствующее место за этим столом. Приятно. И кресло реально удобное — директор определенно не экономит на собственном комфорте.
— Ты уже понял, кто я?
Я оглядел старика, попутно пытаясь сканировать эмоции. Арсений посоветовал постоянно тренировать эту способность, чтобы довести ее до безусловного рефлекса. Увидел человека — «прощупал» его эмоции. Это должно быть вбито у меня на подкорке.
— Ну на преступного авторитета вы не походите… — после недолгого молчания ответил я. — Вы уж простите, но больно у вас глаза добрые.
— Никогда не думал, что когда-нибудь мне это поставят в упрек, — ухмыльнулся Костюшкин. — Но ты не предполагал, что я могу просто отыгрывать роль «добродушного старика»?
— Такое возможно, — согласился я. — Но мы же не во второсортном фильме находимся. Настоящему авторитету это нахрен не нужно.
— Тогда кто, я по-вашему?
Мне не надо было гадать, так как я уже видел досье на этого человека. Костюшкин Вадим Сергеевич, известный химик и заслуженный преподаватель. Семнадцать лет назад ушел с профессорской работы и устроился в какую-то частную фирму под Пензой. Кейла считает, что именно он является основным поставщиком Дрима на Северо-Западе страны.
Я тогда предложил арестовать его, но в ответ услышал отказ. Вместо одного химика враги сразу же найдут другого, ну а мы, в свою очередь, потеряем очень важную ниточку. Потому его и не стали трогать. Только слежку установили, вроде как…
— Вы… Костюшкин Вадим, — выдохнул я. — Прошу прощения, но вас очень сложно не узнать, ведь буквально в прошлом году я слушал одну из ваших лекций по «Окислительно-восстановительным реакциям». Кстати, хотел поблагодарить, вы объясняете намного лучше нашего преподавателя.
Если старик и растерялся, но не придал этому никакого вида. Он лишь едва заметно улыбнулся и продолжил меня слушать.