"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Загадок становилось всё больше и больше, а ведь после окончания Игры прошли всего каких-то полчаса.
Очень скоро мы выбрались из небольшой впадины, носившей название Священного провала и представляющей собой широкую яму метров десять в радиусе, с резными стенами и небольшой аккуратной лестнице, опоясывающей локацию по окружности.
Перед нами раскинулось холмистое поле, освещённое уходившим в закат солнцем. С одной стороны горизонт облизывал зелёный язык леса (породу деревьев с такого расстояния разглядеть не получилось даже при помощи Визора), с противоположной над холмами возвышалась Пирамида Майя… Вернее, конечно, не Майя, а какого-то другого народа; вполне возможно, даже самих октопусов. Выглядела эта старинная постройка довольно странно, особенно если брать во внимание уровень развития общества осьминогов. Идея о том, что технически развитый народ так и не смог продвинуться в архитектуре вызывала нервную усмешку.
— Это Храм, главная резиденция Культа, — пояснил Кторвик, указывая щупальцем на пирамиду и быстро шагая вперёд. — Древнее здание, использующееся сотнями поколений октопусов.
— А здесь у вас жарковато… — пожаловался Амёба, по причине отсутствия другой одежды вынужденный ходить в шубе Эльфа.
— Ничего, в Храме вам выдадут традиционную одежду Ордена, благо габариты людей примерно совпадают с нашими, — сказал Кторвик и, нажав на наушник, дал соответствующие указания.
Внутри пирамида представляла собой настоящий лабиринт. Но не древний каменный, как это можно было подумать сначала, а вполне себе… современный? Из материалов в обустройстве Храма использовался бетон, стекло и деревянная обшивка из красной породы, вероятно, очень дорогая.
Тем не менее Кторвик небрежно бросил:
— Прошу прощения за старьё, но руководство Культа держится за «традиции» всеми руками, ногами и щупальцами. Не отдерёшь! Приходится довольствоваться этим пережитком старины. Но ничего, кабинеты оборудованы куда лучше.
Провожатые заржали, поддерживая Кторвика, серые же недоуменно переглянулись: либо шутка предназначалась для тех, кто в теме, либо юмор октопусов несколько отличался от юмора людей… Ну, или подольстить начальству не считалось чем-то зазорным и в обществе осьминогов, что печально.
Кторвик кивнул безмолвному охраннику на входе, охранник кивнул в ответ, а затем долго и недоуменно смотрел на колонну из незнакомых ему существ в откровенной рванине, двигающихся по широкому коридору первого этажа.
— Итак, приглашаю в свой кабинет Палыча, Чёрного, Амёбу, Кэпа и Черноуса, — вежливо сказал Кторвик. — Остальных мои помощники проводят в апартаменты… Эм, Крыса, пожалуй, тоже придётся оставить в комнате.
Спорить бессмысленно. Логично, что первый контакт должен проходить между руководством обеих сторон, иначе переговоры могли превратиться в неорганизованный хаос, который уж точно не способствовал знакомству.
Обиделись только Белый с Крысоловом. Первый считал, что должность главы промышленности фракции уж точно не ниже по статусу, чем положение главного разведчика, которое занимал Черноус. Второй обиделся по похожей причине: всё-таки Крысолов был единственным представителем своего народа… ну, если этот народ вообще когда-либо существовал. Кторвик же, очевидно, мало интересовался Крысоловом как личностью и не придавал особое значение его роли во фракции серых.
Крысолов собирался выразить своё недовольство (зная демона, могу предположить, что не в самой приличной форме), однако наушник Кторвика снова издал звуки вызова, и он отошёл, чтобы продолжить разбирательство с Лавальком о том, кто же всё-таки виноват в неудачном кадре.
Не исключено, что вызов не случайно так удачно совпал с претензиями демона, однако это лишь догадки.
Кабинет Кторвика представлял собой просторную комнату с округлыми стенами и довольно высоким потолком. Она напоминала сплющенный цилиндр: насколько я успел понять, одна из любимых фигур в цивилизации октопусов. Цилиндры встречались повсюду: в резьбе снаружи Храма, в картинах, отдалённо напоминающих работы человеческих кубистов — и даже бытовые приборы имели в себе элементы, по форме напоминающие эту фигуру.
