"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Каждый арбалетчик первого ряда быстро установил перед собой щит-павезу и ловко укрылся за ним, встав на колено. За их спинами, во втором ряду, тоже расположились арбалетчики.
В отличие от арбалетчиков первого ряда, у них нет щитов, а изготовились для стрельбы они по команде «Положение для стрельбы — СТОЯ!». После второго ряда, за спиной друг у друга, построились три шеренги лучников, вооружённых композитными луками.
Такое построение позволяет хитрожо@#м аристийцам вести стрельбу всем подразделением одновременно. Арбалетчики бьют во врага по настильной траектории, а лучники — по навесной.
В момент, когда королевские лучники подошли к дистанции, с которой можно начать стрельбу, стрелки Коалиции Справедливости произвели первый залп. В одно мгновение небо потемнело от поднявшихся над полем боя стрел и болтов.
Истошно закричали командиры лучников, подавая команды своим подразделениям на открытие ответной стрельбы, и по виску Дориана II скатилась капля холодного пота. Похоже, теперь сражение началось по-настоящему.
  
Глава 13
 
Глава 13. Баронство Кронос. Зарев, 559 круг Н. Э.
Берхард Неман внимательно следил за активной перестрелкой бойцов обеих армий, но, увидев приглашающий жест короля, подъехал к нему. Оказалось, что монарх хочет уточнить, не помешают ли их атаке выставленные мятежниками заграждения.
Граф Неман уже учёл это и решил немного изменить замысел боя. Сейчас как раз подходящий момент, чтобы утвердить это решение у короля. Берхард, продолжая отслеживать ход перестрелки, стал объяснять план на бой:
— Ваше Величество, всё сделаем по утверждённому вами плану, но предлагаю внести одно изменение…
На вопросительно приподнятую бровь Дориана II, командующий королевской армией пояснил:
— Заграждения, установленные по всему фронту армии мятежников, помешают удару кавалерии. Эти рогатки сначала надо растащить и сделать это лучше пехотой. Предлагаю действовать так. После того, как стрелки уничтожат вражеских застрельщиков и отстреляются по воинам ближнего боя, наши копейщики атакуют мятежников по всему фронту, а кавалерией обойдём их с правого фланга и ударим во фланг и тыл.
— А наши копейщики смогут опрокинуть строй их пехоты без предварительного лобового натиска кавалерии? — с сомнением в голосе переспросил король Варнии. — Может, пусть ополченцы сначала растащат их рогатки и отойдут назад, а затем атакуем согласно старому плану? Ударим кавалерией и пустим вслед ей ополченцев?
«Не такой он дурак, каким старается казаться. Но смысла усложнять план боя действительно нет», — про себя подумал граф Неман.
— Ваше Величество, если сделать так, то чтобы освободить место для кавалерии, после того как копейщики растащат рогатки, им придётся отступить на весьма большую дистанцию. Ведь всадникам нужно разогнаться перед ударом по пехоте, — стал объяснять Берхард Неман. — Поверьте моему опыту, в бою отступление по приказу может в любой момент перерасти в неконтролируемое бегство. В ходе сражения отступление — самый опасный манёвр.
Убедившись, что король его внимательно слушает, граф продолжил:
— У нас достаточное численное преимущество, чтобы сломить сопротивление мятежников без применения рискованных манёвров. Особенно на правом фланге. Там мы врага просто сметём. А с направлением кавалерии в обход строя противника еще лучше выйдет. У нас примерно на полторы сотни всадников больше, их кавалерия не сможет остановить нашу. Надо только дождаться, пока пехота во встречном бою увязнет, чтобы они не смогли на помощь своей кавалерии послать копейщиков.
— А их стреляющие повозки? — уточнил король.
— Хех, ничего опасного. Вы же видели, мы их легко отогнали, — усмехнулся командующий королевской армией. — Да, бьют они страшно, пробивая любую защиту, но… скорострельность не очень высокая. Я, Ваше Величество, во время кавалерийской атаки в конце конного строя поставлю наёмников из Махаратша. Если что, они догонят стреляющие повозки и уничтожат.
  
— Лучше пусть захватят, — возразил Дориан II.
— Всё будет сделано по вашей воле, — поклонился в седле командующий.
— Хорошо, делай как предлагаешь. Только помни про личную ответственность за итог сражения. Разобьёшь мятежников и я не оставлю тебя своими милостями. Но если проиграешь… — король Варнии вперил угрожающий взгляд в поёжившегося графа.
— Иди, командуй, — махнул рукой заметно успокоившийся король Варнии. — И принеси мне победу!
* * *
Вцепившись руками, с побелевшими от напряжения костяшками пальцев, в бортик наблюдательной вышки, я внимательно следил за ходом сражения. В настоящий момент, заняв позиции перед пехотой и кавалерией, идёт жёсткая перестрелка арбалетчиков и лучников обеих армий.
Активно работают сигнальщики, вестовые, а иногда и мои оруженосцы Лео и Джозо, доставляя донесения и приказы между командным пунктом и подразделениями армии Коалиции Справедливости.
Мои карробаллисты вернулись после смелого наскока на противника и заняли позиции глубже и левее строя наших подразделений, начав оттуда бить по правому флангу королевского войска.
Пока они действуют, как им и положено. Первый козырь карробаллист — это их мобильность: быстрое перемещение и смена позиций, сосредоточение стрельбы на указанных участках.
Второй козырь — дистанция стрельбы. Она у этих, установленных на конных повозках, торсионных метателях выше, чем у любого лука и арбалета. А ничего другого у противника нет.
Дальнобойность пращи тоже меньше, чем у карробаллисты. Да и не видел я, чтобы праща состояла здесь у кого-то на вооружении. Про сулицы вообще промолчу: дистанция — это не про них. Преимущество сулиц — это высокая пробивная способность.
Начальник всей моей артиллерии майор Алберих опять полез «наперёд батьки в пекло», заменив наводчика одного из метателей. Сколько бы я на него не ругался, командовать «из кустов» он не желает. Этого ветерана ничто не исправит!
Сначала мои карробаллисты били по королевской кавалерии, заставив её спрятаться за спинами своей пехоты. Затем Алберих перенацелил их на плотный строй королевских копейщиков. Красавчик! Мне даже никаких дополнительных команд ему отдавать не пришлось. Алберих сам прекрасно справляется.
То, что я сейчас наблюдаю на поле боя, впечатляет даже меня. Хотя, я за время пребывания на Этерре воевал много и повидал всякого. Но такую массовую перестрелку, пожалуй, ещё не видел.
Примерно три тысячи двести лучников у противника и почти полторы тысячи арбалетчиков и лучников у меня. Все заняли свои позиции в разреженном строю. Даже с наблюдательной вышки трудно охватить взглядом всех стрелков. Да! Ещё с моей стороны работают тридцать две карробаллисты.
— Милорд, на флангах «стачиваются» наши лучники, — доложил мне Сток Вернер.
— Да, вижу. У них преимущество, — согласился я. — Ветер со стороны противника увеличивает их дальность стрельбы. И если мы её уравняли за счёт более качественного оружия, то их преимущество в численности…
— Тут мы бьём этот их козырь только в центре, где работают полковые стрелковые роты, — обратил я внимание своего друга на строй пехотного полка. — Глянь! Слава Предкам, наши ребята почти не несут потерь. Не зря я столько денег на их доспехи вбу́хал.
Действительно, четыре стрелковые роты пехотного полка спокойно стоят под ливнем стрел вдвое превосходящего их по численности противника и методично расстреливают его.
Застрельщики противника скошенными снопами валятся под мерную, монотонную стрельбу моих бойцов. Сами же королевские лучники стреляют более часто, но их выстрелы почти не приносят результата.
Стрелы бессильно отскакивают от доспеха из толстой моржовой кожи, который исправно защищает тело моих стрелков. Голову весьма надёжно оберегает шлем дзунари-кабуто.