Сломанная печать (СИ)

— Любовь беспечна, Виктор. И ничто не остановит любящих. Даже менталы теряют разум. Я готов был заплатить самую дорогую цену за разрыв Союза Даров. 
— Вам немыслимо повезло, что не пришлось этого делать, — отвернувшись, магистр направился дальше. 
Они миновали лестницу и свернули в тупиковый коридор, где и находилась запасная комната. Магистр Дэй хмурился и подыскивал достойный ответ. Он так и не доверял менталу (ни один опытный маг не будет настолько наивен), но дар подсказывал, что в обращении с Марисой тот искренен. 
Одна из соседних дверей распахнулась, и двое студентов выглянули в коридор. 
— Вы слышали? Кажется, кричали, — в недоумении, смешанным с любопытством, они переглянулись и посмотрели на Брума с лекарем. 
Сдавленные, приглушённые стоны действительно достигли ушей Рина. Быстро охватив взглядом нужную им дверь, он понял, что замок взломан. Влетая в комнату, Брум на ходу уничтожил все следы магии креаторов. Иллюзия сыграла свою роль и могла только подставить создателей. 
Вторым стремительным движением он зажёг куб, освещая сцену, которую потом долго обсуждали сплетники Академии. Несколько студентов сгрудились у входа и распахнув рты смотрели, как изящный ментал оттаскивает громоздкую фигуру Лироя Фолэнта от тела на разворошённой постели. 
Магистр Дэй помог оттеснить обезумевшего стихийника и склонился над жертвой. Он осторожно убрал с окровавленного лица рыжие пряди, набросил на полуобнажённую девушку покрывало. Платье превратилось в лоскуты, точно его рвал дикий зверь. 
— Это Юинг. Я должен осмотреть. Без свидетелей, — на побледневшем лице лекаря ярко горел румянец возмущения. — Какой мерзавец! 
С усилием сжав зубы, Северин волок за собой в коридор стихийника. Штаны на Лирое упали до щиколоток, обнажая жилистое мощное тело. Сам он оказался стоящим на коленях и хрипел, стараясь выкрутиться, поймать Рина за одежду. С растопыренных пальцев слетали горячие искры, прожигая ткань, пока магия не связала ему руки. Ментальная сеть сдавливала и горло Фолэнта, но Бруму этого показалось мало и, выгнув Лироя назад, он применил удушающий захват сгибом локтя. Лицо Северина дышало ледяной решимостью. 
— С каким бы наслаждением я придушил тебя, — прошипел Рин. — Но с неменьшим буду думать о пожизненном сроке. Знать, что дикое животное заперто в клетке и никому не причинит вреда. 
Северину удалось перетянуть упирающегося стихийника за порог комнаты. Свидетели невиданного зрелища жались к стенам, оставив пустое пространство вокруг магов. Виктор немедленно прикрыл дверь, чтобы заняться своими обязанностями лекаря. 
— Это мы ещё увидим, Брум, — собрав силы дара, Лирой разорвал чары и постарался навалиться на ментала. 
Между магами вспыхнуло пламя, но, как и при прошлой стычке, лавой стекло к ногам Рина. Контур невидимого панциря продолжал защищать Брума. Союз Даров с Элери Талес работал исправно. 
— Цветочки ей носишь, — клокоча, смех вырвался из груди Лироя. — Знай же, что я первым поимел эту невинную козочку. Она стонала подо мной... 
В тёмных от гнева глазах ментала отразились презрение и боль. 
— Ты жалок, Фолэнт, — кулак Северина задержался лишь на мгновенье и с силой обрушился на лицо врага. 
К появлению наряда службы безопасности королевства Фолэнта повязали по рукам и ногам. Он так и лежал на животе вдоль стены в коридоре. Рину пришлось наложить заклинания молчания на Лироя — злобные ругательства сотрясали стены. Но и тогда стихийник продолжал дёргаться и извиваться червяком, пытаясь освободиться. Кто-то успел подтянуть на Фолэнте брюки, чтобы немного прикрыть срам. 
Когда Лироя увезли, прибывший дознаватель зашёл в комнату вместе с Северином. Завернувшись в покрывало, скрючившись на измятой постели, сидела Грасия. Лицо с мелкими чертами отекло от побоев и слёз. Она, не переставая, шмыгала носом и судорожно сглатывала. 
Брум бросил осторожный вопросительный взгляд на Виктора. Противоречивые переживания ворочались в груди Рина. Случившееся оставило мерзкий осадок, куда примешалось и чувство вины. Магистр Дэй незаметно покачал головой, отрицая самые худшие предположения ментала. Тяжёлый камень, сдавивший Северину сердце, растворился в горечи неравнодушного свидетеля. Он понимал, что судьба сама привела всех к справедливому наказанию, но радости или удовлетворения не испытал. 
 
— Госпожа Юинг в состоянии давать показания? — сухо поинтересовался дознаватель, раскрывая папку с чистыми листами бумаги и располагаясь за столиком рядом с кроватью. 
— Я прослежу за самочувствием пациентки, — обещал лекарь. 
Сжимая пальцами края покрывала, Грасия поёжилась, скользнула взглядом по присутствующим. Казалось, её ничто не интересует. Только Брум, который так и стоял посреди комнаты, вызвал в стихийнице какое-то внутреннее колебание. Вначале подавшись к магу, точно желая броситься к нему на грудь, она так и не сделала этого. Лицо расплылось, затряслось от рыданий. 
— Рин, миленький, ты спас меня! Ты же не уйдёшь? Так страшно. Ты должен стать моим стражем! По-дружески поддержать. Мне очень нужна твоя помощь. 
Грасия умоляла, но и это выходило у неё с горячим напором, как прежде она пыталась добиться внимания Брума. Разбитые губы Юинг капризно изогнулись, во взгляде появилась требовательность. 
Последние следы сомнений выветрились из души ментала. Перед глазами возник образ Марисы в изодранном платье, израненной и избитой. Сердце сжалось от предчувствия возможной потери. Ледяная броня закрыла Рина от слёз Грасии. 
— Сочувствую вам, госпожа Юинг, — холодно склонив голову, он дал понять, что не станет задерживаться дольше отмеренного допросом. — Я сделал то, что был должен. А теперь меня ожидает невеста. 
Грасия прикусила губу и с гордым недовольством отвернулась. Дознаватель закончил с предварительными записями в бумагах. Он приступил к допросу и дотошно расспросил присутствующих о деталях дела. Северину пришлось рассказать, что комната числится за ним. Он умолчал об истинной цели, придумав иное объяснение. 
— Я оплатил комнату для друга. Он приезжает из провинции. Всего несколько дней в столице. 
— Вижу, что в комнате жили, — от дознавателя не укрылись некоторые детали. 
— Вероятно, вы правы, — Рину пришлось импровизировать. — Долго пустующие комнаты студенты иногда используют для своих целей, — он пожал плечами. — Думаю, что вы понимаете. 
— Догадываюсь, — лёгкая улыбка сделала узкое лицо дознавателя менее строгим. — И в этот раз? — он осторожно покосился на Грасию. 
— Что за наглое предположение?! — очнувшись от растерянного молчания, она вспыхнула. — Я не дурочка-первокурсница, чтобы поддаться очарованию Лироя Фолэнта! 
— Тогда как и зачем вы сюда зашли? Или у вас была назначена встреча? Может быть, с другим студентом? 
Возмущение жертвы ничуть не тронуло мужчину. 
— Дверь оказалась открыта. И я… Меня в чём-то подозревают?! — Юинг чуть ли не взвизгнула. — Простое женское любопытство. Это не повод набрасываться на беззащитную девушку! 
Мужчины переглянулись. Виктор, внимательно следивший за поведением подопечной, быстро обновил успокаивающие чары. Никаким иным образом он не вмешивался в разговор, предоставив Северину самому уладить дело. 
— Замок взломан магией, — спокойно подсказал ментал. 
И дознаватель тут же переключился на него. Узкое лицо агента службы безопасности почти не меняло выражения. Судя по выдающемуся носу и налёту мрачности во взгляде, он происходил из дома Наддов. Они отличались цепким умом и особой въедливостью. Северину следовало действовать осторожно. 
— Значит вещи не ваши или вашей невесты, господин Брум? 
— Нет. Посмотрите книги рядом с вами. Они по стихийной магии. Моя возлюбленная эмпат. 
Рин мысленно возблагодарил Келену за подброшенные учебники. Торопясь, она схватила те, что попались под руку. 
— Когда я впервые зашёл в комнату, то всё так и было, — сохраняя невозмутимый вид, добавил Брум. — Собирался напомнить коменданту об уборке.