"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
В Зале предков вместо статуи человека, обозначавшей прошлых обитателей Игры, появился каменный блок из другого, более светлого камня. Надпись на постаменте превратилась в сплошную линию, за которой шёл набор изредка повторяющихся символов. Ошибка кода… Всего в Зале предков таких каменных блоков было два: один стоял на седьмом месте, второй оказался последним… Вернее, предпоследним. Может, система и не считала гоблинов полноценными игроками, но рядом с бывшей человеческой статуей через несколько десятилетий после ухода серых появился небольшой постамент с фигурой маленького гоблина.
Подпись гласила:
«Самоназвание: Гоблин
Расположение: Игровой мир, Чёрная гора»
С тех пор новые статуи в Зале предков не появлялись, что заставляло лучших учёных ломать головы в попытках объяснить произошедшие в Игре изменения. Почему, спрашивается, нет новых игроков? Или первый действительно разумный народ-НПС, созданный благодаря людям, прервал тысячелетний цикл?
Загадка.
У Клыка Первого родилось пятнадцать детей. Самые старшие уже обзавелись семьями и съехали из родительского дома. Однако вечером ожидалось крупное событие, а потому в небольшой усадьбе собралось всё семейство. Только старший сын обещал прийти чуть позже: он встречал дипломатическую делегацию барголов. Кроме семьи, в доме присутствовало несколько старых (во всех смыслах) друзей, в том числе и молчаливый Хвост.
Ждали демона. Кей-Си уже многие десятилетия исследовал игровой мир, но и о гоблинах не забывал. Однако в этот раз он был вынужден отложить все дела и поспешить к Чёрной горе. Почему?
Клык Первый умирал.
Он давно оставил пост главы народа своему старшему сыну, тоже достигшему уже весьма почтенного возраста, и стал примерным семьянином, решившим остаток дней провести с жёнами, детьми и внуками. И вот теперь столетний гоблин почувствовал приближение конца.
Клык Первый сделал над собой усилие и привстал с кровати, чтобы поглядеть в окно, туда, где между многоэтажками чернел памятник гуманоиду со змеиной кожей. Его решили выплавить из металла — в знак памяти о произошедших событиях. Стальной Чернокнижник поглядел на Клыка немигающим Третьим оком.
— Где же он теперь? — задумчиво проговорил Клык и погладил когтистой лапой голову Вертеля, своего младшего сына.
— Кто? — хмыкнул Кей-Си, тоже заглядывая в окно. — Чёрный? Ну ты и вспомнил, конечно… Спустя век! Ладно-ладно, не заводись. Знаю, думал едва ли не каждый день, но перед…
Демон осёкся, не зная, правильно ли напоминать обречённому, что он вскоре покинет этот мир.
— Перед смертью. Что уж тут? Говори смело, — слабым голосом добавил Клык, глядя на собравшуюся вокруг семью: лицо каждого гоблина выражало скорбь о скорой утрате.
Спустя несколько дней тело первого лидера гоблинского народа с фанфарами пронесут через город и похоронят рядом с отреставрированным Домом мага. Многие закалённые в боях воины не смогут сдержать предательскую слезу, что и говорить о женщинах… Вот тогда пусть и наплачутся. Клыку не хотелось, чтобы последняя встреча с близкими превращалась в поминки.
— Да, перед смертью, — кивнул Кей-Си, — стоя перед неизвестностью, ты хочешь узнать правду… В общем, моя идея такова — фракция серых выбралась из Игры и живёт теперь на свободных просторах внешнего мира. Возможно, в своём собственном мире…
— …Уничтоженном метеоритной бомбардировкой, — покачал головой Клык. — Если после Катастрофы Земля и не перестала существовать, то для восстановления природы потребуются тысячелетия, а то и миллионы лет! Вряд ли там возможно выжить…
На некоторое время собравшиеся в комнате замолчали, обдумывая сказанное. Задумался и Вертел: действительно, что могло ожидать фракцию серых за пределами Игры?
Раздался голос молчаливого Хвоста:
— Знаете… А вдруг Архонт был прав, и мир Игры — это сеть, протянутая поперёк реки Вечности? Выберешься за её пределы — и поток понесёт тебя в небытие? То есть к смерти?
