Времена не выбирают (СИ)

[1] Фраза из кинофильма «Гусарская баллада» 1962 года.
[2] 2, 4, 6 — Тринитрофенол или пикриновая кислота, взрывчатое вещество, которое начало применяться в военном деле только во второй половине XIX века.
[3] Пушки системы Грибоваля появились во Франции в 1770 году. Пушки системы Вале — в 1827 году.
[4] Было изобретено в 1775 году британцем Патриком Фергюсоном.
[5] Унитарные заряды к пушкам Грибоваля — готовый картуз с порохом, к которому крепился деревянный пыж — шпигель, а к тому, собственно, ядро.
[6] «Привилегии» на тот или иной род деятельности выдавали в России и до Петра, и при нём. Но лишь при Александре Первом в 1815 году патентное право было распространено на изобретения.
[7] Пётр имеет в виду пожар 1666 года.
[8] В пожаре 1712 года погибло более 2700 человек.
[9] Так тогда называли любовниц, фавориток.
  
Глава 7. La Pucelle de Russie
 
1
В двадцать первом веке где-то в этом районе находилась станция метро «Преображенская площадь». Историческое место давным-давно оказалось в городской черте, на метро от «Охотного ряда» всего-то минут пятнадцать езды. В конце 1700 года транспорт был попроще, помедленнее. А московский район Преображенское был селом. Правда, далеко не бедным. Чуть более года назад здесь ещё собиралась Боярская дума.
Когда-то на правом берегу Яузы располагалась слобода, где обитали солдаты и офицеры потешных полков юного Петра Алексеича. После нарвского похода государь расквартировал гвардию в Москве, поближе к себе, там же полки доукомплектовывались и дооснащались. А село Преображенское стало резиденцией одноимённого приказа, во главе которого стоял Фёдор Юрьевич Ромодановский.
Ехать пришлось, по внутренним ощущениям, чуть меньше часа: показывать рыцарям слова и дела свои «бронебойные» наручные часы с автоподзаводом Катя не стала. Она по-прежнему держала себя так, что все вокруг принимали её за молодого парня, делающего карьеру по военной линии. Не стали исключением и эти двое незнакомцев. Взгляды у них были тоже протокольные — цепкие, следящие. Ни следа удивления: никаких девиц, везут самого обычного подозреваемого. Для них всё было в порядке вещей.
Всю дорогу она анализировала возможные варианты развития событий. Если верны её предположения, то жестокий и подозрительный, но очень умный князь Ромодановский пойдёт на прямой контакт. Тогда они попросту обозначат свои роли в окружении Петра и договорятся не мешать друг другу. А то и помогать время от времени. Для этого достаточно будет разговора начистоту, желательно без лишних ушей. Конечно же, и без рассказов про двадцать первый век, ибо смартфона с фото и видео у неё с собой на данный момент не было. Из артефактов будущего только часы на руке, которые она носила постоянно пятый год. Но произведут ли они должное впечатление? Гюйгенс уже изобрёл анкерный механизм, портативные часы пока очень дороги и редки, но не являются фантастикой. Так что — без подробностей… Если же Катя ошиблась, и князь-кесарь надумал устранить, как он мог подумать, соперников, то без серьёзной драки не обойтись. Конечно, эти сыскари «немезидовцам» не противники. С кем им приходилось иметь дело? С уголовным элементом да с перепуганными обывателями, на которых выкрикнули «слово и дело». Волков войны местным сыщикам не одолеть никак, и Катя знала, что уйдёт от них при любом раскладе. Но тогда пришлось бы опрометью мчаться к государю и просить защиты, а это не входило в её планы. Тем более, что, опять-таки при плохом развитии событий без трупов не обойдётся. А это тоже в планы не вписывалось.
Дом был деревянный, в два этажа, очень добротный и крепкий. Его каменный подклет сложили явно не одно десятилетие назад, ещё при Алексее Михайловиче. Это позволяло предполагать наличие капитального подвального помещения, одного из тех, что так любили рисовать иллюстраторы, когда речь заходила о Тайной канцелярии. До основания оной ещё далеко, но Преображенский приказ уже в наличии. Насколько Катя знала, в данный момент большинство дел в нём — это поиск, поимка и наказание беглых солдат и рекрутов. Но и делам политического толка хватало места. Что поделаешь, издержки эпохи. Равно, как и методы добычи доказательств. «Розыск» в это очаровательное время означал не дедукцию а-ля Шерлок Холмс, а выбивание нужных показаний из обвиняемого вне зависимости от того, виновен он или нет. Причём, это относилось не только к России, весь уголовный розыск просвещённой Европы прочно стоял на фундаменте «царицы доказательств» — пытки.
 
