"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Ой, извините, Максим! Я опять так заслушалась, что ух! Там такой ритм! Такое погружние! Ой, а вы вообще слушаете музыку? Или вы уже слишком… ну, взрослый для этого? — Мелисса нахмурилась, видимо, пытаясь, понять сколько лет её собеседнику.
Волосы у неё по-прежнему были розовыми, но, кажется, чуть темнее, чем раньше. Рубашка в белую и оранжевую полоску поверх белого топика, широкие светло-розовые штаны с многочисленными карманами, за спиной — пёстрый рюкзачок. Образ дополняли большие оранжевые наушники.
Забавно, что во всём этом разноцветии Мелисса не выглядела безвкусно. Даже с учётом розовых волос и подведённым красным глаз.
Джек стоял у правого бедра хозяйки. Жутковатый пёс с тяжёлым взглядом светящихся глаз.
Максим внимательно посмотрел на фамилиара и сказал:
— Давай о моих музыкальных увлечениях в следующий раз. Пока надо разобраться с Джеком.
С виду тот казался совершенно таким же, каким был в феврале: чёрный, мохнатый, здоровенный, с белым пятном на лапе. Кошкин на всякий случай начертил базовое изгнание, но Джек не отреагировал. Хорошо: значит, вряд ли в него кто-то вселился.
— Ладно, идём к дому номер… забыл: про какой дом ты говорила?
— Шестнадцатый.
— Хорошо. Тут у нас, — он оглянулся. — Шестой. Так, нам, кажется, вон туда.
Мелисса кивнула, крутанулась на месте и пошла, лёгкая, юная. Настоящая весна с пёстрым рюкзачком, на котором висели анимешные значки и бессчётное количество звёздочек, котиков и каких-то непонятных подвесок на шнурках, лентах и цепочках.
Максим перевёл взгляд на Джека, неотступно следующего за хозяйкой. Фамилиар насторожился, навострив уши и вздыбив шерсть на загривке, ещё у двенадцатого дома. Когда Мелисса пошла вдоль длинного четырнадцатого дома — кирпичной пятиэтажки, обсаженной цветущими яблонями, — Джек оскалился и обогнал хозяйку. Стоило девушке подойти к шестнадцатому дому, фамилиар заступил ей дорогу и слегка толкнул мордой, явно намекая, что надо повернуть обратно.
Мелисса пыталась его обойти, но сверхъестественный пёс не пускал. Пару минут спустя Джек схватил зубами край рубашки и потянул назад.
Девушка обернулась к Максиму.
— Мне кажется, если я побегу, то смогу чуть обогнать Джека. Но вот только зачем? Вряд ли он меня охраняет от чего-то хорошего, правда же?
Кошкин кивнул и уточнил:
— До этого апреля Джек никогда так не делал?
— Вообще-то делал… ну, не совсем так, но похоже… Один раз, когда мне было девять. Джек меня не пускал в соседний двор. Там вечером труп нашли… А ещё как-то летом, когда мне было тринадцать. Тогда на речку не пускал. Там потом утопленник всплыл, совсем свежий! — Мелисса зябко поёжилась.
Максим кивнул: видимо, там, дальше по улице, что-то потенциально опасное для хозяйки Джека. О трупах из этой части города, вроде бы, не сообщали. Надо уточнить у диспетчеров, но если бы тут происходило что-то по-настоящему странное, об этом знал бы уже весь спецотдел.
— Подожди пока тут, — обратился он к Мелиссе. — Я прогуляюсь, огляжусь.
— Хорошо.
Улица казалась совершенно обычной. Дома, дворы, крошечный скверик, снова дома, магазины. Всюду люди и мелкие безобидные существа. Почтовое отделение, кафе, снова магазины. Мелкая речушка с густыми ивами по берегам, хлипкий мостик на ту сторону. Опять дома, детские площадки, гаражи.
Кусты и деревья нежно, по-весеннему зеленели, тут и там цвели одуванчики, весело перекликались птицы — словом, ничего подозрительного. Сверхъестественные существа мирно сидели в траве, порхали над кустами и припаркованными машинами, свисали со столбов и веток.
Максим дошёл до конца улицы, так ничего и не обнаружив. Позвонил Мелиссе и уточнил, проверяла ли она улицу Терешковой с другой стороны.
— Нет! Сейчас приду, в обход, как Джек разрешит, ладно?
