"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Видящие вооружились спичечными коробками с порошком чёрной сон-травы и по команде осыпали рой. Светляки тревожно взвились, потом взмыли ввысь и унеслись прочь сплетением дивных созвездий.
— До теплотрассы с вороватыми котами тут недалеко, — сказал Егор. — Вдоль частного сектора и…
— Кажется, это к нам, — прогудел стажёр, перебив старшего.
Видящие обернулись туда, куда смотрел новичок: к дороге. Из дома с зелёным забором выскочила пожилая женщина без куртки, в тапочках и, не глядя по сторонам, неслась к Б-четыре.
Прытко увернувшись от сигналящей серой «тойоты», женщина стремительно пробежала последние метры, подскочила к видящим и чуть не врезалась в стажёра. Тот вежливо отошёл.
— Милые мои… скорее… — задыхаясь от бега, зачастила она. — Там… внучка моя… скорее!..
Егор, нахмурившись, спросил:
— Что случилось?
Встревоженная женщина вцепилась в локоть стажёра и всё повторяла «скорее, скорее», безуспешно пытаясь сдвинуть Эдуарда с места.
— Что случилось? — повторил Егор. — Мы не поможем, если вы не объяснитесь.
— Внучка… Машенька… там… в подвал упала. А там чёрное-чёрное.
Женщина наконец отдышалась и добавила:
— Я не сумасшедшая. В спецотдел уже звонила.
Старший кивнул Вике:
— Жди здесь. Остальные за мной.
Убедившись, что машин нет, процессия двинулась к дому через дорогу.
— Сказали: как будет машина — приедет. Уже пятнадцать минут прошло! Я то к подвалу, то к окну — жду-жду, а ваших нет. Хотела сама в ту черноту залезть, да толку-то? И сама пропаду, и внучку не вытащу. Машу ведь там и не видно даже… Ох, беда-беда! А тут в окно выглянула, смотрю: видящие. Помогите, пожалуйста!
Они быстро прошагали по аккуратному, расчищенному от снега двору к добротному небольшому домику с высоким крыльцом. Женщина, назвавшаяся Анной Михайловной, проводила их через прихожую и коридорчик к подвальной двери на кухне.
— Вот, видите?
В приоткрытую щель в свете слабой лампочки виднелась уходящая вниз лестница. Егор вычертил поиск и опознание: знаки, сияя, понеслись вниз. Старший присел, заглядывая внутрь. Потом сделал знак Азамату посмотреть.
Спец по редким существам осторожно спустился на несколько ступеней и огляделся. Опустился на корточки, всматриваясь в недра подвала.
— Сколько там этой гадости? — спросил Егор у хозяйки.
— Где-то метр в высоту. Было меньше, когда я в прошлый раз смотрела. Примерно на полку.
Полка — это сантиметров двадцать, не меньше, прикинул Максим, глядя на стеллажи. Да уж, быстро растёт!
— Кто-нибудь в курсе, что это за монстр? — прогудел стажёр.
Видящие посмотрели на вернувшегося в комнату Азамата.
Спец по редким существам сказал:
— Есть одна идейка, — потом обратился к хозяйке дома:
— Вчера странные звуки в подвале были?
— Да, Маша говорила, что там что-то булькает и как бы шипит. Но я ничего подозрительного не нашла, — Анна Михайловна нервно щёлкала пальцами и всё смотрела на дверь в подвал.
— Плесень, сырость? Запахи странные?
— Да, плесень сразу в двух банках завелась, хотя одну в августе закатала, а другую ещё в мае. И странно так заплесневело: и внутри банок, и снаружи… Про запахи не скажу: простыла недавно — ничего не чую.
— Банки рядом стояли? И рядом на полке тоже плесень была, да?
Женщина кивнула.
— О, тогда это точно «чернильница»! — неуместно радостным тоном возвестил Азамат.
— Там моя внучка! — крикнула хозяйка дома. — Маша!
— Спокойно, — вмешался Егор. — Девочка давно там?
Женщина посмотрела на часы:
— Девятнадцать минут…
— Азамат?
— «Чернильница» не убивает жертву сразу. Ей нужно около часа, чтобы пропитать человека насквозь и… кхм, переварить — простите, Анна Михайловна. Пока что девочка жива, но чем дольше человек остаётся внутри, тем сильнее монстр ему вредит. Уничтожить «чернильницу» легко, но нельзя атаковать, пока внутри есть кто-то живой: если испугается, задушит жертву сразу.
— Влезть туда и вытащить ребёнка можно? — тут же спросил Егор.
