"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Самое моё недооценённое изобретение! — пожаловался Рент-а-Ил, отсыпая в ладони биолога горсть серебристого порошка, который тут же впитался в ставшее вдруг желеобразным мясо. — Между прочим раскрывает чакры сознания получше всякой дряни, типа эйфории!
Метаморфозы Амёбы, который только что съел нейростимулятор своим же телом, Рент-а-Ила не впечатлили. Кажется, он даже не обратил на это внимание, более заботясь о том, чтобы ни одна песчинка серебристого порошка не упала на пол.
Я скептически посмотрел на ходячую антирекламу своего же продукта. И кто захочет принимать нейростимуляторы от сумасшедшего с обгоревшим лицом? А вот эйфория, хоть и была голимой наркотой, продвигалась лучшими пиарщиками Города. Им даже удалось добиться от некоторых каналов демонстрации ограниченного эффекта от эйфории на продвинутых телевизорах с частичным погружением.
Ограниченный эффект оказался похож на лёгкий курительный наркотик, а вот от настоящего приёма эйфории глаза натурально лезли на лоб… Такое сравнение я подчеркнул из разговора с Черноусом, который и до Игры увлекался веществами, а уж в обществе с легализованными наркотиками совсем разгулялся. Во фракции, не желающей терять очередного игрока, ходили разговоры о необходимости закрыть Черноуса от внешнего мира, что было несколько проблематично, учитывая его способность уходить в тень и фактически телепортироваться на короткие дистанции.
Сам я ничего, кроме обычного табака, в своей жизни не курил и воздерживался даже от ограниченного погружения при просмотре рекламы местных химических добавок. Ну его!.. И от табака, говорят, рак лёгких можно получить, боюсь представить, что с организмом сделает синтетический наркотик…
Табак… Его-то как раз у октопусов и не было. За время Игры я прямо-таки истосковался по сигаретам, а эксперименты с курительной смесью «Третий глаз» лишь подогрели тягу к никотину… Возможно, вопрос стоило уточнить у Рент-а-Ила: в тандеме с Эльфом они точно смогли бы повторить эффект от сигарет и найти более безопасную альтернативу тем же наркотикам. Тогда и на рынок можно было бы запуститься. А что? «Табак от Культа: сделай религиозный перекур, вспомни о предках»… По-моему, звучит неплохо.
Рент-а-Ил окинул взглядом кабинет Кторвика и, крякнув, уселся на мягкое кресло хозяина.
— Рент-а-Ил, а ты ничего не перепутал? — прошипел побагровевший Кторвик, очень рьяно реагирующий на любые попытки усомниться в его высоком статусе.
Власть накладывала свой жирный отпечаток на характер каждого, кто к ней прикоснулся. О том, что бы в подобной ситуации сделали Хединг или господин Шол де-Мой, лучше не думать…
— Да ладно тебе, братец! — хохотнул вдруг Рент-а-Ил, потирая обожжённое лицо. — На вот, возьми лучше шипучку — легче мир воспринимать будешь, точно тебе говорю!.. А зачем ты моё лицо зачеркнул? — Рент-а-Ил взял в руки старую фотографию в рамке. — Какие же мы молодые здесь! И мама ещё жива…
Братец?!
Я посмотрел на Рент-а-Ила и Кторвика… Они действительно были отдалённо похожи: оба высокие, с мясистыми носами и длинными щупальцами, во взглядах каждого читается непреклонная воля. Только у Рент-а-Ила она сочетается с умиротворением и едва сдерживаемым смехом, а у Кторвика — с огоньком азарта и злости вперемешку с желанием скинуть старшего брата с незаслуженно занятого им кресла.
— Прошу прощения, коллеги, — проговорил Амёба, хлопая краснеющими от нейростимуляторов глазами. — Вы родственники?
— Да, — сухо ответил Кторвик.
А вот Рент-а-Ила ответ брата, очевидно, не устроил. Положив ногу на ногу, он вальяжно откинулся в кресле (отчего едва не столкнул бюст легендарного Абрахрама Кла-Кро) и деланно возмутился:
— Кторвик! Это что за дела? Видишь старшего брата раз в год, перечёркиваешь ему лицо на фотографии, так ещё и со своими друзьями знакомить не хочешь! А ведь нам ещё в экспедицию вместе лететь…
Кторвик снова побагровел, однако Рент-а-Ил, кажется, вовсе не боялся гнева главного автора Культа. Напротив, он явно подогревал его ярость:
— Хотя неудивительно, Кторвик вообще несдержанный октопус… — пояснил учёный собравшимся в кабинете осьминогам и людям. — Помню, в детстве часто смотрели ужастики по тв (чёрт бы побрал это тв!), так он писался и плакал едва ли не каждый раз… Но продолжал смотреть! Вот за это брата и уважаю.
  
Палыч прыснул от смеха, я тоже невольно усмехнулся, и даже Лавальк со стажёром не смогли скрыть улыбку, хотя явно побаивались Кторвика.
Теперь главный автор Культа более походил на помидор. Из зелёного — обычного цвета для октопусов — его кожа стала ярко-красной, щупальца дрожали, а руки потянулись к кнопке, активирующей огнестрел, встроенный в бюст легендарного Абрахрама Кла-Кро. Конечно, вряд ли бы он выстрелил в брата. По крайней мере, до тех пор, пока проект космического корабля оставался у него…
Ситуацию несколько исправил Зелёный. За время встречи он не проронил ни слова, однако вдруг что-то для себя решил и вежливо кашлянул:
— Рент-а-Ил… а можно мне немного шипучки?
Лицо Рент-а-Ила расплылось в пугающей кривой полуулыбке — максимум, на который были способны повреждённые лицевые нервы. Учёный тут же вскочил с места Кторвика и полез в небольшойе отделение сумки, переброшенной через плечо, где и хранились нейростимуляторы.
Позади раздался шёпот Амёбы:
— Чёрный, очень вам советую попробовать эту «шипучку»!
Я обернулся и посмотрел на биолога. Сосуды в его глазах полопались, ноздри жадно втягивали воздух, но в целом он выглядел вполне адекватно. Во всяком случае, куда адекватнее того же Черноуса после эйфории, которую ему удалось выменять у одного из работников Культа (поговаривали, что наркотиками здесь занимался Лавальк)…
— Судя по всему, — так же тихо заметил биолог, — это не наркотики, а что-то типа кофеина вместе с холином и пирацетамом… Правда, не уверен, что доза вполне безопасна, так что не повторяйте ошибок старшего поколения — за раз много не ешьте.
Ничего, кроме кофеина, из перечисленных веществ мне знакомо не было. Тем не менее в подобных вопросах Амёбе я доверял, а потому перекрестился и заставил себя сказать:
— Рент-а-Ил, можно заодно и мне тоже?
Учёный снова улыбнулся, отчего обожжённая часть лица сложилась в несколько пугающих тёмных складок, полностью скрывая правый глаз, и отсыпал мне серебристого порошка.
— Вот так бы сразу! Ахах! Вам, ментальным магам, стимуляция мозга особенно полезна. Наверное, даже полезнее, чем работникам интеллектуального труда, так сказать…
На всякий случай я поглядел на Рент-а-Ила Третьим оком. Тело учёного подсветилось ярко-алым — высокая интеллектуальная активность, но негативных эмоций он явно не выражал и вряд ли собирался отравить потенциальных покупателей его космического аппарата. Развитый мозг создавал непреодолимую преграду для незаметного вторжения, поэтому более подробный анализ мыслей Рент-а-Ила был недоступен.
Я выдохнул и, уже не слушая возмущённого Кторвика, одним махом проглотил половину серебристого порошка. Секунда — и во рту что-то зашипело. Ещё мгновение — и перед глазами высветилось сообщение Системы, которая вообще-то должна была оставаться по ту сторону Преисподней:
Привет, Чёрный
Скучал?
А мы вот очень скучали…
…
Я хотел было закричать, но сознание уже вылетело из тела, отправляясь бороздить просторы сомнамбулических фантазий подогретого нейростимуляторами мозга. Снова…
Мороз, кроваво-красный снег, сверкающий под ярким солнцем. От разбросанных по поляне кишок и мяса поднимается пар — всё, что осталось от гигантского лесовика.
Я привалился спиной к отвесному склону холма и смотрел прямо перед собой, освещая пространство чёрными лучами концентрированного мрака, вырывающимися из полупрозрачных глазниц. Ноги отказали, внутренние органы готовы разорваться от скопившегося в них заряда, но организм ещё сохранил достаточно энергии, чтобы нанести последний самоубийственный удар.
Оно стояло прямо передо мной. Десятиметровый монстр, чьё лицо скрывала маска с прорезями для глаз — единственной «живой» части твари… Корпус огромного металлического гуманоида покрывали сотни царапин от бесчисленного количества поединков, прошедших за несколько тысячелетий резни с самой Жизнью.