  
Кторвик жестом пригласил нас сесть на табуреты с тремя толстыми ножками (тоже, кстати, цилиндрической формы), расставленными вокруг большого округлого стола. Сам же сел на мягкое кресло начальника, отчего тут же оказался на более высоком уровне относительно своих гостей. Очевидно, Кторвик занимал далеко не последнее место в иерархии Культа, и расстановка в его кабинете лишний раз подчёркивала доминирующее положение.
На его рабочем месте располагались несколько планшетов, старая бумажная фотография в рамке и бюст неизвестного мне исторического деятеля: грустный взгляд выдавал в нём осьминога с тяжёлой судьбой. На фотографии были изображены двое рослых осьминогов, стоящих в обнимку с более возрастной особью женского пола, вероятно, их матерью. В лице коренастого октопуса угадывались черты постаревшего Кторвика, а вот лицо второго, более высокого и худощавого, оказалось перечёркнуто чёрным маркером. Увидев, что я рассматриваю фотографию, Кторвик нахмурился и осторожно положил её изображением к столу.
Поправив очки и взяв в руки тёмную панель, отдалённо напоминающую планшет, он ожидающе поглядел на нас, мол, начинайте. Палыч оглядел присутствующих, прокашлялся и начал повествование о фракции серых, но Кторвик, прослушав небольшое вступление о том, что из себя представляло человечество до попадания в Игру, почти сразу остановил главу фракции:
— Об этом мне уже известно, — улыбнулся октопус [из-за анатомических особенностей не могу ручаться в том, что существо именно улыбнулось; делаю выводы из контекста]. — Хм… как бы получше выразиться? В общем, в Первичном бульоне ваша фракция попала в наше… реалити-шоу. После резни с острозубами было совещание, стоит ли тратить эфирное время на полуживых серых, однако мне удалось переубедить начальство — и не зря! До вашего противостояния с бордовыми мы следили сразу за несколькими претендентами. Но, скажу прямо, Чёрный покорил телезрителей! После того, как победа оказалась у вас, рейтинги шоу выросли на тридцать процентов: теперь мы могли снимать исключительно о Чернокнижнике, не заботясь о том, что выживет по итогу другая фракция.
Кторвик явно старался продавить нас своей уверенностью и представить рассказ в качестве вполне безобидного откровения. Говорил он быстро и эмоционально, но от этого слова не переставали казаться менее шокирующими.
— Стоп-стоп… — хрипло проговорил Амёба, поправляя жмущие ему лямки болотного комбинезона, выданного прямо у кабинета. — А можно более подробно о вашем реалити-шоу?
Октопус вздохнул и начал сначала, попутно отвечая на наши вопросы.
Новость о том, что я внезапно оказался главным героем инопланетного проекта была приятной. А вот что точно приятным не было, так это использование живых людей в качестве заработка кредитов. Для нас происходящее было реальной жизнью, с трагедиями и смертями, а для этих существ — лишь популярным шоу по ящику.
И ладно бы эти люди были согласны на съёмку, но ведь нет! Когда у каждого ободранного осьминога имеется возможность видеть, как я, извиняюсь, хожу в туалет, внутреннее ощущение вселенской несправедливости прямо-таки кричит благим матом. А ты при этом вынужден спать по четыре часа в сутки и отбивать у НПС кусок сырого мяса, чтобы не подохнуть с голоду… Конечно, пример утрированный. Вряд ли по здешнему тв крутили передачу, где игрок с ником Чернокнижник разрывает глотки бордовым, после чего справляет нужду в ближайшем кустике. С другой стороны, кто ж знает вкусовые предпочтения октопусов?.. Возможно, они только на это и смотрели.
В общем, впервые с того момента, как раскрылось предательство Лешего, я разозлился по-настоящему… И плевать, что Кторвик, судя по всему, никак не влиял на происходящее в Игре! Сам факт танцев на костях моих друзей выводил из себя. В конце концов, он своровал мою личность! Да, именно вот этот монстр с щупальцами вещал на весь Город от моего имени, вкладывал в героя по имени Чернокнижник свои мысли и чувства… Хорошо, что обычную речь они расшифровывали без особых проблем (в Культе этим занималась целая съёмочная бригада) и совсем уж переврать мои идеи было довольно сложной задачей. Но мысли? Переживания? Это всё прописывалось лично Кторвиком и им же зачитывалось на студии звукозаписи.