"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Я, не снижая скорости, выхватил вакидзаси, и, сбрасывая щит с плеча на кисть левой руки, метнулся к балогуну. Шагов за пять до контакта я совершил мощный бросок своего щита в голову балогуна. Вождь северян каким-то чудом учуял угрозу, успел увидеть летящий в его голову снаряд и начал уклонение.
Не успевая присесть или заблокировать удар дубиной, он смог, чуть развернувшись и приподняв плечо, прикрыть голову окрыльем. Этого хватило, чтобы тилинкит не получил серьезную травму, но на несколько мгновений он был дезориентирован, и я успел в глубоком выпаде полоснуть его мечом по ноге.
Балогуна тут же закрыли его помощники, а один из них успел ткнуть меня копьем. На мою удачу, Сток продолжал страховать меня и отвел удар. Среди тилинкитов раздались команды на их родном, непонятном для меня языке. Северяне быстро повели своего вождя на большую байдару с навесом, а сами тоже отступили к обрезу воды.
Взревел рог и по этому сигналу с байдар на нас густо посыпались стрелы и дротики. Дружина Аристи остановила атаку, думая лишь о том, как защитить себя. В этот момент остававшиеся на берегу тилинкиты разом запрыгнули в байдары и оттолкнулись от берега. Отойдя от берега метров на десять, байдары по команде балогуна встали.
Военный вождь тилинкитов выпрямился во весь рост и уставился мне в глаза. Так, в полной тишине, мы простояли некоторое время, изучающе всматриваясь в глаза друг друга. Вдруг раздался крик и справа от меня к берегу выскочил молодой парень. В его руках был тилинкитский лук. Он быстро наложил стрелу и, умело оттянув тетиву, выстрелил в балогуна.
Военный вождь северян небрежно дернул плечом и стрела замерла, застряв в окрылье. Балогун скривил губы в презрительной усмешке. Он еще раз посмотрел на меня, указал на себя рукой и произнес:
— Омрын.
— Сержио, — немного подумав, ответил я своему врагу.
Балогун медленно мне кивнул и, повернувшись спиной к берегу, махнул рукой в сторону севера. Еще раз взревел рог и байдары тилинкитов стали споро удаляться от берега. Почти все награбленное имущество они увозили с собой, но пленников мы смогли отбить всех.
  
Глава 2
 
Глава 2. Мезенские поморы (524 круг Н.Э., руен). 
Байдары тилинкитов споро удалялись от берега, а над берегом гремел рёв Кедрика.
— Меня зовут Доналл! — орал баронет. — Ты меня слышишь?! Не смей разворачиваться ко мне спиной, моржовая задница!
Стресс потихоньку уходил, бойцы начали улыбаться и похохатывать.
— Не хочешь спросить мое имя?! — не унимался Кедрик. — Вернись и я вобью его тебе в твою тупую тюленью башку вот этой дубиной!!!
Балогун, как впрочем, и остальные тилинкиты, не реагировали на крики с берега и равнодушно удалялись на север в сторону Китовых островов. Баронет устал орать и, развернувшись, уверено зашагал в мою сторону.
Доналл Кедрик остановился в шаге от меня и начал буравить тяжелым взглядом. Лицо баронета от гнева пошло пятнами, он тяжело и громко дышал, кулаки до белых костяшек на пальцах сжимали дубину. У бойцов начали сползать с лиц улыбки.
За моей спиной стали скапливаться дружинники, а за спиной Кедрика — его «медвежата». А я стоял и думал, что у меня нет другого варианта, кроме как полоснуть его по горлу, как только он дернется. Когда тишина уже начала звенеть и руки бойцов потихоньку потянулись к оружию, баронет наконец «разродился»:
— Молодец, парень! Ты здорово сражался, — хлопнул он меня по плечу.
После могучего хлопка у меня отчетливо заныло все тело, напоминая обо всех «превозмоганиях», которые пришлось совершить в этом бою. Со всех сторон послышался одновременный облегченный выдох. Лица бойцов расслабились и на них снова появились улыбки.
— Почти как я, — продолжил Кедрик.
Вокруг облегченно заржали. Да и сам баронет открыто и как-то светло улыбнулся. Я недоуменно уставился на него. Для меня мгновенный переход от бешенства к добродушию был очень неожиданным. Глядя на мое лицо, бойцы заржали еще сильнее. У некоторых, вон, даже слезы выступили.
  
