"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Ранг: 4 [10/3000]
Здоровье: 1200/1200
Очки эволюции: ~15000…
Физические характеристики:
Размер: 12
Восприятие: 9
Выносливость: 10
Сопротивляемость урону: 5
Ментальная сила: 19
Скорость: 6
Урон: ~400
Направления развития и навыки (156 свободных очков):
Род — (фракционное) — 3 уровень
Заклинания: 2/3
Наследник (36 уровень)
Гамельнский дудочник (легендарное, 30 уровень)
Экстрасенсорика (уникальное, личное) — 50 уровень
Управление (базовое) — 25 уровень
Ментальная передача (пассивный навык) — 14 уровень
Эвакуация (уникальное)
Ментальная защита — 20 уровень
Ментальная атака — 44 уровень
Тёмный манипулятор (легендарное) — 22 уровень
Ментальная маска (модификация: Тяжёлая маскировка)— 29 уровень
Магический компас
Т. Мутация (легендарное) — 19 уровень
Т. разносчики (базовое) — 10 уровень
Т. разведка — 10
Т. броня — 7
Передатчик (подраздел направления Т. мутация)
Лингвистика — 14 уровень
Третье око — 27 уровень
Паразит — 49 уровень
Лаборатория (базовое)
Т. Приращение — 45 уровень
Подключение — 17 уровень
Демон — 30 уровень
Визор
За драку со Стальным и вскрытие двери в Преисподнюю мне отсыпали тридцать девять уровней… Ещё из изменений в профиле — пропал навык Харон, требовавшийся для телепортации, о чём я тут же спросил у демонов.
— Думаю, навык преобразовался в специализацию, — предположил Крысолов. — В принципе, такое вполне возможно… Это, кстати, может намекнуть на то, с чем именно связана твоя новая специализация.
Честно говоря, произошедшее нисколько не проливало свет на тайну Харона. Ну, связана она с перемещениями или телепортацией — это и так ясно, учитывая описание… Сейчас более всего меня интересовала проблема с распределением свободных очков навыков, которых накопилось целых сто пятьдесят шесть штук.
Серьёзно, кто знает, смогу ли я провести распределение в новом мире? Лучше быть во всеоружии.
Первым делом увеличил все навыки направления Экстрасенсорика до уровня непосредственно самого направления — пятидесятого. Исключение составил только Тёмный манипулятор: в бою со Стальным пришлось пожертвовать мозгоедом, живущем в Черве, а тратить уйму очков навыков для улучшения контроля над и без того сильным Крысом я посчитал затеей весьма бессмысленной. Кроме того, Ментальную передачу решил улучшить только до тридцатого уровня: она работала вполне неплохо и развитие дало бы разве что увеличение радиуса действия способности.
К сожалению, улучшить крайне эффективное заклинание Гамельнский дудочник и связанного с ним Демона я не мог: объективно имбалансная способность имела ограничения в уровнях. Оставшиеся очки навыков распределил между Лингвистикой, Третьим оком и Подключением.
— Чёрный, ты чего завис? — голос Крысолова вывел меня из фрустрации. — Красный отказывается покидать свою обитель — ну да и бог с ним… Ахах, а звучит двусмысленно! Какого бога мы имеем в виду? Шнеле, шнеле! А то, глядишь, серые без нас уйдут.
Красный монах действительно отказался отправиться вместе с нами, предпочтя знакомый игровой мир таившейся за гранью неизвестности. И его можно было понять. Даже насмешливый Крысолов не стал комментировать решение своего друга, хотя сам без колебаний присоединился к фракции. Товарищи пожали руки, и мы отправились вверх по винтовой лестнице, где уже толпились игроки, активно обсуждающие то, что находилось за округлой дверью (к слову, совершенно такой же, через которую мы и проникли в это странное место).
Однако мысли о схожести округлых дверей отпали сразу, как эта самая дверь открылась. Я поглядел наверх — там стояли несколько фигур, тёмных на фоне яркого электрического света. Один из неизвестных кашлянул и гнусаво проговорил:
  
— Добро пожаловать, фракция серых! Моё имя Кторвик, я представляю Культ.
  
