Назвался эльфом - женись! (СИ)

Эльфийка замолкла и перестала сопротивляться. Медленно девушки добрели до комнаты занятий, по пути им никто не встретился. Сначала Арина хотела довести Эльямель только до выхода из туалета, но теперь увидела, что несколько ошиблась в состоянии эльфийки. Она вполне разумно говорила, да и шагала в нужную сторону, если её направить. Похоже, ей надо просто проспаться. Конечно, хорошо было бы, если б Элью осмотрел врач, но лучше, если это будет не в коридоре у всех на виду.
Арина вдруг поймала себя на мысли, что ей жалко голубоглазую эльфийку. Она явно не притворялась и сказала все, что у неё на душе.
Гвирел пришел сразу после того, как Арина сгрузила Элью на мягкий пол в специальной зоне комнаты, где они с учителем обычно занимались медитацией. Положив руку под голову, эльфийка сразу же отключилась.
– Это что? – вместо приветствия спросил наставник, удивленно разглядывая бледную всклокоченную Элью, – надеюсь, ты её не убила?
– Нет! – возмущенно вскинулась Арина, сдувая выбившуюся из косы прядь, – к её состоянию я не имею ни малейшего отношения! Она сама надралась в дрова. И сделала это не дома, не у кого-то в гостях, а на работе!
– И зачем ты сюда её притащила? Добить? – серьёзным тоном поинтересовался Гвир. – Я бы, конечно, помог спрятать тело, если бы ты сообщила заранее.
– Ты издеваешься?
– Нет, просто пытаюсь понять. Эльямель тебя ненавидит. Она давно пытается соблазнить Мэла. Чего только не выдумывала! Лучше бы работала с такой же настойчивостью и изобретательностью, – проворчал эльф. – Думает, что из-за её положения в обществе любой ей в ноги должен падать. Я готов спорить на свою татуировку, что она снова что-то пыталась провернуть, чтобы окольцевать Мэла.
– Да, я знаю. Она хотела нас поссорить, даже к Астигору обращалась. Ну, к охраннику, чтобы тот ей помог.
– Вот как! – понимающе покивал Гвирел. – А теперь сама подумай: какой я должен сделать вывод, увидев в комнате полутруп младшей дочери Дилиоси и взмыленную ученицу, которая явно тащила это тело?
– Тело бы я не дотащила, – буркнула Арина, приглаживая взъерошенные волосы. – Она сама шла, только опиралась на меня.
– Это частности. Я жду ответа.
– Она в туалете напилась и выглядела так, словно вот-вот отдаст богу душу. Ты бы видел, сколько там пустых бутылок! Вот я решила, что надо вывести её из туалета и вызвать врача. Гвир, я просто не могла поступить по-другому. Кто бы она ни была, как бы ко мне ни относилась, но я не могла пройти мимо, словно ничего не случилось!
– Хорошо, представим, ты сразу не сообразила, что ей не так плохо, как могло показаться. Почему не оставила её там или в коридоре?
– Как я её могла оставить? Кто-то обязательно увидел бы её в таком состоянии. А потом могли быть проблемы на работе…
– Тебе какое дело до этого?
– Мне стало её жалко… – еле слышно созналась Арина.
– Что? Жалко? – Гвирел взглянул на неё с изумлением и возмущением. – Ты, наверное, плохо это представляешь, но у Эльямель есть всё. Вообще всё, что только можно представить: шикарное жильё, любые украшения, дорогая одежда, маго-технические игрушки, слуги, которые выполняют все её капризы, уникальные магические зверушки, массажисты-любовники, дарящие незабываемое наслаждение в постели! По крайней мере, так они пишут в рекламных листовках. Да-да, не надо на меня так удивленно глядеть, ты же не думала, что Элья хранит девственность ради возлюбленного? Для золотых деток, вроде неё, любовь и секс по отдельности. Её желание непременно заполучить Мэлериана, не считаясь с его мнением, – лишь проявление инфантилизма и эгоизма. Так что жалеть Эльямель – глупость. У других, конечно, были бы проблемы с начальством, но не у неё. Ведь дедушка обо всем позаботится! У нас тут тоже социальное неравенство: есть те, кому закон не писан.
Гвирел развел руками в стороны, словно показывал своё бессилие.
– Да, думаю, это везде так. Но Элья… – Арина замялась, – понимаешь, у неё вроде бы все есть, но на самом деле, я уверена, что она очень одинока. И потому мне её жалко.
