Времена не выбирают (СИ)

…Приглушённый топот нескольких лошадей она услышала, когда поднялась от переправы. Будучи верхом, пришлось воспользоваться маленьким бревенчатым паромом, переправляясь в компании местных селян, везших в Полтаву живых свиней. Паром, что вполне объяснимо в военное время, к самому городу не вёл, лишь к предместью в полукилометре от города. Келин распоряжался расчистить зелёные насаждения хотя бы на расстоянии четверти версты от стен, и работы по вырубке деревьев даже начались, но не всюду дошли руки. По крайней мере, сразу за паромной переправой дорога ныряла в густые заросли. Пока селяне выгоняли с плота свой хрюкающий товар, Катя успела прилично отдалиться от берега и даже миновать поворот… С большой долей вероятности это были свои, разъезд белгородских драгун, но привычка всегда быть настороже никуда не девалась. Быть всегда готовым к бою — вот секрет живучести войск особого назначения, хоть в этой эпохе, хоть триста лет спустя.
И эта привычка в который раз спасла ей жизнь.
Едва показался первый же встречный всадник в синем кафтане, как Катя мгновенно обратила внимание, что отвороты не красные, как у белгородцев, а жёлтые. Шведы, увидев всадника в зелёном с красными отворотами кафтане, тоже моментально сориентировались. Несколько выстрелов прозвучали почти одновременно, но первым громыхнул Катин пистолет. Кажется, в кого-то попала — из седла упал один из солдат. А от града ружейных пуль, выпущенных с убойной двадцатиметровой дистанции, её спасла только несчастная лошадь, которую натянутой «на себя — вверх» уздой заставила встать на дыбы… Завидев, что лошадь упала замертво, а противник на земле, шведы радостно заорали и бросились вперёд. Видимо, имели инструкцию сходить на разведку и по возможности взять «языка». А тут целый поручик попался, отличный улов. Вот только у Кати были совсем другие планы на этот день. Хоть она и не слишком удачно упала, крепко ударилась о землю и потеряла шпагу, но пока ничего не сломано, можно подраться. Эти шведы ещё не в курсе, что такое егеря.
Вражеских драгун — а было их, без учёта подраненного первым выстрелом солдата, шесть человек — снова приветствовал пистолетный выстрел. То Катя, используя погибшую лошадь как заграждение, объяснила шведам, что не всё так просто в этом мире. В людей не попала, подранила лошадку вражеского офицера, и тот был вынужден спешиться. При нём имелся не только палаш, но и пистолет за поясом. Кате свои стволы перезаряжать было попросту некогда, счёт шёл на секунды. Она перекатилась на обочину, уходя ещё от пары выстрелов, и вскочив на ноги, скрылась в густых зарослях, куда верхами точно не проехать. А в пешем строю да в ближнем бою даже драгуны-каролинеры не были для неё, прошедшей жесточайшую военную школу, смертным приговором. Если грамотно провести схватку, то есть неслабый шанс на победу.
Стрельба не могла не привлечь внимание в городе, до которого рукой подать, потому и у противника был жёсткий цейтнот. Либо они ловят офицера в зелёном и уходят с добычей, либо не ловят и уходят без добычи, либо сталкиваются с ближайшим русским разъездом и принимают бой. Два последних варианта их явно не устраивали — судя по тому, как они, матерясь, спешились и бросились следом, образовав нечто вроде «полумесяца», как на загонной охоте. Вот только дичь попалась больно опасная, имеющая плохую привычку скрытно таскать за голенищами сапог несколько отличных клинков.
Первый же швед, ломанувшийся следом за ней через кусты, получил удар ножом в горло и, жутко хрипя, повалился под ноги своему товарищу. Тот споткнулся, но выровнять шаг уже не успел: второй точно такой же нож чётко вошёл ему в глазницу. Итак, минус два. Выдернуть ножи и мгновенно — в сторону, уклоняясь от пистолетного выстрела практически в упор. Пуля рванула сукно кафтана на боку, деранула ремень и улетела дальше, не причинив вреда.
