"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Так с посольством в Поморию же, — растерянно ответил Жерар. — Весь Двор об этом знает…
— Хех, вот пусть все так и думают, — хохотнул Дориан. — У Гуго совсем другая задача.
— Когда Сержио с женой сдохнут, Бофремон отправит сообщение об этом мне во дворец вместе с «Форелью», а сам с несколькими подручными напросятся к аристийцам на борт, — пояснил король. — Затем, по прибытию в Аристи, Гуго займется оставшейся семьей Сержио.
— Ваше Величество, вы гений! — изобразил восхищение Жерар перед довольно улыбнувшимся королём.
* * *
— Любимая, как тебе прошедшие празднества? — поинтересовался я у жены. — Понравилось?
Мы стояли на юте «Камауэто», флагмана нашего маленького отряда, состоящего из двух самых крупных чердачных стругов аристийского флота. За нами в кильватере шел «Волк» и королевский струг «Форель».
Навязанного королём попутчика я обещал сопроводить до устья Варны, якобы для его безопасности. Уж не знаю, какова истинная причина этой просьбы Дориана II. Лично я не вижу для них никакой угрозы.
Варна — внутренняя водная артерия королевства, лишь в шестидесяти километрах от устья являющаяся речной границей с Поморией. Какие могут быть угрозы, принимая во внимание то, что струг везет варнийского дипломата в эту самую Поморию? Особенно, если учитывать, что отношения между нашими королевствами весьма тёплые.
— Знаешь, милый, я так и не смогла за всё время расслабиться хоть на мгновенье и отдохнуть по-людски, — честно ответила Бранка. — Всё время ждала какой-то подлости от нашего «любимого» монарха.
(Бранка)
Любимая повернулась ко мне лицом и прижалась щекой к груди, ловко обняв меня под плащом и прильнув всем телом, будто пытаясь спрятаться от неведомых врагов. В ответ я только крепче обнял Бранку, с наслаждением утопая в цветочном запахе её волос.
Такие речи опасно вести в любом окружении, но жена говорила очень тихо. Так, чтобы только я мог ее слышать. При этом на юте кроме нас находятся лишь шкипер и кормщик, да и то, в стороне от того места, где мы стоим.
И маленькая свита супруги, и наша охрана, и мои оруженосцы с пажами остались на шкафу́те*. Нам очень хотелось побыть вдвоем, но на вёсельно-парусном судне это возможно сделать только в каюте. Однако погода была на загляденье и засиживаться в запертом помещении не хотелось.
* — Шкафут — средняя часть от бака до юта. В данном случае — это авторская, упрощённая интерпретация. На самом деле, определение этой части корабля немного шире.
— Честно говоря, я ждал того же, — признался я. — Слава Предкам, что всё обошлось и мы зря беспокоились. Даже не верится!
Бранка отстранилась, посмотрела мне в глаза и с наигранным недовольством сказала:
— Только зря ты меня этим противным противоядием поил. Да еще перед каждым приёмом пищи. Ух!
Бранка чувствительно ткнула меня в бок локтем, но затем ещё крепче меня обняла и добавила:
— И то, что ты вместе со мной пил эту гадость, тебя не извиняет.
— Прости…
Мы так и стояли обнявшись, полностью и без остатка растворившись друг в друге. Я крепко прижимал к себе любимую женщину, понимая, что на этом этапе моей жизни Бранка — самый дорогой для меня человек на свете.
Я уже хотел сказать, что привык верить своей интуиции и сейчас поражён тем, что мои плохие предчувствия не оправдались, как Бранка вдруг резко побледнела и стала заваливаться назад, протянув ко мне руку в попытке найти опору.
Я немедленно подхватил жену на руки:
— Солнышко, что с тобой⁈ Лазара ко мне! Быстро, сукины дети!!!
— Не знаю, Сержио, в глазах темнеет… Ах, как режет! — Бранка схватилась за живот, а её лицо исказила болезненная гримаса.
Где чёртов лекарь⁈ Я хотел ещё раз позвать Лазара, но тело вдруг пронзила нестерпимая боль. Будто в кишечник воткнули раскаленный лом и начали его там ворочать. Отравил, мразь! Всё-таки, отравил!
