"Фантастика 2025-16". Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Вон там, кажется, узкий проулок. Возможно, тот, кто заглядывал во двор Градских, сейчас притаился там. Эд зашагал в сторону проулка, делая вид, что заинтересован щелями в заборах.
За засыпанным снегом деревом, растущим метрах в пяти от поворота в проулок, не слишком умело прятался высокий худощавый парень. Эд резко изменил траекторию движения, кинулся к незнакомцу. Тот ринулся было прочь, но поскользнулся, упал — и Эд тут же навалился на него всем немалым весом.
Незнакомец задёргался, стараясь вывернуться из-под «спеца», но с тем же успехом он мог бы попытаться сдвинуть с места забор или дерево.
— Это Паша Градский, — неожиданно произнёс над ухом смутно знакомый голос. — Старший сын.
Эд повернул голову и увидел Айгуль в сопровождении троих черноволосых крепких мужчин.
— Решили присмотреть за вами издали, на всякий случай, — пояснила сестра Азамата.
— Можете его связать? — с некоторым сомнением поинтересовался Эд.
— Само собой, — хмыкнул один из спутников Айгуль.
— Только осторожно. Возможно, на него повлиял «демон», — пояснил «спец», надеясь, что уж родня Азамата должна быть в курсе нюансов их работы.
— Связать, кляп сунуть, на всякий случай зафиксировать руки и ноги и отнести в защищённый подвал, — на одном дыхании выдал самый молодой из то ли кузенов, то ли дядей Аза.
Эд кивнул.
Через пару минут яростно вращающего глазами старшего отпрыска Градских бодро поволокли к дому Азамата.
Эд поспешил к коллегам.
Во дворе Градских Егора и Макса не было. Распахнутая настежь входная дверь явно намекала, что они внутри.
Эд на секунду прислушался, но ничего не услышал.
Он глубоко вдохнул, выдохнул — и осторожно зашёл в дом. Почти выветрившиеся запахи выпечки и чего-то приятно-цветочного, вроде стирального порошка, золотистые в бежевых разводах обои, небрежно разбросанная детская обувь — всё здесь казалось таким обыденным, уютным, что у Эда заныло сердце.
Он сделал несколько шагов по коридору, и из глубины дома донёсся приглушённый расстоянием нервный женский голос.
— … прочь!.. я не стану… так нужно… вы…
Испуганно заплакал ребёнок.
В ответ кто-то заговорил, негромко, успокаивающе.
Женщина не поверила и повысила голос:
— Если надо, я это сделаю!
Эд прокрался ближе: благо пол не скрипел.
— Вы не должны, — послышался голос Максима. — Вы пугаете малыша, Марианна Сергеевна.
Надо же, запомнил, как зовут Градскую.
Макс, кстати, всегда внимателен к деталям и к людям. Вика — отличный психолог. Аз — единственный в своём роде специалист не то что на город, на всю область. Егор — прирождённый лидер. И только с него, Эда, никакого толка.
— Положите зажигалку, — мягко продолжал увещевать Кошкин.
— Нет! Вы хотите убить нас!
— А если вы чиркнете зажигалкой, вы не убьёте себя и ребёнка? И потом, Марианна Сергеевна, а где же девочки? Где Паша? Где ваша мама? Ваш муж? Подумайте о них. Уберите зажигалку.
Запаха бензина Эд не ощутил. Вероятно, законтроленная женщина стоит рядом с газовыми баллонами. Если сейчас сунуться в комнату, то можно напугать хозяйку дома. Надо положиться на Макса.
А он, Эд, осмотрится тут и поднимется на второй этаж. Вдруг одержимый просто отвлёк «спецов», чтоб улизнуть из дома или провести какой-нибудь жуткий ритуал?
Макс продолжал говорить с нервничающей женщиной. Ребёнок всхлипывал. Егор молчал.
Не с кем посоветоваться. Никто не отдаст распоряжение, не расскажет, что и как делать. Решайся сам, Эд. Думай сам.
Если Макс справится и уговорить хозяйку дома не делать глупостей, они с Егором пойдут обследовать дом. К тому времени надо бы уже узнать, где одержимый и что он делает. А если Макс не справится, не уговорит женщину передумать, то уже ничего не важно.
Эд медленно отошёл к прихожей. Вытащил телефон и вырубил звук. Осторожно открыл ближайшую дверь: диван, большая плазма на стене, книжный стеллаж. Окна закрыты, спрятаться тут негде. Он на всякий случай прошёлся по периметру гостиной, но ничего подозрительного не нашёл. Знаки тоже ничего не показали.
