Дионисов. За власть и богатство! – III (СИ)
— А поточнее? — неприветливо процедил я.
— У нас очень мало времени, — отозвался мужик. — А за тобой уже идут.
— Ну, положим, как придут, так и отвалят, — нахмурился я. — А вам-то, что с того? Кто вы такой?
Мужик коротко улыбнулся, дернув краем рта.
— Будет лучше, если нас не увидят вместе. Постарайся выжить, Саша. Мы ещё увидимся.
— Очень сомневаюсь.
— Их будет много. Удачи.
Он повернулся и стремительно ушел вниз по парадной лестнице, скрылся потерялся в тенях этажами ниже.
Я отступил назад к входу в квартиру. Внизу открылась и закрылась парадная дверь, этот непонятный мужик вышел на улицу. И тишина. Пока тишина.
Тебя предупредили, Саша. Редкий случай. Не Дионис во сне, который запросто может быть простой игрой подсознания. А вполне себе живой человек. Прислушайся к предупреждению.
Я вернулся в квартиру и закрыл за собой дверь. Повернулся к народу ожидавшему меня в квартире, перед дверью собрались все и сказал:
— Бросайте всё, кроме оружия, уходим немедленно. Чёрным ходом! Где Нанотолий? Где он?
— На кухне, спал, — вспомнила Ангелина бросаясь на кухню по коридору.
— Княжна, — взяв бледную княжну за руку, прижал её ледяную ладонь к груди. — Времени больше нет, уходим немедленно!
— А вещи? — удивилась княжна.
— Всё нужное купим на месте! — объявил я, утаскивая её вслед за собой за руку по коридору к черному ходу.
— На лестнице с чёрного хода чужие голоса, — сообщил Степка, сбегавший вперед на вторую лестницу. — У машины во дворе чужие люди.
— На крышах снайперы, — сообщил мрачный Вака, осторожно выглядывая в окно краем глаза.
Вот черт! Мы опоздали.
— Задернуть занавески! — выкрикнул я.
Осторожно выглянул в окно во внутренний двор, куда выходила черная лестница, где мы запарковали «Антилопу-Гну». Около неё стояли двое. Гвардейцы. Ещё сколько-то поднимаются по чёрной лестнице и ещё наверняка по парадной тоже кто-то к нам идет.
Нас всюду опередили.
Из кухни с Нанотолием на плечах выскочила Ангелина, тут же перебросила мне перевязь с алхимическими фиалами. Вот молодец. Я поймал перевязь, перебросил через плечо и застегнул.
В парадную дверь громко замолотили. В этот раз и руками и ногами и прикладами. Потом резко прервались. Я услышал, как на площадке перед дверью щелкают затворы.
Ну, сейчас начнется.
— Берегись! — выкрикнул я, выдергивая дробовик из кобуры когда в дверь начали стрелять снаружи.
Выбитая пулями щепа шрапнелью летела по коридору. Задернутые Вака занавески несколько раз всколыхнули выстрелы с соседних крыш, снайперы надеялись задеть кого-то вслепую, оставив в темной ткани несколько сияющих солнцем дыр.
Я слышал, как Степка со Штирцем палят из своих пистолетов в двери черного входа, и сам бахнул дважды из моего обрезанного дробака вдоль коридора в парадную дверь. В кого попал — не знаю, но дверь мы изрешетили с обеих сторон знатно.
В перестрелке вдруг возникла пауза, во время которой четко было слышно как противостоящие стороны перезаряжают оружие со звоном роняя стреляные гильзы на пол.
Я огляделся, перезаряжая дробовик. Княжна обхватив голову свернулась калачиком на корточках у стены.
— Все живы? — выкрикнул я. — Раненых нет?
— Все целы, — отозвалась Ангелина. — Что делать будем?
Нас спасли толстые кирпичные стены дома старой застройки. Я бросил взгляд на неизреченную входную дверь. Тут без шансов, скоро ее выбьют. Дверь черного хода еще держится, и продержится ещё минут пять, вряд ли дольше.
Сука! Ну вот куда нам теперь? Ну вот куда?
Я приподнялся над подоконником, под которым засел, бросил взгляд во внутренний двор через выбитое пулями окно. Там двое около нашей машины.
Высоко…
Пуля врезалась в подоконник прямо передо мной, осыпав меня мелкой щепой. Потом сразу вторая.
Да блин!
Я пригнулся. Ещё двое снайперов с этой стороны. Черт-черт-черт! И здесь обложили!
Саша! Думай резче! Нас зажимают!
Я сделал глубокий вдох, задержал его и медленно выдохнул, успокаивая дух и разум.
