Назвался эльфом - женись! (СИ)

Мэл встал, потянув за собой Арину.
– Ты слишком много на себя берешь, – Ифрель преградил им путь. – Тут советник Эндион принимает решения.
– Прочь с дороги! – прорычал Мэлериан изменившимся голосом.
Надо сказать, что хранитель, увидев вытянувшийся зрачок так близко, порядком струхнул, но гордыня не позволила ему отойти в сторону. Он не мог показать слабость перед молодым выскочкой.
– Спокойно, – вмешался советник. – Ифрель, ты действительно переусердствовал с запугиванием девушки. Мэлериан имеет право высказывать недовольство из-за неподобающего обращения с его невестой. Идемте в мой кабинет. Я вас выслушаю.
Пока шли к кабинету, Мэл обдумывал ситуацию. Сейчас он перескажет свою версию случившегося. Что в результате получится? Его слово против слова хранителя. Конечно, советник больше верит Ифрелю, потому что его знает лучше, но и у Мэлериана есть несколько весомых аргументов. Посмотрим, чья возьмет.
Весь путь они проделали в молчании. Мэл мысленно выстраивал предстоящий разговор, раздумывал о том, как повлиять на советника, и лишь у входа в кабинет начальника обратил внимание, что так и не выпустил ладонь Арины. Это получилось как-то естественно и даже немного интимно. В глубине души Мэл уже воспринимал девушку как свою невесту, и это настораживало. Доверием он не отличался. Почему так? Они совсем незнакомы. Впрочем, ответ на этот вопрос не так важен, сейчас главное убедить советника в том, что Ифрель лжет.
– Итак, Мэлериан, я слушаю твою версию событий, – сказал Эндион, когда все расселись на удобных диванах и креслах.
– Я буду говорить при одном условии: шар истины. Иначе нет смысла что-то доказывать. У вас будет моё слово против слова хранителя. Конечно, вы можете обвинить меня в предательстве интересов нации, но слова Ифреля не могут быть доказательством…
– А эта девица в нашем мире, – хранитель кивнул на Арину, – которую якобы перенес Тар-риас, тоже не может быть доказательством? Ты утверждаешь, что она – ключ, но тогда как именно древний артефакт оказался в её мире?
– Я его вынес…
– Вот! – обрадовался Ифрель, – ты сам признал свою вину, поэтому…
– Моей вины нет. Это вы подкинули мне артефакт. Это ваше заклинание толкнуло меня в арку Врат. Я знаю, что в помещении нет следов сработавших чар, но это и логично, ведь именно вы – специалист по полям магического преломления. Вам ли не знать, каким образом скрыть остаточный шлейф заклинания возле Врат, где как раз из-за поля преломления чары нестабильны. Именно вы, хранитель, проверяли стабилизаторы барьера и именно вы отключили или вывели из строя один из них.
– Что за чушь? Зачем мне это надо?
– Не знаю. Может быть, вы хотели обвинить меня в краже, опорочить имя или добиться увольнения. В любом случае вам это не удалось из-за случайности. Во время пребывания в другом мире, я потерял Тар-риас, но даже не понял этого.
Мэл мог бы заявить о том, что хранитель возвращался за артефактом, но в таком случае пришлось бы рассказывать о повторном посещении мира, а ему этого не хотелось. Во-первых, возникнет вопрос о том, как он смог незаметно покинуть свой мир и вернуться, а во-вторых, причину, по которой он решился на этот шаг тоже озвучивать не хотелось.
– А как же тогда вы объясните не известно откуда взявшуюся невесту, которая так удачно для вас оказалась ключом? Получается, вы попали в мир, увидели девушку и сразу сделали ей предложение? – ядовито поинтересовался Ифрель.
– Да, именно так это и случилось, – спокойно ответил Мэл. – И я готов подтвердить это, положив руку на шар истины.
– Зачем вы это сделали? – вмешался Эндион. – Вы увидели серебристую ауру и как-то поняли, что девушка – ключ?
– Нет. Я был очарован ей. Сам не знаю, как это получилось.
– Ну, коне-е-ечно! – с сарказмом протянул хранитель. – Мэлериан, ты серьёзно думаешь, что тебе поверят? Даже твои драконьи предки, встретив пару, не сразу предлагают брак, а ты, значит, как увидел, так сразу помолвку заключил!
