"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
— ….Пфф… Восточный вокзал… пфф…
Зелёный потёр заспанные глаза одним из щупальцев и, закинув за спину рюкзак, поспешил выйти на платформу. Его тут же обдало химически очищенным воздухом (совсем рядом с вокзалом была расположена станция, покрывавшая половину Северо-восточного округа). Несколько местных мальчишек подбежали к Зелёному и предложили донести чемодан, впрочем, увидев, что никакого чемодана у стажёра нет, быстро скрылись из виду. Только один парнишка, самый маленький из всей компании, низенького роста, с ещё не потемневшими щупальцами, застыл на месте как вкопанный.
Зелёный хмыкнул: вообще-то ребёнку положено находиться в школе или на подработке, но никак не в компании подростков-беспризорников на Восточном вокзале. Тем более и район считался довольно благополучным, в отличии от того же Южного, находящегося во власти наиболее слабого клана Совета шести.
— Тебе чего, мальчик? — спросил стажёр, чуть повышая голос, чтобы вопрос не был заглушён гулом разгоняющегося монорельса.
— Это… в-вы? — видно, что мальчик стеснялся, а без бойкой компании рядом и вовсе оказался растерян.
— Кто я? — засмеялся стажёр.
— Из реалити-шоу про Игру? — мальчик, кажется, покраснел, опуская взгляд.
Перед глазами всплыл вчерашний эпизод с не самым удачным появлением Зелёного прямо посреди интервью с Кторвиком. Мало того, что стажёр умудрился заспойлерить последнюю серию, так ещё и рассказал всему миру о том, что впервые за многие столетия игрокам удалось выбраться в реальность.
Конечно, для обывателей это означало лишь возможность пообщаться с главным героем последних месяцев, Чернокнижником, хотя бы при помощи Сети или телевизора с частичным погружением. Однако знающие октопусы из элиты Города уже восприняли информацию и приняли определённые меры, с которыми Культу ещё предстоит разбираться…
За свой необдуманный поступок Зелёный получил выговор лично от главы Культа, а после работал всю ночь над заключительным эпизодом — довольно слабое, к слову, наказание. Некоторые члены Культа, к примеру, добивались исключения Зелёного, хотя бы на полгода, другие и вовсе требовали отставки стажёра, но за своего протеже вступился Кторвик.
— Да, я один из авторов проекта, — смущённо проговорил Зелёный: не каждый день его узнают на улице (скажем прямо, этот раз был первым).
Глаза мальчика округлились, он замер на месте, не в силах произнести ни слова. Зелёный тоже растерялся и судорожно пытался вспомнить, как обычно поступают знаменитости в подобных ситуациях… Кторвик, наверное, хитро подмигнул бы мальцу, дал брошюрку Культа со своей подписью и поспешил скрыться из виду, пока не прибежали другие фанаты. Но он не Кторвик, который прямо-таки наслаждался известностью, он — лишь скромный стажёр, которому повезло оказаться в числе съёмочной группы…
— М… можно фотограмму? — тихо спросил мальчик, доставая из кармашка мобильное устройство с возможностью создания 3d-изображений.
Зелёный улыбнулся:
— Конечно.
Уже довольно пожилая женщина с темнеющими щупальцами сидела за полупрозрачным столом и готовила ужин, изредка посматривая в экран старомодного 3d-телевизора. Зелёный всё никак не мог уговорить маму принять от него в подарок новую модель с куда более качественной картинкой и широким экраном… В соседней комнате играл в приставку младший брат Кла-Кро Пэ. Оттуда доносились детские крики: школьная команда готовилась к чемпионату по гонкам и, кажется, у ребят были все шансы войти в четвёрку призёров. Средний брат был ещё на учёбе: он учился на программиста, а значит, свободного времени не имел вовсе.
В общем, всё как всегда.
Увидев старшего сына, мама выронила из щупалец нож и побежала обнимать Зелёного. Он, конечно, предупреждал о своём приезде, да и дверью хлопнул так, что не заметить его приход мог разве что занятый игрой брат. Но мама — это мама… что тут ещё скажешь?