Глава 3. Культ
 
Раздался женский визг. «Как будто нам и без того проблем не хватало… Ну и что там ещё?» — пронеслось в голове.
Я обернулся на звук и увидел Иву… Нет, не игрового персонажа с ником Ива, а реальную стройную девушку с длинной косой, вырывающейся из-под шерстяной шапки. Ива с удивлением смотрела на свои руки, теперь уже покрытые не толстой бронированной кожей, а вполне обычной. Человеческой.
Признаться, она стала ещё красивее…
С другими серыми тоже происходили не вполне ясные изменения: дополнительная пара конечностей Феди втягивалась в корпус, с тела мускулистого Ивана падала шерсть, страусиные ноги Амазонки укорачивались и утончались, ламповидная голова Палыча приобретала вполне себе обычный вид…
Вытянув перед собой руки, я обомлел: змеиная кожа прямо на глазах распрямлялась и светлела, толстые когти один за одним отпадали, а длинные пальцы укорачивались — в общем, руки приобретали тот облик, который они имели три месяца назад, до Игры.
Я ощупал лицо — вместо двух носовых отверстий медленно вырастал полноценный нос, над глазами появлялись брови; кожа становилась мягкой, и её болезненно царапали оставшиеся острые ногти… Что за чертовщина?! Рука подалась вниз, к шее, и я с облегчением обнаружил, что Третье око по-прежнему оставалось на месте, незримо соединяя меня с магической силой и напоминая, что всё произошедшее — не глюки обколотого лекарствами психа, а вполне реальные события.
Половинчатые изменения коснулись и других серых. Например, волосы Ивы сохранили свой кислотно зелёный цвет и как будто продолжали жить своей собственной жизнью, пусть и потеряв змееподобный образ. У Грека прямо в центре груди, чуть выше солнечного сплетения сверкала полупрозрачное зеркальце прожектора, оставшиеся руки Феди по-прежнему были непропорционально длинными и гибкими, из тела Паука вырывались четыре острых ножки, и, кажется, в животе остались паутинная железа…
Я новыми (во всех смыслах) глазами осмотрел своих союзников. Многие лица показались абсолютно незнакомыми: всё-таки до Катастрофы удалось познакомиться далеко не со всеми «избранными». Лишь присмотревшись, получалось угадывать в незнакомцах старых товарищей. Помогали ужимки и характерные особенности: ухмылка Грека, мрачное выражение лица Ронина, презрительный взгляд Палыча…
Серые выглядели удивлёнными, даже шокированными встречей с инопланетными существами, пусть до этого фракции и не раз приходилось общаться с представителями других видов. Кто-то крестился, кто-то вопросительно глядел на Кторвика с компанией, приняв произошедшие изменения за вмешательство со стороны неизвестных, кто-то опасливо отходил назад, готовясь к драке.
Мой взгляд наткнулся на Крысолова. С ним тоже произошли существенные изменения, но, скорее, положительного характера. Из худощавого баргола Ультера вырастал настоящий демон: высокий, жилистый, с двумя огромными голубыми глазами и морщинками, прорезающими бледное лицо. В общем, Крысолов стал тем, кем он был до своей смерти. Являлся ли этот образ первоначальным образом демона, сказать сложно, однако стоило признать, что подходит он куда лучше, чем тело юродивого.
Хуже всего было биологу Амёбе. Будучи желеобразным монстром с огромным показателем сопротивляемости урону, он не носил одежды. Исключение составлял только железный шлем шишак, прикрывающий болтающиеся в жиже мозг, глаза и другие важнейшие органы «головы». Теперь же, после перехода через Преисподнюю, Амёба превратился в обычного пузатого мужичка лет под пятьдесят… очень стесняющегося мужичка.
Многим серым пришлась в пору их «игровая» одежда (к примеру, мне, Палычу или Иве, которая вообще мало изменилась), другие умудрились обвязаться широкополой курткой или кофтой, скрывая те места, которые обычно скрываются в приличном обществе.