– Разве вы знаете всех моих драконьих предков, чтобы так уверенно говорить о том, когда и кому они предлагали брак? Возможно, Арина – моя пара, поэтому я не смог устоять…
 
– Чушь! – прошипел Ифрель. – Даже полукровки и квартероны не сразу чувствуют пару, а тебе-то она и вовсе не положена. Ни разу не фиксировалась пара у тех, в ком восьмушка драконьей крови!
– Возможно, я буду первым, – невозмутимо заявил Мэл. – В любом случае, это моя личная жизнь, и вас она не касается.
– Советник, – хранитель повернулся к Эндиону, – это определенно какие-то махинации. Попал в другой мир, случайно потерял артефакт, о котором не знал, случайно нашел невесту менее чем за сутки, и она случайно оказалась ключом. Вам не кажется подозрительным такое количество случайностей?
– Об этом я и говорил, – Мэл повернулся к советнику. – Моё слово против слова хранителя. Я буду настаивать на проверке шаром истины. Вы не сможете замять это дело: слишком велика цена ошибки. Арина – ключ, который мы так долго искали. Она обладает нужными способностями, и тот факт, что её выбрал Тар-риас, означает, что она сможет выучиться и полностью овладеть своей магической силой.
Эндион задумался. Конечно, Ифрель действительно привел весомые аргументы. Но и Мэлериан был прав: советник не мог ошибиться в таком важном деле. Молодой эльф не будет молчать: он сделает эту историю достоянием общественности, и, если все, что он рассказывает, – правда, то это может серьезно подмочить репутацию Центра и самого советника. Однако шарами истины по закону могли пользоваться только дознаватели, а обращаться к стражам порядка не хотелось. Чем меньше эльфов знает об этой истории, тем лучше.
– Что ж… – советник вытащил из ящика стола бланк, что-то на нем черкнул, поставил магическую печать и, вызвав секретаря, обратился к нему, – принеси мне ящичек из этой артефактной ячейки. Вот разрешение и магический ключ.
Как только секретарь ушел, Эндион сказал:
– Мне не хочется обращаться к дознавателям. Однако докопаться до истины необходимо, поэтому мы воспользуемся шаром истины, который есть в ЦИДМ.
– Что?! Но это же нарушение…
– Уверяю тебя, Ифрель, шар здесь находится на законных основаниях. Один из наших коллег проводил исследования и смог добиться того, чтобы ему выделили этот редкий артефакт. Сейчас шар находится в хранилище на минус втором этаже, как только его принесут, мы выясним, кто говорит правду. Это тебя устроит, Мэлериан?
– Да, это даже лучше, чем я рассчитывал. Мне не хотелось бы вредить вам, а расследование бросит тень на ЦИДМ. Я понимаю, почему вы не хотите обращаться к стражам.
Внезапно разговор эльфов прервал забурчавший желудок Арины.
– Извините, – прошептала девушка. Ей было ужасно стыдно. – Я просто ничего не ела со вчерашнего дня.
– Советник, вы не могли бы… – начал Мэл.
– Да. Сейчас я закажу что-нибудь. Прямо здесь вместе пообедаем. Ифрель, вы составите нам компанию?
– Я не голоден, – надменно заявил хранитель и, нервно облизав губы, спросил: – Советник, а шар истины… вы его уже использовали? Он исправен?
– Конечно. Не сомневайтесь.
Эндион отдал распоряжение насчет обеда и снова уселся в кресло.
– И все же… – Ифрель пытливо посмотрел на советника. – Как вам удалось заполучить эту вещь? Каждый артефакт отслеживают. Я так понимаю, имя того коллеги, кто занимается исследованиями, держится в секрете?
– Да, правильно понимаете.
– Я его знаю?
Советник многозначительно промолчал. Через несколько минут в кабинет зашел секретарь вместе с черным ящиком. Поставив его на стол, он с достоинством удалился, а Эндион, пробежав тонкими длинными пальцами по скрытым кнопкам, открыл крышку. Бережно и аккуратно он вытащил из ящика шар на небольшой подставке и поставил на полированную крышку стола.
– Невероятно! – прошептал Ифрель. – Неужели это действительно он?
– Можете проверить, – разрешил советник.
Хранитель подошел к артефакту и, положив ладонь на шар, громко произнес: