"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Всего три слаженных удара. Мощный горизонтальный удар справа выбил меч оппонента, возвратным движением я «перечеркнул» живот своего врага. Затем меч описал незамысловатую дугу, уходя к земле и резко взмывая вверх.
На!!! Хищный клинок ловко промелькнул между ног противника, поразив его пах. Вскрикнули все, и зрители, и следующий мой соперник, но громче всех был мой нынешний оппонент. Даже визг моих невесток заглушил.
Жуткий крик перешёл в вой и застыл на высокой ноте, а из распоротого живота вывалился мерзкий клубок склизких кишок. Заметив, что мой враг собирается упасть, я вытащил меч из его изувеченной промежности, подшагнул к раненому и изо всех сил ударил гардой меча под подбородок своего оппонента.
Думал, что этот удар принесет неприятелю мгновенную смерть, но нет. Гарда пробила подъязычную область, вошла в голову, но видимо до мозга не достала. Чтобы противник не упал, мне пришлось приложить усилия, удерживая его на эфесе, словно рыбу на крючке.
Хоть мой финальный удар не оказался смертельным, но с такими ранами никто долго не проживёт. За исключением таких, как я, естественно. Удерживаемое мной на весу тело душегуба несколько раз сотрясла мелкая дрожь и тяжело обвисло.
— Вито, Данко, уберите с поляны эту падаль, — приказал я своим пажам, сбросив тело противника на траву.
На Земле у меня и мысли бы не возникло приказать подобное детям их возраста, но здесь вам не там. Аристократы Этерры с малых лет натаскивают своих потомков, как настоящих волчат.
И я не являюсь исключением, иначе в местном обществе не займешь достойное дворянина место. На Этерре ещё не настало время вырождения дворянства в банальных паразитов. Сейчас аристократ — это, в первую очередь, воин.
Пока мои «пионеры» оттаскивали труп за пределы поляны, я обвёл взглядом присутствующих. М-да, что-то бледновато они выглядят, да и победных криков от зрителей я в этот раз не дождался.
Понимаю, грязновато получилось, но эти уроды ко мне не в гости пришли. Так что, плевать! Хотя, с удовлетворением заметил, что и осуждения ни у кого во взгляде нет. Все всё понимают, кого и за что здесь казнят.
— Иди, бери меч и дерись, — позвал я последнего соперника.
Душегуба толкнули в спину и он, испуганно озираясь, на негнущихся ногах побрел к лежащему на траве мечу. Неожиданно ситуация резко изменилась. Вся напускная нерешительность исчезла, а преступник быстро развернулся и молнией метнулся к краю поляны.
Видимо, гвардейцы расслабились, да и мой соперник выбрал самое удобное место для прорыва. Там, где оцепление наиболее редкое. Лишь один боец вовремя среагировал и, выхватив меч из ножен, кинулся наперерез беглецу.
Показалось, что гвардеец сейчас перехватит преступника. Он успел преградить ему путь и плашмя ударил мечом по голове, пытаясь не убить, а только оглушить противника.
Но королевский убийца ловко нырнул под вооружённую руку, перекатом ушёл гвардейцу за спину, быстро вскочил и со всех ног бросился прочь от поляны. Да как так⁈
— Взять его! — рявкнул я, но делать воинам ничего не пришлось.
Серый силуэт мелькнул между парковых зарослей и в длинном прыжке настиг беглеца. Мощное тело миуна одним ударом сбило его с ног. Классика! Когти Шкоды глубоко впились в спину душегуба, а клыки вонзились в горло, почти перекусив его.
Гвардейцы побоялись подойти к миуну, терзающему свою добычу, а Шкода утробно рычал и сильными рывками мотал уже мёртвое тело. Да и я остановился в нескольких шагах от него, так как знаю натуру и повадки миунов.
Даже к домашней собаке лучше не лезть, когда она ест, а миун — домашний весьма условно. Поэтому мода на содержание миунов и не получила широкого распространения. Попробуй их приручи!
Заставить этих огромных кошек подчиняться — очень и очень трудно. Хотя вначале, когда я завёл Шкоду и Леди, подражать мне пытались многие. Почти ни у кого не получилось, а вот у меня миуны как-то прижились.
Я для Шкоды и Леди даже молодых самочку и самца купил в Расении, чтобы в период гона они с ума не сходили. И между собой не сходились, конечно. Кровосмешение — это не наш путь.
  
Поместил их в специально отстроенном вольере под Оряхово. И пока мои миуны были в репродуктивном возрасте, у них появлялись и детёныши. Времени и сил на воспитание новых миунов я не нашёл, поэтому котят просто раздавал.
Правда, оформил это, как большую милость от меня великого. Чтобы не вздумали отказаться от такой радости, хе-хе. Подарок сюзерена, растудыть его в качель!
Когда у Шкоды и Леди интерес к противоположному полу иссяк, затею с вольером для миунов я закончил. Вольер разобрали, котят раздали, а взрослых диких зверей выпустили в лес на границе с Расенией. На одном из торговых кораблей их туда доставили.
Единственно, когда Леди ушла в лес умирать, я решился завести еще одного питомца. Купил у расенов молодую самочку Грацию, поселив её не в Оряхово, а у себя в замке. Тут уже на её воспитание не пожалел ни времени, ни сил.
Дождавшись, когда зверь устал трепать преступника и обессиленно улёгся рядом с трупом, я наконец позволил себе подойти к своему верному «телохранителю».
— Старина, да ты просто красавчик, — я присел перед миуном на корточки и осторожно потрепал его по загривку. — Просто король леса и герой всех самочек!
«Герой» хрипло и тяжело дышал, а по его мышцам пробегали волны дрожи. Думаю, это от слабости и перенапряжения. Наверное, я сейчас стараюсь подбодрить не Шкоду, а себя.
С какой-то щемящей ясностью я понял, что Шкода скоро нас «покинет». Он ведь настоящий старик. Леди была того же возраста, но уже давно «ушла в Поля вечной охоты» или куда там уходят миуны?
— Спасибо, старина, ты как всегда надёжен, — прошептал я Шкоде. — Лежи, отдыхай. Сейчас тебе принесут попить и парного мяса.
Правильные рефлексы по типу «подвиг — вкусняшка» надо закреплять при любой возможности. Пока Шкоде несли еду и убирали с поляны трупы, я сидел рядом с миуном и гладил его по спине.
Самому тоже необходимо отдохнуть, так как выдохся из-за проклятого отравления. Ближники тактично «свалили», а вокруг меня осталась только охрана из гвардейцев и Джозо Крук, один из моих оруженосцев.
И Джозо, и воины расположились подальше от меня, чтобы не мешать своим присутствием, но их негромкие разговоры я всё равно свободно улавливал. Биофаги дают и такой бонус, как обострённые органы чувств.
— Слышь, а чё, миуны людей жрут? Мне показалось, что эта расенская зверюга проглотила кусок того королевского засранца, который пытался сбежать от господина… Не по себе мне, когда этот миун рядом…
— Тебе одному, что ли? У меня самого мурашки по коже, когда он своими жёлтыми глазищами смотрит…
— Так, это… он чё, людоед? Вон, барон приказал ему мяса парного принести. Видать не хочет, чтобы мы видели, как он человека жрёт…
— Пффф, миун-людоед! Мне дядька рассказывал, что барон по молодости мог и сам…
— Чё⁈ Ты чё гонишь⁈
— Да не ори, ты, придурок! Ещё не хватало, чтобы нас господин услышал… Ты никогда не задумывался, почему Шрама миуны слушаются? Да потому, что он сам, как зверь…
— Ты это, за языком следи…
— Дурень, ты не понял! Я наоборот, с уважением. Ты ещё кого-то знаешь, кому эти расенские звери подчиняются?
— Ну… эта… говорят…
— Говорят! Я тебе скажу, что миунов в Варнии держат единицы благородных. Но чтобы звери их слушались — такого нет. А Шрама они именно слушаются… А тилинкиты? Кто ещё мог этих людоедов в рог гурмилла загнуть?
— Ну… вроде, так и есть. Раньше мы боялись даже нос к берегу моря высунуть… А что ты насчёт «по молодости мог и сам» говорил?
— Мне дядька Ефим рассказывал, тот, что у старого барона в замковой дружине служил. Помнишь его?
— Помню…
— Так вот, когда наше баронство только начинало тилинкитов гонять, он вместе со Шрамом попал в отряд, который Беон тер Аристи послал на Китовые острова. У варваров там постоянный лагерь был…
— Ну?
— Не нукай, дярёвня, не запряг. В этот лагерь варвары свозили пленников и добычу, которую собирали со своих набегов на побережье. А уже оттуда отправляли всё к себе в Снежную пустошь. Вот старый барон и приказал этот лагерь уничтожить.