 
– Она одинока? Да, брось! Множество эльфов готовы стать ей друзьями, только бы быть поближе к её дедушке, который заправляет капиталами.
– Вот именно! Им не нужна сама Элья. Им нужно выгодное знакомство и деньги. А она – нет. Безусловно, они могут изображать сочувствие, а за спиной посмеются или позлословят. И Элья, думаю, об этом прекрасно знает, поэтому вместо того, чтобы пожаловаться близкому человеку, точнее эльфу, она идет в туалет и напивается в одиночестве! Почему? Да потому, что у неё нет никого, кому она бы верила. Кто не позлорадствовал бы за её спиной, не стал бы использовать эту информацию против неё, не отмахнулся бы от её проблем, а посочувствовал и поддержал, – чем дольше говорила Арина, тем больше убеждалась, что все так и есть. – Я думаю, Элье очень хотелось просто по-человечески поговорить, иначе она не стала бы выбалтывать мне все свои секреты... Вот поэтому мне её жалко.
Гвирел задумчиво поскреб подбородок.
– Наверное, ты права, – заключил он. – Но что с ней делать?
– А ты не мог бы определить, нужна ли ей помощь врача?
Эльф подошел к лежащей Элье и стал водить над ней руками.
– Ничего фатального. Через несколько часов протрезвеет, попьет водички и будет в порядке, – поставил диагноз он. – Я, конечно, не целитель, но кое-что могу. Мы вообще легче, чем люди, переносим интоксикацию спиртными напитками.
– Да, я знаю, мне Мэл рассказывал, но бутылок было очень много. К тому же, это смотря что пить. Есть такое средство, которое вырубает эльфов буквально с пары глотков.
Она вспомнила, как первый раз увидела качающегося Мэла на пороге своей квартиры. Везет ей на пьяных эльфов.
– Не может быть... – недоверчиво сощурился учитель.
– Может, может! В моём мире Натан Давидович может такой натуральный продукт забодяжить, что эльфа свалит, а человеку будет хоть бы хны! Не веришь мне, поинтересуйся у Мэла. Он, можно сказать, на себе испытания проводил.
– Проводил испытания? – эхом отозвался Гвир. – Надо будет обязательно его расспросить.
По особому блеску в глазах сразу стало понятно, что её учителя очень заинтересовал неизвестный напиток.
Занятие магией прошло несколько скомкано: спящую Элью немного подвинули, чтобы освободить место для медитации, однако почувствовать магические каналы и источники в собственном теле у Арины не получилось. Мешала сосредоточиться одна фраза пьяненькой эльфики: «Он сразу стал твоим, ты ведь его пара!». Неужели она действительно пара Мэла?
Может быть, Астигор солгал, чтобы отвадить Элью? Девица она назойливая, а охранник уже доказал свою сообразительность, теоретически он мог выдумать эту парность, чтобы не участвовать в её планах. Но тогда причем тут запрет Эндиона? Ничего не понятно.
Если бы она была бы парой Мэла, то он ей сказал бы. Почему он должен молчать? У него нет для этого причин. Наоборот, он бы мог быстро убедить её в своих чувствах и в серьезности намерений.
Арина вдруг сообразила, что Мел – квартерон, а это значит, в любой момент может почувствовать в другой девушке пару и уйти из семьи. И она ничего не сможет сделать! Арине уже сообщили на одном из занятий, что драконьи пары защищают на законодательном уровне, а раз так, её брак с Мэлом может разрушиться в любой момент.
Надо сказать, это осознание совсем не способствовало спокойствию и внутреннему созерцанию. Гвир, видя, что его ученица взволнована, решил закончить занятие досрочно.
– Ладно, на сегодня достаточно! – постановил он. – Сейчас должен прийти преподаватель по правовым аспектам и нормам, а тут запах, как в дешевой ночлежке, и чуть живое тело в уголке для медитаций. Поэтому закончим сегодня немного раньше, надо отбуксировать нашу одинокую пьяницу до её кабинета, пусть лучше приходит в себя на рабочем месте, чем отравляет тут атмосферу перегаром.
К приходу учителя по праву Арина привела себя в порядок и немного успокоилась. В конце концов, она слишком многого хочет. На Земле любой мужчина в теории может уйти из семьи, разлюбить или измениться настолько, что жизнь с ним станет мукой.