Сломанная печать (СИ)

— Третье за прошедшие месяцы, — тихо добавил помощник, доставая из папки бумаги по делу Лироя. — И кое-кто из Фолэнтов недоволен условиями содержания родича.
— Они не отвернулись от него?
— Есть разные мнения, — доверительно сообщил секретарь. — Одни недовольны суровым наказанием. Другие тем, что правосудие не учло статуса обвиняемого. Третьи давно забыли о Грэмисе и Лирое, считая их умершими. Новый советник Фолэнт старается сгладить конфликт с Юингами и разногласия среди родственников.
Северин внимательно слушал, запоминая необходимые факты. Должность верховного толкователя предполагала непростую игру со всеми знатными домами королевства. Где-то следовало поддаться на уговоры, выслушать советы и просьбы, а где-то оставаться твёрдым и холодным. С прошением Лироя он желал разобраться в одиночестве.
— Советник Фолэнт никогда не говорил, что нужно улучшить условия для Лироя? — подумав, спросил Брум.
Всегда незаметный секретарь нередко оказывался в курсе частных разговоров членов Совета.
— Никогда не слышал от него подобных слов, господин Брум, — помощник снова поклонился. — Другие желали бы, но не он.
— Хорошо. Я подумаю над этим. Года через три…
Когда секретарь ушёл, Северин мельком глянул на очередной отчёт тюремного коменданта. Складка пролегла между тёмных бровей. Ничто, происходящее в нижних камерах для пожизненно осуждённых, не осталось тайной для верховного толкователя. С первых дней он знал обо всём. Несколько мгновений Северин смотрел на сложенный лист с прошением. Затем одним резким движением бросил его в камин вместе с отчётом коменданта, наблюдая, как корчится бумага, прогорая до пепла.
+++
— Превосходно, госпожа Брум, — магистр-эмпат оценивающе изучил чары на пациенте, с которым работала Мариса. — Ваши успехи всё значительнее с каждой неделей. Жаль, что придётся отложить дальнейшее обучение. Молодые матери редко возвращаются в Академию. Особенно, если их мужья занимают высокое положение в обществе, — низенький и полноватый лекарь, проводивший практикум, расплылся в улыбке.
— Господин Брум совсем не против Академии, — Мариса сдержано улыбнулась в ответ.
Некоторые магистры сделались излишне внимательны к ней после официального заключения союза с Северином. Из обычной студентки она разом превратилась в супругу первого лица в королевстве. Иногда это доставляло ей неудобство.
Мариса с удовольствием покинула душный кабинет и вышла прогуляться по парку. Снег совсем сошёл, и земля, пригретая весенним солнцем, оживала.
— Ма́ри!
Келена нагнала подругу, взяла под руку, примериваясь к спокойному шагу. Стихийница принесла с собой искрящуюся радость и привычный щебет обо всём на свете. Марисе сделалось немного грустно, что они больше не живут в одной комнате и редко видятся. Следом она вспомнила утро в объятиях Северина. Их счастливые совместные пробуждения были наполнены нежностью и предвкушением встречи вечером.
После избавления от угрозы со стороны Делвина Брума всё сложилось само собой, как показалось Марисе. Северин разобрался с обязанностями перед службой безопасности и Советом, помог с упокоением тела её отца и объяснениями с домом Талесов. Артефакт, который маг достал со дня моря, они оставили в каменном саркофаге Фроста. Все обвинения с толкователя были сняты. В храм Ковенантов Мариса вошла невестой главы Совета и с именем Элери Талес.
— Ой, прости, — рассмеялась Келена. — Элери!
— Называй, как тебе удобно, — попросила Мариса. — Теперь я Элери Мариса Брум-Талес. Хорошо, что Северин не против, чтобы я сохранила родовое имя. В память об отце. Я бы и имя магистра оставила…
Она задумалась, возвращаясь мыслями к церемонии в храме, когда тряслась от волнения перед артефактом. Магистры храма смотрели строго, зная о Союзе Даров. В королевстве давно не было пар, прошедших в детстве магическое обручение. Большой куб парил над постаментом, касаясь его одной точкой на пересечении граней. Каждая из сторон сочетала чары всех четырёх Ковенантов. Древнюю реликвию не уничтожили вместе с запретом магии креаторов, как многие другие волшебные изобретения. Артефакт невозможно обмануть, вздумай кто-то выдать себя за пару из Союза. Мариса видела, как внимательно и придирчиво следят за ритуалом и члены дома Талесов. Не все оказались готовы поверить, что она одна из них.
 
Северин держал невесту за руку. Их ладони одновременно легли на грани и куб вспыхнул яркими узорами, где в одну магическую печать сплелись силы эмпатов и менталов. Скромная запись в ратуше прошла быстро и всего при нескольких свидетелях. Виктор и Астрид прошли те же формальности вместе с Марисой и Северином.
Подруга постоянно сдерживала быстрый порывистый шаг.
— Здорово, что встретились! Теперь так редко общие занятия, что скоро позабуду, как ты выглядишь.
— Я сильно изменилась с прошлой встречи? — широко улыбнулась Мариса.
Келена весело покосилась на заметно округлившийся живот подруги.
— Отлично выглядишь. Счастье и любовь всегда красят.
Они немного поболтали, сделав круг по парку. Келена с готовностью рассказала обо всех последних сплетнях, которые как обычно пролетали мимо ушей Марисы.
— А ты слышала, что ректора Лазара арестовали? Говорят, за растраты. Его сынок теперь не такой задира и гордец.
— И кто же теперь ректор? — поразилась Мариса.
— Куратор наших менталов. Зануда Надд. Мальчишки притихли. Боятся при нём и пикнуть. Пойдём в чайную?
— Подожду Рина здесь, — Мариса опустилась на ближайшую скамью. — Он приготовил какой-то сюрприз и обещал заехать за мной.
Келена осталась с подругой, но долго болтать им не пришлось.
+++
Северин сам вёл экипаж. Они неторопливо двигались по улицам столицы, а Мариса пыталась угадать, куда муж везёт её. Рин загадочно улыбался и молчал. Она же не задавала вопросов, боясь испортить сюрприз, которым муж явно гордился. Вскоре всё прояснилось.
Знакомые ворота она увидела издали. Сердце сжало от сомнений и волнения. Когда-то она провела ночь возле кованой ограды, пока её не прогнали новые хозяева отцовского дома. Тогда Мариса убежала в слезах. Внутри всё перевернулось.
— Ты не рада?
Остановившись, Северин тревожно заглянул в лицо жене. Она торопливо сжала его ладонь, словно в поисках опоры в неожиданно пошатнувшемся мире.
— Я… не знаю, — еле произнесла она. — Здесь живут чужие люди.
Он притянул Марису к себе, поцеловал и не отпускал, пока она не начала дышать спокойно.
— У меня для тебя новости. И до этого момента я думал, что они хорошие.
Марису увидела огорчение на лице Рина. Он озадачено взъерошил себе волосы.
— Помнишь я спрашивал тебя о родительском доме?
— Да, но…
Молниеносная мысль пролетела в сознании, заставив Марису задохнуться от волны чувств.
— Ты забрал дом?!
— Я говорил, что верну тебе всё, чего тебя лишил Делвин. Ты с таким теплом отзывалась о доме, что я подумал… Он твой, Ма́ри! Если захочешь, то мы переедем сюда из особняка моих родителей. Мне кажется это важно для тебя.
— О, Рин…
Она бросилась к нему на шею, целуя и не в силах больше произнести ни слова.
Северин вёл Марису по полупустому дому. После продажи бывшие владельцы забрали часть мебели и вещей, приобретённые в последние годы. Покупатель не препятствовал дальним родичам Талес, решив, что вместе с женой заново обставит комнаты по своему вкусу.
Мариса восторженно смотрела по сторонам, то и дело касалась ладонью перил лестницы, дверей, отдельных деталей деревянной отделки. Она заглянула во все комнаты. Память возвращала её в детство, где жили Фрост Талес и его маленькая дочь.
Они распахнули дверь, которую девочка не забывала и в самые тёмные дни жизни после побега с острова Юингов.
— Моя детская, — выдохнула Мариса.
Подбежав к окну, она выглянула в маленький сад, ожидая увидеть тайный уголок Элери Талес с качелями и кукольным домом. По-весеннему раздетые деревья позволили разглядеть соседние дома, но сад изменился за прошедшие годы. Новые хозяева многое сделали по-своему.