— Да! В «чернильнице» не дышать и глаза не открывать, — выдал инструкцию спец по редким существам. — Будет казаться, что горячо или холодно, это глюк. Главное — не поддаваться. Мы тут защитой подстрахуем, чтоб монстр не борзел, но внутри всё равно будет ой-ёй как неприятно.
  
— Макс, со мной, — велел Егор, сбрасывая рюкзак и стягивая куртку. — Азамат, следи за монстром. Стажёр, доложи Вике и следи за обстановкой.
— Я с вами! — прогудел новичок.
— Нет, ты — стажёр, — отрезал старший. — Макс, готов?
Кошкин скинул прямо на пол пальто и сумку, вынул телефон и бросил сверху на пальто.
— Да.
Отстегнул часы — подарок отца — и отправил их за телефоном.
— Часть защиты снимите, — посоветовал Азамат. — Той, что есть, хватит.
Он выразительно похлопал себя по груди, намекая на типовую защиту, вытатуированную на коже. Его коллеги быстро сдёрнули амулеты и браслеты — стандартный базовый набор.
Егор быстро зашагал вниз по узкой лестнице. Максим за ним.
Просторный подвал — пять на пять, если не больше, — был затоплен чёрной густой жижей, вроде нефти. Вдоль стен стояли стеллажи, но видно было только верхние две-три полки. Глубина там, наверное, метр, а то и полтора. Тёмная жижа еле заметно колыхалась, будто в такт дыханию, маслянистая поверхность казалась опасно непроницаемой.
— Жди пока тут, — распорядился старший, останавливая Кошкина жестом на ступеньках у самой жижи.
Егор шагнул в чёрную «воду» и тут же скрылся в «чернильнице» с головой. Кошкину на секунду стало страшно: вдруг эта тварь его проглотила? Вдруг Азамат ошибся, и это какой-то другой монстр?
К счастью, старший тут же вынырнул, отфыркиваясь и тряся головой. Вязкие чёрные потоки застыли на одежде и коже, превращая Егора в причудливый арт-объект. Что-то похожее Максим видел в отцовской галерее пару лет назад.
Старший снова нырнул.
Через полминуты Егор выбрался из «чернильницы» в метре от того места, где нырнул, и, встряхнувшись, сказал:
— Медленно иду: слишком вязко. Давай с другой стороны.
Максим кивнул и, помедлив секунду, шагнул со ступенек в «воду».
Первый шаг сделать было легко. На втором он будто завяз в болоте: монстр облепил ноги и тянул вниз. А на третьем Кошкин ощутил, как сквозь зимние ботинки и плотные штаны пробирается жар от жижи. Словно он не по «воде» идёт, а по бродит зачем-то по кипящей лаве.
Мозг на мгновенье впал в панику: бежать отсюда! Надо срочно бежать отсюда или мы сгорим!
Но Максим тут же запретил себе паниковать. Нечего поддаваться на уловки какого-то жалкого подвального монстра, выросшего из баночной плесени. Тоже мне, гроза солёных помидорок!
Страх отступил. Теперь надо нырнуть и попытаться найти девочку. Вот такая у них работа: помогать тем, кто не может помочь себе сам.
Давай, Макс!
Кошкин присел, погружаясь в «чернильницу». Не дышать, не открывать глаза, не паниковать — всё просто.
Надеюсь, Азамат не ошибся, и это действительно всего лишь иллюзия…
Нет, это невозможно терпеть! Как же горячо! Жжётся! Больно!
Кошкин не выдержал и выскочил из «воды». Чёрные потёки тут же склеили немедленно зазудевшую кожу.
Нет, сейчас не время вслушиваться в ощущения. Надо спасать ребёнка.
Максим почти силой заставил себя нырнуть.
Теперь его будто вморозило в вязкий лёд. Заледенели пальцы и уши, промёрзли суставы и мышцы, а кожа, кажется, проледенела насквозь. Того и гляди растрескается и развалится на куски при неосторожном движении.
Кошкин с трудом вытянул почти не слушающуюся руку.
Где ты, девочка? Где ты, Маша?
Мы ищем тебя и обязательно найдём.
Максим, слепо шаря рукой по полу перед собой, сделал два-три шага, а затем пришлось вынырнуть и отдышаться.
Давай, надо продолжать. Надо снова окунуться в то ли ледяное, то ли кипящее нечто. И найти человека.
Давай.
Он стиснул зубы и засунул себя в «чернильницу», несмотря на протесты тела и мозга. И телу, и мозгу хотелось в безопасность, в комфорт и приятное тепло. Не шариться во внутренностях монстра в поисках незнакомой девочки, рискуя промёрзнуть или изжариться. Не рисковать собой. Не мучить себя.