Барон, оставив Доналла Кедрика наводить порядок в своем маноре и озадачив похоронами павших воинов, дал команду на выдвижение дружины домой. Было заметно, что он допускает возможность нападения на замок и очень переживает, хоть и старается не показать этого.
Оказав помощь раненым, мы споро двинулись в обратный путь. Дошли быстро и без проблем. Тессен встречал наш отряд прямо в воротах замка, супруга и сын барона выдержали и дождались его у входа в донжон. Этим вечером, на ужине, в употреблении алкоголя никто никого не ограничивал.
Дружина шумела. Те воины, которые участвовали в отражении нападения северян, делились пережитым. С каждым опустошенным стаканом количество врагов росло, а удары рассказчиков становились все мощнее и точнее. К концу вечера создалось впечатление, что после нашего боя Снежная пустошь окончательно обезлюдела.
Слышал я обрывки разговоров и про себя самого. Товарищи, не жалея красок, описывали батальное полотно, где я ссаными тряпками гонял перепуганных тилинкитов. Молодежь восторженно глазела на рассказчиков, а ветераны понимающе ухмылялись. К себе ощущал в целом благожелательное отношение, и поймал лишь несколько раздраженных взглядов от дворянского стола и один, ненавидящий, — от Фрола. Заметив, что я на него смотрю, он сразу отвернулся.
Набрались изрядно. Я сидел со своим десятком под предводительством Андража. За нашим столом в основном говорил только один человек и это был не я. Андраж, немного расслабившись, щедро делился своим богатым опытом. Достался и мне ценный совет. Десятник сказал, что мои перчатки — дерьмо.
Надевать их вместе с моим доспехом, это оскорбление памяти предков. И надо либо сменить их, либо усилить кольчугой или металлическими пластинками. Пренебрежительно относиться к советам опытного человека глупо, поэтому я решил на следующий день сходить в кузню и проапгрейдить свои перчатки.
Спать я завалился в казарме. Ехать домой по окончанию ужина я оказался не в силах. Эпический герой, вертевший на своем копье тилинкитов десятками, был вынесен Бахусом в одну калитку. Проснувшись с тяжёлой головой, я подержал голову в бочке с водой и занялся делами.
Сходил в замковую кузню и заказал усиление перчаток кольчугой. Выбрал кольчугу, а не металлические пластинки потому, что у кузнеца имелись в наличии обрывки кольчуги, а вот пластинки еще надо было выковывать. Это и решило исход дела. Потом меня выловил Кисил и утащил на тренировочную площадку, где пришлось спарринговать с ним, пока он не выдохся, а из меня не вышел весь хмель.
Пообедав с дружиной, я узнал, что не нужен аж до завтрашнего вечера и убыл в город. Направляясь домой, я автоматически свернул на одну из улочек Торгового квартала и остановил Князя напротив обширного двухэтажного здания с красочной вывеской над входом. На вывеске под вычурной надписью «Камелия» была нарисована стройная девушка, подобравшая до колена юбки и рассматривавшая свою ножку, поставив ее на стульчик.
Похлопав по кошельку, я задумался. Очень хотелось зайти в «Камелию», я давно не общался с девушками, а после боя, этой адреналиновой встряски, «общения» хотелось еще больше. Однако, в таком скверном виде я у Ванды, хозяйки заведения, еще не появлялся.
Не мыт, не стиран. Однако за дополнительные деньги можно все это исправить и прямо у Ванды. Я растерянно почесал затылок. Тут над моей головой хлопнули ставни.
— Шрам! — по улице разнесся звонкий девичий голос. — Ты что встал как не родной? Давай к нам. Я сейчас скажу, чтобы у тебя приняли и обиходили коня. И попробуй только сбежать!
Я облегченно махнул рукой и спрыгнул с Князя. Вопрос решился сам собой...
На следующий день, выбравшись из «Камелии» уже после обеда, я чистый, отстиранный и умиротворенный, едва успев заехать домой и узнав, что там все нормально, убыл в замок. По прибытии доложил десятнику и узнал, что в замке гости. Пришел корабль из Помории. Я тут же двинул к замковой бухте. В замке была своя бухта, небольшая, вмещающая два корабля. Обычно там стояли оба струга барона: двадцатидвухметровый чердачный струг «Жемчужина» и четырнадцатиметровый струг «Тюлень».