Мама прослезилась, после чего Зелёному целых два часа пришлось отвечать на многочисленные расспросы о качестве еды в столовой Культа, о том, не холодно ли в кабинетах, чистит ли он щупальца, не ходит ли в съёмочной группе новый наркотик эйфория, от которого за последний год умерло около двух сотен октопусов, а ещё полторы тысячи попали в психлечебницы…
Пообещав, что завтра приедет на обед, на который должна собраться вся их многочисленная семья, сохраняющая дворянские традиции даже в XXXII веке, и потрепав рубящегося в игру брата по щупальцам на затылке, Зелёный выпил настойку на фермерских орехах и вышел из дома.
Ему предстояло пройти по узкой улочке, застроенной конусообразными зданиями из лёгкого камня, завернуть за угол и сесть на первый гравитобус до Северных ворот… Однако зазвонивший телефон испортил его планы:
— Кла-Кро Эр? — Это был отец. Только он продолжал называть Зелёного его настоящим именем.
Виноватый тон отца не предвещал ничего хорошего. Зелёный выдохнул и ответил:
— Да, пап?
— Кла-Кро, ты прости, но сегодня мы с но… — отец чуть было не сказал «новой» — семьёй должны поехать за город… Но ты ведь надолго здесь? Твоя мама, кажется, говорила, что следующий проект только через месяц… В общем, давай, увидимся в конце недели.
Голос прервался, теперь в трубке слышались длинные гудки.
Зелёный простоял ещё с минуту, буравя взглядом гладкую брусчатку чистой улицы (всё-таки элитный район), после чего свернул в противоположную сторону, попутно вызывая такси.
Думать об отце не хотелось, поэтому Зелёный попросту уставился в затемнённое окно, за которым проносились многочисленные цилиндрические и консуообразные постройки из лёгкого камня, металла и стекла, фигуры хмурых рабочих, стариков, иногда даже детей… Машина на гравиподушках мерно покачивалась, а монотонная музыка из приёмника неразговорчивого таксиста убаюкивала.
Проснулся Зелёный уже в самом центре Города. Расплатившись с таксистом, он схватил рюкзак и отправился к дому дедушки — старому зданию «исторической» части города, квартиры в котором отличались космической ценой и постоянными перебоями энергии. В информационном обществе подобный минус перекрывал и прекрасный вид из окон, и высокие потолки, и более напоминающие произведения искусства лестничные площадки, увешанные пейзажами и уставленные монументами священных предков.
Всё чаще слышались предложения снести старое здание, а на его месте выстроить новый, современный дом. Впрочем, старики, не желающие оставлять квартиры, ещё удерживали оборону, да и глава местной корпорации господин Шол де-Мой (пренеприятнейший тип, по мнению подавляющего числа октопусов) отличался любовью к винтажу и культурным ценностям, что удивительным образом контрастировало с его криминальной деятельностью… В общем, сносить здание Шол де-Мой не собирался, вместо этого, как поговаривали в курилке Культа, выкупил весь верхний этаж и поселил в нём трёх любовниц… Зелёный таким слухам не верил, хотя господина Шол де-Мой искренне презирал: именно его телеканал выпустил «ответ» ББЦ в виде шоу выживальщиков и именно его структура МЛД начала строить козни Культу, когда выяснилось, что реалити выйдет на канале конкурентов.
Квартира деда находилась на седьмом этаже, до которого пришлось топать пешком: скоростной лифт снова застрял из-за ошибки системы, которая в свою очередь выскочила из-да перебоя энергии — обычное дело для местных обитателей. По пути Зелёному встретилось несколько стариков, живущих на пенсии от корпораций, одна бабушка даже узнала внука ныне покойного деда, некогда исполняющего обязанности главного автора Культа и руководителя съёмок предпоследнего реалити-шоу.
Тяжёлая дверь открылась — и Зелёный оказался в довольно презентабельной однокомнатной квартирке-студии. Дед умер почти полгода назад, однако его пожитки так и остались на своих местах, обрастая пылью и паутиной. Перед самой смертью дед взял обещание, что его записи будет разбирать именно он, Зелёный, к тому времени уже попавший в состав съёмочной группы реалити-шоу.
Почему? Семья не знала, однако вынужденно согласилась выполнить последнюю волю своего умирающего главы, который отличался некоторыми безобидными странностями в поведении и специфической самоотверженностью в вопросах деятельности Культа. Впрочем, в последние годы он отдалился от религиозной организации и предпочитал проводить время в уединении, работая над какими-то философскими трудами и активно изучая принципы создания астральных тел.