— Хорошо, жду возле «Домового». Это дом номер восемьдесят два.
Пришла Мелисса удивительно быстро, сказала, что против её прогулки по параллельной Звёздной улице — Рабочей — Джек не возражал.
По Терешковой удалось дойти до тридцатого дома.
  
Макс и Мелисса повторили эксперимент, пройдясь по Звёздной и по проспекту Космонавтов, и в результате получили на карте аккуратный прямоугольник, который разрезала на две неравные части речушка.
Джек, кажется, не очень-то одобрял все эти эксперименты. Но на Кошкина не кидался — уже спасибо.
Другие существа признаков беспокойства не проявляли, однако Максим заметил, что в ивняке на берегу светящейся мелочи вроде как было меньше, чем во дворах. А ведь он с ходу мог бы назвать не менее пяти созданий, обожающих воду. И парочку сверхъестественных ценителей ив в придачу.
— Ладно, езжай пока домой, но будь на связи.
— А вы мне расскажете, что тут такое?
— Если можно будет, то расскажу, — кивнул Максим.
— Точно-точно? Обещайте!
— Обещаю: если ничего секретного, то расскажу.
— Ладно. Спасибо! Идём, Джек.
Макс проводил Мелиссу и её пса взглядом и направился к берегу.
В ивняке светились только мелкие «мушки» да пара ленточников, совершенно безразличных к виду деревьев, лишь бы ветки были.
Ни опознание, ни поиск, ни изгнание не произвели никакого эффекта.
Может, дело не в существе? Может, Джек уберегал хозяйку от человека? От какого-нибудь маньяка, активизирующегося в полнолуние?
Максим поразмыслил над этим и решил, что это маловероятно, хоть и не невозможно. Ведь был бы маньяк, были бы и жертвы… Кстати, а кто сказал, что их не было? Ни диспетчерам, ни в полицию, ни в морг он ведь так и не позвонил… Надо исправляться!
Дежурный диспетчер Дина обещала проверить, какие именно вызовы и обращения поступали из указанного Максом микрорайона в марте, апреле и мае. Про март Мелисса ничего не говорила, но она, скорее всего, и не была тут в мартовское полнолуние, так что неизвестно точно, когда здесь появилось то, от чего её охраняет фамилиар. Про зиму Макс спрашивать не стал: сводки по городу составляют в конце каждого сезона, так что если бы отсюда было много странных или даже просто беспричинных вызовов, здесь бы уже провели проверки. А раз проверок не было, значит, и вызовов было не больше обычного.
Затем Максим позвонил Егору: у старшего есть знакомые в полиции — возможно, получится раздобыть информацию быстро и неофициально. Егор сказал, что свяжется с кем надо и, как будут новости, перезвонит.
Наконец, Макс связался с моргом. Добродушный сотрудник, услышав, что на связи спецотделовец, заявил, что предоставит любую информацию кроме своего возраста и веса.
— Так, Звёздная, Космонавтов, Терешковой… весна, говорите… сейчас проверим… Ага, вот! Один самоубийца и один инфаркт.
— Скончались на месте?
— Да, до приезда скорой.
— Можно данные?
— Без проблем, но если будете официально информацию использовать, то не забудьте нам запрос прислать.
— Само собой. Спасибо!
Минуту спустя Максим уже проглядывал сведения из морга.
От инфаркта скончался восьмидесятилетний гражданин Наумов, проживающий в доме номер двадцать два по улице Терешковой. Вроде бы ничего подозрительного.
Самоубийцей оказалась тридцатишестилетняя Полина Лавренкова, жившая в доме пятнадцать по улице Звёздной. Если Максим правильно запомнил, это длинный-длинный блочный пятиэтажный дом, который тянулся вдоль речушки.
Едва Кошкин закончил знакомиться с документами, перезвонила диспетчер Дина:
— Ничего подозрительного в том районе, о котором ты спрашивал, не было. По крайней мере, нам такие вызовы не поступали.
— А какие вызовы вообще были?
— В начале марта вызывали на крысиного короля — уничтожен. Подозрение на вторжение куржака, тоже в марте — ложное. В апреле чуть не завелись дикие тени — уничтожены. В начале мая был вызов на неопознанное существо, но там, как выяснилось, психиатрия.
— Спасибо!
— Обращайся, если что. Всегда рада помочь, — Дина улыбнулась и отсоединилась.