  
Жестокий приступ боли бросил меня на колени, но я удержал любимую на руках. Превозмогая адскую резь, я наклонился к лицу супруги и прошептал ей:
— Держись, милая, Лазар уже рядом. Всё будет хорошо.
Весь ют заполнился суетой и топотом многих людей. Я огляделся: нас окружили встревоженные Мабон, Лео, Джозо, Вито, Данко, Корделия, Хильда… Где Лазар? Где шарится этот чёртов лекарь, когда он так нужен⁈
Вот он!!! Оттолкнув моих «пионеров», сквозь окружившую нас толпу ворвался Лазар и тут же рухнул рядом со мной на колени. А у меня вдруг резко потемнело в глазах. Из моих рук кто-то аккуратно принял Бранку.
В принципе, всё понятно. Не знаю, как я перенесу отравление, но всяко лучше, чем моя девочка. Главное, мне сейчас надо успеть правильно настроить лекаря.
— Лазар! — я совсем перестал что-либо видеть, но ещё успел схватить за грудки испуганного лекаря. — В первую очередь оказываешь помощь баронессе. Это приказ!
— Скорее всего, нас отравили. Ты знаешь, как действовать в подобном случае, — продолжил я. — И, не дайте Предки, ты попытаешься сначала заняться мной! Твой первый и главный пациент — баронесса.
— Перед всеми тебя предупреждаю: если ты нарушишь мой приказ, я не просто тебя убью. Ты будешь молить меня о смерти, как о милости, — заканчивал я уже еле слышно, неимоверными усилиями удерживая себя в сознании.
Затем на остатках сил я притянул Лазара к себе поближе и только ему на ухо прошептал:
— Спаси её, а обо мне не беспокойся. Со мной всё будет хорошо. Действуй!
— Вы все свидетели, какой приказ отдал мне господин, — ещё услышал я дрожащий от страха и обиды голос Лазара. — Вы, двое, несите баронессу в каюту. Надо срочно сделать промывание…
«Молодец, всё правильно понял», — успел подумать я, но на этом моменте мои силы иссякли, и я потерял сознание…
* * *
Скрип уключин, вой ветра и удары волн о борт судна. Это первое, что я услышал, медленно и мучительно возвращаясь в сознание из небытия. Привычное ощущение знакомой койки. Значит, я в своей каюте.
Надо же, потерял сознание, как в бесчисленных книжках о попаданцах. Там такое бывает через страницу, а то и прямо на каждой: главный герой сознание теряет. Буквально, как субтильная барышня.
Если равняться на подобные особенности, то, откровенно скажем, с меня попаданец не очень получился. За всю свою жизнь я терял сознание считанные разы. На пальцах одной руки можно пересчитать. Как говорится, не вписываюсь в образ.
Захотелось ухмыльнуться, но вдруг резко вернулась память, сметая весь благодушный настрой. Я вспомнил всё, что произошло перед тем, как потерял сознание и, охваченный страхом за жену, рывком принял сидячее положение.
Боль прострелила весь организм, голова закружилась, а в глазах снова потемнело. Собравшись с силами, чтобы не потерять сознание, я ухватился руками за края своей лежанки и быстро осмотрелся.
На соседней койке под открытым иллюминатором лежала Бранка, а рядом на табуретах сидели мой оруженосец Лео и фрейлина жены Корделия, которые тут же подхватились, увидев, что я пришел в себя. Оруженосец что-то начал мне говорить, а фрейлина метнулась к выходу из каюты.
— Стоять! — скомандовал я Корделии.
Мой голос оказался слабым и каким-то каркающим, будто у ворона. Но, слава Предкам, фрейлина послушалась. Они с Лео молча замерли посреди каюты, ожидая моих дальнейших слов.
Для меня же главным было немедленно узнать о состоянии жены и не допустить распространения информации о том, что я пришел в себя. Сначала надо узнать обстановку. Жизнь сделала меня перестраховщиком и очень недоверчивым человеком. Наверное, это не самые красивые человеческие черты, но уж какие есть.
— Что с баронессой? — громким шепотом спросил я.
Пришлось задавать вопросы, так как подняться с койки, чтобы подойти к Бранке, не выходило. Сил хватило лишь на то, чтобы сесть. Слабость была такая, что руки жалко дрожали, стараясь удержать тело в сидячем положении.