Кто так «языка» берёт — с топотом, матом и пальбой? Дилетанты…
4
Шведский офицер снова выругался и взялся за тяжёлый палаш, но зелёный кафтан с красными отворотами уже мелькнул шагах в десяти впереди. Тут же послышались шум и крепкое словцо — как будто убегавший русский споткнулся и упал. Это был шанс. Шведы бросились ловить и вязать невезучую добычу, но первый же, кто настиг беглеца, сам покатился по земле с диким воплем. Чёртов поручик, двигавшийся с невероятной скоростью, крутанулся и глубоко полоснул его ножом по ноге, прямо над коленом. Это же движение поставило русского на ноги. Пока шведский офицер, оставшийся всего лишь с двумя боеспособными подчинёнными, соображал, что ему теперь делать с противником, который уже никуда не убегал, а стоял меж двух деревьев, поигрывая воронёными боевыми ножами в обеих руках, тот сам бросился в атаку. Бесстрашные драгуны, прошедшие с королём Карлом не одну военную кампанию, отступать не собирались. Они уже не помышляли взять этого проклятого русского в плен. Его было необходимо истребить, отомстив за товарищей и лишив вражескую армию отменного бойца. Но спустя всего несколько ударов сердца шведский офицер понял: и отомстить уже не получится. Потому что это исчадие ада в буквальном смысле прошло сквозь прокопчённых многолетним пороховым дымом каролинеров, походя перерезав горло одному и вогнав нож в затылок другому. Только и того, что русский остался без оружия. Ножи завязли в плоти убитых — вот и всё утешение.
 
— У вас нет шансов, сударь, сдавайтесь, — сказал противник — на хорошем шведском языке, с выговором уроженца Сконе.
— Где же ваша шпага? — поинтересовался швед. — Или вы вздумали грозить мне ножами — оружием разбойников? Так они остались в телах моих солдат.
— Какие проблемы? — неприятно усмехнулся русский, сунув руки в раструбы ботфорт. — У меня всегда есть что-нибудь хорошее для дорогих гостей.
В его руках снова были два клинка, на этот раз попроще и не воронёные… Только сейчас швед разглядел, что противник — лицо в грязи и брызгах крови — на удивление молод, совсем мальчишка. Даром, что ростом вышел, хоть в драбанты записывай[5]. Офицер был отменным бойцом, одним из лучших. Не раз сходился один на один с врагами, прошедшими прекрасную выучку, показал себя с лучшей стороны и в конном, и в пешем бою. Но сейчас он прекрасно понимал, что русский прав: шансов нет.
Ну, раз так, то славная гибель от руки умелого врага — не худший исход для каролинера. Вот только этот чёртов поручик не торопится резать ему горло. Несколько раз с нечеловеческой ловкостью уклонившись от ударов драгунского палаша, он в какой-то момент оказался справа, перехватил нож обратным хватом и …от всей души врезал шведу в челюсть, словно кастетом.
Мир для офицера мгновенно померк.
5
Выстрелы чуть ли не под стенами города действительно привлекли внимание. К месту стычки тут же помчались два ближайших разъезда белгородцев, а в крепости подняли тревогу.
Крики чуть в стороне от дороги ясно показали, где именно разворачивается баталия. Драгунский капитан, возглавлявший один из разъездов, спешился, взвёл курки на обоих пистолетах и скомандовал своим: «За мной!» Идти тут было всего ничего, каких-то два десятка шагов, но драгуны явились уже к шапочному разбору — аккурат, когда преображенец сцепился с последним шведом, оставшимся на ногах. Удар, которым он свалил противника, был встречен одобрительными возгласами.
— Виват, гвардия! — не без юмора воскликнул капитан, когда швед мешком упал наземь. — Здорово вас натаскивают. Вы случаем не из этих, не из егерей?
— Из них, — преображенец стоял к нему вполоборота и вытирал обшлагом рукава пот и грязь со лба. — С кем имею честь разговаривать?
— Капитан второй роты Белгородского драгунского полка Алексей Меркулов, — представился офицер в сине-красном кафтане. — А вы…
Он хотел было спросить, с кем свела судьба, но тут преображенец обернулся. И капитан его узнал.
Вернее, её.
— Господа драгунство! — воскликнул он, помимо воли чувствуя, как душа отчего-то наполняется радостью. — Вот так встреча! Перед нами — солдат-девица Катерина Черкасова!