— Вака! — скомандовал я, протянув руку. — Мой меч!
Вака мгновенно оказался рядом, подал мне меч рукоятью вперед. Отлично!
— Степан, возьми у Штирца винтовку, успокой снайперов! — выкрикнул я. — Ангелина, Фрол! Ко мне!
Пригибаясь под окнами Ангелина с возбужденно распушившим хвост Нанатолием и Фролом пробрались ко мне.
Я с негромким лязгом положил меч на пол, посмотрел на них, они посмотрели на меня. Да ребятки просто в ужасе все. Не ожидали такого расклада. Ничего, справятся. Должны справиться.
Вынул из петли на перевязи стеклянный фиал с игристым вином воздушного направления, посмотрел на него. Хватит на нас всех? Он у меня последний…
— Дионисов? — закричали вдруг из-за двери, сбив мне оценку алкомагической емкости фиала. — Ты там ещё живой? Подними руки и выходи!
Знакомый наглый голос. Златозубый. Лично за мной явился. Ну, конечно…
— Подожди минутку! — проорал я в ответ, ухмыльнувшись. — И я к тебе выйду!
— Без глупостей, Дионисов! — проорали мне в ответ. — Я знаю, кто ты такой, Дионисов. Больше ты меня на этом не подловишь, алхимаг недорезанный!
Внезапно до меня дошло, что Златозубый правильно произносит мою настоящую фамилию. Та-а-ак. Слил уже кто-то.
— Я знаю, кто ты такой, и я знаю, что ты можешь! — проорал Златозубый за дверью. — И я готов, ты понял? Сложи оружие и руки в гору, Дионисов. И я оставлю тебя в живых для виселицы!
Я выдернул зубами пробку из фиала с игристым вином и выплюнул её на пол.
— По трети на каждого, — тихо сказал я, Фролу и Ангелине. Нанотолий пялился на меня огромными удивленными глазами, впрочем они у него всегда такие. — По трети на каждого, это простейшее первоуровневее «Парение». Нам только долететь до земли, и мягко приземлиться. И всё. Поняли?
— Там стреляют, — так же негромко произнес Фрол.
— Это моя забота, — отозвался я. — Я и княжна идём первыми. Ангелина, Нанатолий и Вака вторыми. Ты, Фрол, берёшь Штирца и Степана, уходите последними. Дайте нам время расчистить двор. Всё понятно?
Они все, даже Нанатолий, кивнули.
— Точно? — повторил я. — Тогда начали. Давайте. По очереди.
Я выпил и передал фиал Ангелине.
Ох, как неприятно пошло. Второй раз за сутки. Отходняк будет просто катастрофическим…
— Выходите по одному! — проорал мой верный златозубый враг откуда-то очень издалека, из бесконечных пронизанных острой ледяной моросью далеких арктических пустынь. — Или мы начнем стрелять! Даю десять секунд!
Ангелина, запрокинув голову выпила свою треть фиала. Очень точно отмерила. Болезненно скривилась. В глазах её вспыхнул синий отсвет ещё далекого элементаля.
— Десять! Девять!
Фрол допил остаток вина из фиала и выронил его на пол. Пацана скрутило, он сам весь посинел. Вот черт, у него сегодня же тоже второй раз, а он куда слабее меня…
Но встал, выправился. Молодец.
— Восемь! Семь!
Степан с винтовкой выглянул в окошко, пальнул на вскидку по соседней крыше. В ответ прилетела одна пуля. Задел одного, молодец.
— Шесть, пять, четыре, три! — скороговоркой выпалил Златозубый. Мухлюет падаль.
Я взялся за меч, другой рукой притянул к себе княжну.
— Что ты делаешь? — в ужасе прошептала она мне на ухо.
— Верь мне, — выдохнул я облако ледяного пара. Мой элементаль уже был тут.
— Две! Одна! Ни одной! Я иду, Дионисов!
Я иду, Златозубый.
Я вскочил на широкий подоконник, подтянул к себе завизжавшую княжну и в облаке выбитых осколков, распахнув ударом тела и рукояти меча обе створки, ухнул вниз навстречу распахнутым ртам гвардейцев внизу.
Пуля Степана улетела вслед за мной на соседнюю крышу, почти врезавшись в землю, я услышал вопль подбитого пулей снайпера.
Меч летел за мной следом в поднятой руке и когда земля могучим ударом мне в пятки, и усадив на корточки, остановила мое почти свободное падение, я только направил пролетевшее мимо тяжелое зазубренное лезвие и меч со свистом развалил ближайшего гвардейца пополам. До сапог.