  
В следующей комнате — в кабинете — Эд заглянул в шкаф, в бар-холодильник, в котором вполне мог спрятаться ребёнок, открыл раскладной диван. Никого.
Затем он осмотрел большую детскую комнату, где, судя по двум кроватям, жили девочки-погодки: поверил шкафы, сунулся под кровати, отодвинул кресла. Потом заглянул в просторную кладовую. После прошёлся по столовой.
Никого.
Тогда Эд вернулся туда, где слышались голоса, доносящиеся, видимо, из кухни. Макс по-прежнему уговаривал женщину успокоиться.
Эдуард потёр гудящие виски, почувствовал, как мучительно сжался пустой желудок, тряхнул головой и пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж.
Перед тем, как подняться, проверил телефон: новых сообщений нет. Начертил в воздухе поиск. Поудобнее перехватил короткий рабочий нож и стал подниматься по удобным пологим ступеням.
Постоянно ждать взрыва было слишком тяжко, и напряжённое ожидание уступило место ожиданию острому: вдруг вот прямо сейчас сверху кинется одержимый?
Эд продолжал подниматься, крепко держась за лакированные перила и стараясь не думать о том, что наверху стоит жутко усмехающийся Олег с чужими глазами.
Нет, хватит себя накручивать. Эд резко поднял голову — и никого не увидел.
Вот то-то же.
Он зашагал по ступеням быстрее и вскоре вышел в коридор второго этажа.
Под ноги попалось что-то мягкое, и Эд невольно опустил глаза. Плюшевый медведь.
— Ой! — выдохнула пустота коридора.
У Эда пересохло во рту, и он еле выдавил из себя:
— Кто тут?
Ближайшая к лестнице дверь приоткрылась, и оттуда высунулась девочка с испуганным личиком. Она взмахнула рукой: мол, иди сюда!
— Ты Катя? — Эд с трудом вспомнил имена младших дочерей Градских. — Или Лиза?
Девочка закивала и снова поманила его в комнату.
— Катя. Лизе плохо, — шепнула она, выскользнув в коридор.
Эд, настороженный было молчанием ребёнка, тут же успокоился и шагнул к комнате. Возможно, девочки испугались взятой под контроль матери. Или одержимый ранил одну из них.
Эд распахнул дверь — и на него гарпией кинулась прятавшаяся в комнате девочка. В руке ребёнка тускло блеснул кухонный нож. На лице застыло злое и в то же время испуганное выражение. Эд отшатнулся и рефлекторно захлопнул дверь, не дав Лизе выскочить в коридор. Дёрнул шпингалет, запирая дверь.
Створку тут же тряхнуло, из комнаты послышалось рычание.
— Простите, — выдохнул тонкий голосок позади Эда, и в тот же миг что-то мучительно острое, длинное вонзилось в правый бок.
Он задохнулся от боли, выронил нож и попытался отстраниться.
Длинное острое потянули наружу — и у Эда потемнело в глазах. Из последних сил он не глядя отмахнулся, не давая вытащить лезвие, и дёрнулся в сторону, прочь от того, кто тянет. Повернулся, опираясь на стену. Прижал руку к вонзённым куда-то в область печени ножницам.
Девочка посреди коридора смотрела на него печально и немного виновато.
Надо заставить непослушное тело кинуться к ней. Толкнуть её с лестницы, тогда она не сможет его добить. Не доберётся до Аза и Вики, до Егора и Макса, до похищенных детей.
Тёплое, липкое толчками текло по пальцам, зажимающим рану.
Но он не мог заставить себя пошевелиться. Не мог сбросить с высоты лестничного пролёта ребёнка. Просто не мог.
— Простите, — повторила Катя, делая шаг в его сторону.
Эд качнулся всем весом навстречу и повалился на девочку. Она испуганно пискнула, безуспешно пытаясь высвободиться. Но нет. Ей не выбраться из-под него самой. Не выпустить обезумевшую сестру, не спуститься к Б-пять.
— Как глупо, — раздалось с другого конца коридора.
Не отключаться. Не терять сознание. Смотреть на ворсинки ковра перед лицом. Не отключаться.
Послышались приглушённые ковровой дорожкой шаги.
— Что, вот так нелепо истечёшь тут кровью, стажёр? — голос Яковлева звучал странно, но узнаваемо. — Ранение в печень — сам понимаешь.