Карету остановили у входа так, чтобы у задержанного не было ни малейшего пространства для манёвра. Впрочем, Катя и не собиралась делать резких движений. Лишь придержала шляпу, которую порывом ветра едва не унесло с головы. Боковым зрением попутно отметила, как дёрнулся при этом один из конвоиров, но вовремя остановил себя, сообразив, что опасаться нечего.
Как и следовало ожидать, её повели сразу вниз, для психологической обработки. Сейчас предстояло проверить, насколько верны были первоначальные предположения насчёт этой встречи. Впрочем, князь-кесарь, присутствовавший здесь собственной персоной, всё же сумел её удивить.
— Доставили сержанта, князь, как и было велено, — старший из конвоиров первым скользнул за дверь, сдёрнул шапку с головы и почтительно докладывал невидимому из-за угла начальству.
— Давайте его сюда, — послышался знакомый немолодой голос с хрипотцой.
Второй конвоир кивнул ей на дверь: мол, не задерживайся. Катя и не стала медлить. Чуть пригнулась, чтобы не удариться головой о притолоку: при росте метр восемьдесят два здесь не всякая дверь была ей по габаритам. Наконец, оказавшись в полутёмном помещении, она выпрямилась. Что ж, всё примерно так, как она и представляла. Князь-кесарь, сидящий за небольшим столом в правой половине комнаты со сводчатыми потолками. По правую руку от него ещё один мелкий столик, за которым обнаружился эдакий стереотипный старорусский дьячок, вооружённый перьями, чернилами и листами бумаги. А в левой части помещения располагалась мечта мазохиста — собственно пытошная, с жаровней, устрашающего вида инвентарём и двумя невысокими жилистыми мужичонками в роли палачей. Катя по опыту знала: самые серьёзные противники — это отнюдь не двухметровые качки, а вот такие, среднего роста, ловкие, и словно из ремней сплетенные. Потому, если дойдёт-таки до драки, то этих придётся валить первыми без всяких раздумий.
Но едва князь-кесарь разглядел, кто перед ним находится, его спокойствие мгновенно сменилось гневом.
— Вы кого привели, малоумные? — едва ли не зарычал он на своих подчинённых. — Я вас спрашиваю — вы кого мне привели?!!
— Виновны, князь! — залепетал старший, побелев, как сметана. — Но всё сходится — и полк Преображенский, и чин сержантский, и волосы коротко стрижены…
На мгновение Кате даже стало жаль этих откровенных непрофессионалов. Их бы подучить по профилю, получились бы неплохие инспекторы лестрейды. Сделала полшага вперёд и поклонилась разгневанному князю.
— Они не ошиблись, Фёдор Юрьевич, — сказала госпожа сержант, стараясь, чтобы её голос звучал как можно более уважительно. — Я именно тот человек, который вам нужен.
2
Тягостное молчание, прерываемое лишь гневным сопением Ромодановского, длилось не больше полуминуты.
— Пошли вон, — рыкнул он на парочку незадачливых подчинённых.
Те исчезли с такой скоростью, словно открыли телепортацию.
— Чем же ты делу государеву можешь быть полезна, девица Катерина Черкасова? — спросил он, постепенно успокаиваясь.
— Сержант лейб-гвардии Преображенского полка Черкасова, князь, — всё так же с уважительными нотками проговорила Катя. — Не сочтите за дерзость, однако я свой чин не на дороге нашла. И польза от меня уже есть. О том, я надеюсь, вам известно.
— Ведомо про заслуги твои. Однако ведомо мне и иное, — Ромодановский пошуршал бумагами на своём столе. — Сообщают, будто вы купно умышляли противу государя нашего Петра Алексеевича, дабы его погубить, на трон усадить малолетнего царевича Алексея, и чтоб инокиня Елена, матерь его, стала правительницей при оном.