Хвост был ровесником Клыка, но благодаря хорошим природным данным, сумел сохранить силы и умирать пока что не планировал. На его морщинистом осунувшимся лице читалась печать времени, но сам он оставался по-прежнему крепким и здоровым: такие гоблины рождались редко, все — родственники самого Хвоста, обладающего какой-то феноменальной генетикой.
— Хвост! Вот я всегда заявлял, что говоришь ты редко, да метко… Но явно не в этот раз, — улыбнулся Клык. — Вспомни, что случилось со всем «светлым блоком», после того как Чёрный выбил из Стального обломок ключа?..
Хвост скривился, представляя куски мяса и кишок, разбросанные по всему Городу у пропасти. И поделом!.. Но ведь среди магов были и относительно невинные существа. После поединка с Чернокнижником и Шрамом, который вошёл в учебники истории под названием «Битвы трёх гигантов», Стальной пролежал в беспамятстве около месяца, постепенно приходя в себя и обретая контроль над телом. А потом просто ушёл… Кей-Си, решивший проследить за передвижениями монстра, вернулся через несколько дней. Его глаза выражали ужас и восхищение — замечательная комбинация эмоций.
Стальной сравнял с землёй Город светлых магов и, судя по всему, вырвал сердце Архонта — вполне достойная месть за многолетнее рабство… Но затем произошло нечто совсем уж странное и вместе с тем страшное. Будучи не в силах нести весь тот груз, что скопился в его сердце за тысячелетия геноцида, Стальной совершил суицид, спрыгнув в пропасть. Вскоре из пропасти выскочил крупный белый пилигрим и, подставив белоснежную гриву тёплым лучам полуденного солнца, умчался в зелёное поле.
«Только тогда, забыв своё прошлое, Стальной стал по-настоящему свободным», — именно эти слова Кей-Си приводятся в учебнике истории. Вертел мог бы поклясться в действительности фразы: подобные моменты старательные гоблины документировали и вносили в архивы.
Клык Первый прищурился:
— Хорошо. Допустим, что Хвост прав, и Архонт действительно был Создателем Игры, а после его убийства она окончательно сломалась. Выходит, что серые, выбравшись наружу, должны были умереть, попав в поток реки Вечности. Тогда каким образом можно объяснить возрождение небезызвестного шамана по имени Кей-Си? Вряд ли Чёрный мог забрать душу с Того света. При всём уважении… он великий маг и всё такое, но определённо не всесильный. Кей-Си, скажи, что ты видел после своей смерти от вируса?
Демон недоуменно посмотрел на полусидящего на кровати Клыка Первого:
— Какой ещё смерти?
— В смысле? Когда твоя фракция сиреневых [Вертел цокнул языком: точно, сиреневых] занимала поселение у Чёрной горы, на неё обрушилась эпидемия… Спустя какое-то время, Чёрный сумел тебя воскресить и поместить в тело Крысолова… Кажется, через баг в Системе.
Демон всё так же недоуменно оглядел окружающих, пытаясь понять, шутить Клык или нет.
— Да не был я никаким сиреневым! С чего ты это взял? — в широко открытых глазах демона читалось искреннее непонимание.
Клык Первый и Хвост переглянулись.
— Позволь спросить, а каким таким образом ты стал демоном? — усмехнулся Хвост.
Демон открыл было пасть, чтобы ответить, но запнулся на полуслове… Вообще, в последние десятилетия у Кей-Си наблюдались проблемы с памятью. Известный гоблинский исследователь чёрных сущностей по имени Гурджий, исполняя сакральный танец, предположил, что эта механика позволяет демонам не сходить с ума. Они попросту забывают всё то, что произошло за пределами n-нного временного отрезка. Беря во внимание сомнительную репутацию Гурджия, его идея считается спорной, однако теория многое объясняла, в том числе поведение Стального, совершившего интеллектуальное самоубийство и ставшего белым пилигримом, и даже провалы в памяти у Кей-Си.
— Ну хорошо, и какова же твоя версия? — спросил демон, так и не разгадав, шутит Клык Первый или нет.
Старый гоблин ещё раз взглянул за окно, где между многоэтажками стояло металлическое изваяние Чернокнижника, безмолвно глядящее на гоблинов Третьим оком, и проговорил: