Времена не выбирают (СИ)

Он делал это правильно, чёрт бы его подрал! Будто его учили обращаться с автоматическим оружием!
А может, и правда — учили? Может, этот парень вовсе не местный, а из тех самых русских, современников? А что? Вполне мог пойти на службу к царю.
Когда все явились в точку сбора — раздосадованные срывом вылазки, естественно — провели перекличку. Трое ранены. Четверых не хватало. Подождали полчаса. Затем ещё полчаса. Отсутствие бойцов пытались объяснить и отставанием, и ранением, но всем уже было понятно: их стало на четыре человека меньше.
Чёрт бы их подрал, этих русских, к какой бы эпохе они ни относились!
Теперь ещё нужно было идти к королю и получить от него знатный нагоняй за проваленную операцию. Ух, щенок! Обожает отпускать ехидные словечки и замечания — как раз то, чего Хаммер на дух не выносил. Но ничего не поделаешь: тот, кто им платит, приказал выполнять все распоряжения короля Швеции. Не выполнили? Получите по шее. И хорошо, если не топором, сейчас вроде ещё в ходу такие королевские развлечения.
Как и следовало ожидать, его шведское величество не спал. Видимо, ждал донесения о взятии этого плёвого городка. Но так как сообщения ему приносили совсем не радостные, то и настроение у короля было, прямо скажем, не самое лучшее. Парочка генералов, присутствовавших в палатке, тоже сверлила вошедшего недобрыми взглядами.
— Судя по тому, что вы явились без связки голов в руках, вашу миссию постигла неудача, — едко сказал он.
— Увы, ваше величество, — вынужден был признать Хаммер. — Это была не случайность. Нас ждали.
— Я исключаю вероятность измены с нашей стороны, — всё в том же ключе продолжал Карл. — Как, в таком случае, вы объясните случившееся?
— Там был кто-то из них, из тех русских, — нехотя признал командир «диких гусей».
— Вы видели там людей в похожей униформе? — вот сейчас король заинтересовался.
— Нет, но один из …защитников крепости весьма грамотно завалил моего человека, завладел его оружием и стрелял из него по нам. Он делал это по всем правилам нашего военного искусства. Так что вероятнее всего это он заложил нас и нашу тактику коменданту.
— Скольких вы всего безвозвратно потеряли сегодня?
— Четверых…
— Печально, — согласился швед, хотя, по его голосу никак нельзя было сказать, что он опечален. — По вашей милости сорвалась великолепная возможность расстроить все планы русских. И у нас остались всего сутки, одни сутки, чтобы сделать это по всем правилам нашего военного искусства! — король гневно повысил голос. — Соберите своих людей и объявите им: завтра они идут на штурм вместе со всеми. Придам вас на усиление в славный Эстергётландский полк, он понёс потери и нуждается в пополнении. Оружие, обмундирование и амуницию дозволяю оставить свои, во всём прочем — слушаться моих командиров!
— На этой операции я утратил четверых не самых худших бойцов, — зашипел Хаммер, которого совсем не обрадовала идея короля. — Для нас это существенные потери — мы за пять лет в Новом Свете потеряли четверых, и тех от болезней! А здесь — за каких-то четверть часа! Теперь вы намерены вовсе нас угробить, отправив на штурм крепости?
Клокоча от гнева, он сделал всего один резкий шаг в сторону шведа — и в его горло мгновенно упёрлись кончики трёх шпаг. Король и его генералы, чтоб им… А у входа — этого он не видел, но кожей чувствовал — выросли двое драбантов с фузеями.
— Не советую вам забываться, Хаммер, — голос Карла был донельзя надменным.
Англичанин, где-то краешком сознания помнивший, что он уроженец страны с наследственной монархией, понял: сейчас он сделал огромную ошибку. Теперь оставалось только одно.
— Я… виноват перед вами, ваше величество, — сказал он, по-воински встав на одно колено. Склонил бы голову, однако шпаги мешали. — Горе от утраты боевых товарищей помутило мой разум. Но я взываю к вашей рассудительности. Мы не обучены штурмовать крепости и погибнем все до единого, не принеся вам никакой пользы.
— Что-то я немного пользы видел от вас и до того, — король лихо вбросил шпагу в ножны. — Мой приказ остаётся в силе. Завтра вы идёте на штурм в составе Эстергётландского полка. Можете идти и обрадовать своих подчинённых, а затем отправляйтесь к полковнику Штакельбергу.
 
Вот так, Хаммер. Вот так. Видимо, этот парень с тремя коронами на знамени действительно начал что-то подозревать и пытается от них избавиться. Что ж, тем хуже для него.
Им остаётся только выжить при завтрашнем… то есть, уже сегодняшнем штурме. Если включить голову, то это не так уж и нереально.
— Как прикажете, ваше величество…
Интермедия.
— Что за диковинное оружие?
— Сегодняшние трофеи, Алексей Степанович. Взяла у этих.
— Странно. Я думал, вы скажете больше.
— Только в присутствии государя и с его личного дозволения, полковник. Прошу понять меня правильно…
6
После ночной перестрелки полковник собрал офицеров. На «разбор полётов», как подумалось Кате, и она угадала. Келин опросил всех и затем грамотно провёл анализ случившегося.
— Древние говорили — кто предупреждён, тот вооружён, — сказал он после этого. — Если б не знали, чего ждать, то дождались бы — открытых ворот и захвата города. Поручик Черкасова, — это уже ей. — Примите нашу благодарность за своевременное предупреждение.
— Я всего лишь выполняла свой долг, — сказала Катя, почтительно склонив голову.
— Однако рано нам почивать на лаврах, господа …и дамы, — продолжал Келин. — Мыслю я, следует сего дня штурма ждать. Карлус всей силой на нас пойдёт, чтоб захватить город до прихода государя с армией. Подробных указаний более не будет, вы и так знаете, что и как надлежит исполнять. Пусть каждый из вас на своём месте сделает всё возможное, тогда не будет ни в чём успеха у Карлуса.
«Я бы ещё добавила — и невозможное тоже, — подумала Катя, когда они расходились после совещания у полковника. — Это то, что требует немного больше времени и усилий, чем «всё возможное». Да. Прошли века, а ничего у нас в этом плане не изменилось…»
Смениться, пару часов подремать прямо на стене. Потом взялась за таблетки: нужна ясная голова, а не котелок с кашей вместо неё. Заодно осмотреть припрятанные от лишних глаз ночные трофеи. Две М-16 с запасными магазинами. Впрочем, один выстрелян полностью, сама же постаралась. Пяток гранат Ф-1, один пистолет незнакомой марки — видимо, что-то очень редкое и специфическое, но под девятимиллиметровый укороченный патрон. К её «глоку» такой не подойдёт. А жаль, она была бы не прочь пополнить запас, ведь приходилось жёстко экономить, используя оружие будущего лишь в самых пиковых ситуациях. Ладно, придётся выстрелять обойму трофея во время штурма, а потом разобрать и выкинуть по частям за стену — куда ночью после осмотра и предметного шмона сбросили тела убитых ею «диких гусей». Бронежилетов, кстати, на них как раз не было.
«Двухсотых» диверсантов на стене было двое, и наверняка кто-то из их компании тоже получил свою пулю во время пальбы. Когда висишь на тросе на крепостной стене, это не особенно располагает к уклонению от вражеских выстрелов, тут только прыгать вниз. Неизвестно, сколько из них себе ноги переломали при этом. «Дикие гуси» успели подстрелить нескольких солдат, неосторожно высунувшихся за бруствер. Были убитые и раненые. Скольких потеряли оппоненты? Остаётся только догадываться. Но пусть минус два — гарантированно подтверждённые потери. В их случае и это — проблема. А если выведено из строя больше бойцов, то тем более.
Шведы к рассвету установили пушки на позиции и начали с артобстрела полтавских укреплений. Со стен им ответили 26 орудий — и старого, и нового образца. Шведская пехота с лестницами стала постепенно приближаться к городу.
7
Где должен находиться комендант крепости, которую вот-вот начнут штурмовать вражеские войска? Правильно: на самом проблемном участке. Таковым не без оснований считали Киевские и Спасские ворота. В случае применения обычной военной тактики восемнадцатого века — последние были как раз ключевыми. Их захват отрезал Сампсониевскую башню с её артиллерией от снабжения и давал контроль над узловой точкой обороны. Шведы зашли и с востока, так что огонь открыл и Покровский бастион, но самую яростную атаку стоило ждать с северного и западного фасов.