Времена не выбирают (СИ)

— Но это так и есть, — Вадим своим небритым лицом выражал неподдельное удивление. — Тут и придумывать ничего не надо.
— Верно. Только нужно кое о чём умолчать, зато добавить другие подробности. Короче, слушайте сюда. Матвей, тебя это тоже касается…
Алексашка с четырьмя бутылочками венгерского вина обернулся быстро — у него насчёт «немного выпить» были свои понятия. И чего сам бегает, а не посылает ординарца? Ах, ну да, он ведь ещё не светлейший князь, титулами не обвешался.
Токайское вино было белым, слегка пенилось, когда его наливали в кружки, и распространяло приятный аромат.
— Ну, — сказал Данилыч, поднимая свою посудину, — за службу государеву.
— За Отечество, — добавила Катя, поднимаясь с лавки и подавая в том пример.
— Виват! — воскликнул Матвей, и за ним подхватили все остальные.
— Виват!
Глиняные кружки со стуком сдвинулись. Предки с потомками нашли общие интересы — во всех смыслах этого слова. Да и тост неплохой.
[1] 19 ноября 1700 года по старому стилю, 30 ноября по новому — день Нарвской битвы.
[2] Наталья Алексеевна, младшая сестра Петра Первого.
[3] Ты ведь понимаешь? (фр.)
[4] Я могу ответить на любом языке из перечисленных, ваше величество. (фр.)
  
Глава 4. Начало игры
 
1
«…после чего возможны три варианта развития событий.
Первый, наименее вероятный: Карл внимет голосу разума, угомонится хотя бы на время, постарается привести в порядок финансы страны, укрепить армию и флот. После чего пойдёт с нами воевать.
Второй, вероятностью немногим выше: Карл не внимет голосу разума, начнёт требовать от риксдага деньги здесь и сейчас, чтобы драться с нами немедля. Однако риксдаг приложит все усилия, чтобы ограничить финансирование его кампании, и Карл пойдёт с нами воевать, имея некоторые проблемы со снабжением армии.
Третий, наиболее вероятный: Карл выдавит из риксдага необходимую сумму, подзаймёт у французов и англичан, снова выбьет из войны Данию и Саксонию и пойдёт с нами воевать.
Хотя, не исключён и четвёртый вариант — когда Карл, едва оказавшись среди своей армии, немедля разорвёт все подписанные соглашения и ринется в драку.
Вариант «Карл не станет воевать» не рассматривается ввиду своей полной несбыточности. Этот субъект будет размахивать шпагой, пока жив.
Прошу не считать сие за дерзость. Вы вольны выбросить эту бумагу в печку и забыть о ней. Однако без малого три дня ушло на то, чтобы изучить натуру Карла при самых необычных обстоятельствах, когда ярко проявляются как самые лучшие, так и самые худшие свойства человеческой души. Иных выводов, чем перечисленные выше, из увиденного сделать при всём желании не получилось…»
Девица сдержала слово и подала черновой проект вечером следующего дня. Она не просто по пунктам расписала, что и как собралась делать. К плану прилагались ещё исписанные мелким чётким почерком листы бумаги, озаглавленные словами «Аналитическая записка». Шрифт непривычный — чёткий, без завитушек и части привычных букв. В той записке девица Катерина кратко изложила возможные последствия нынешних событий. Под пунктом «Отпустить Карла без выкупа» написала: «Не поймут, сочтут признаком слабости и в буквальном смысле приглашением воевать с нами снова». Под пунктом «Отпустить Карла за выкуп землями» тоже пометка: «Потребуются деньги на их содержание, пока не начнут приносить прибыль». А к варианту «Отпустить Карла за выкуп землями и деньгами» дописала: «Главное — не перегнуть палку. Нам бы потребовать умеренно, но дипломатично намекнуть, что в следующий раз возьмём дороже»… Пётр и сам отлично умел составлять планы с прогнозами. Получив весть о пленении враждебного короля, обдумывал, как поступить с ним. Ни одной живой душе не проговорился о тех мыслях и планах, ни буквы не доверил бумаге, но сейчас чуть ли не дословно читает всё это в «аналитической записке» какой-то мужеподобной девицы, которую вчера впервые увидел.
Выявлялось всё больше странностей, объяснения которым нет и покуда не предвидится. В мистику и чтение мыслей Пётр Алексеевич не верил, только в волю Божию. В то, что простая казачка с низовьев Дона способна получить блестящее образование и мыслить по-державному, тоже не верил.
 
Кто сии люди? Точно не враги. Но друзья ли?
Как поступил бы дурак на его месте? Начал бы топать ногами и орать: государя поучать взялись! Пётр дураком не был, толковых людей любого сословия выделял и возвышал. Но то, с чем он ныне столкнулся, ни в какие ворота не пролезало. Не только его подданные, но и иноземцы склонялись перед его титулом. А для этих …казаков он не более, чем главнокомандующий. Не царь, помазанник Божий, а начальство. Субординация для них не пустое слово, это видно. Но почтения к короне никакого нет. А этого быть не могло. Казаки — настоящие — чтили царский титул, как все. Эти же… Словом, и правда будто с Луны свалились.
Да хоть бы и с Луны. Если они и впрямь думают так же, как пишут, то таких людей надобно приветить и к делу приставить. Будут служить Отечеству, куда они денутся. Но быть настороже придётся каждый миг.
Ещё раз перечитав бумаги и сделав необходимые пометки на полях и оборотной стороне листов, он упрятал всё в ларец под замок и лёг спать.
Интермедия.
…Ты знаешь, за что воюешь, когда за спиной — родной город, а рядом — люди, с которыми вместе росли на одной улице. В крайнем случае на соседних. Каждый из них, как и ты, кого-то потерял. Как и ты, прошел через свой личный ад на земле и возродился из пепла, чтобы другим не пришлось проходить через то же самое.
Катя научилась чувствовать прицельный взгляд со стороны. Это умение вколачивалось в сущность любого бойца «Немезиды» самой логикой войны. Когда с той стороны за тобой следит снайпер, это нужно чуять всей кожей, иначе — смерть. Но их, с той стороны, всегда выдавал азарт. Они ведь явились сюда не воевать, а охотиться.
И она научилась это распознавать. Жизнь заставила. Те, кто такую науку не постиг, долго не прожили. Или ушли в другие подразделения.
…На подобных операциях она часто исполняла роль «живца». Намеренно перемещалась так, чтобы снайпер её засёк и начал выцеливать. Была уверена, что в этот раз «подглядывают» и с дрона, но «птичка» — не её забота. Время от времени затаивалась и внимательно осматривала округу. С такой задачей мог справиться далеко не каждый, но в её взводе других не держали: это были люди, прошедшие жесточайший «естественный отбор» — с невероятным чутьём на опасность и стальными нервами.
И вот операция близка к завершению. «Поток внимания» сверху в какой-то момент прекратился: видимо, дрон сбили или перехватили. Но обострившиеся чувства кричали: «Близко!» Враг был где-то рядом и наверняка уже видел её в свой оптический прицел… Кто успеет первым?
— Всем внимание, — проговорила она в рацию — по закрытому каналу. — Не высовывайтесь.
Лесопосадка? Полуразрушенные строения агропредприятия? Чердак одного из домов посёлка? Все объекты в одном нешироком секторе, из которого и исходит та волна хорошо знакомого охотничьего азарта.
«Ну, где же ты? Куда спрятался?»
В затылок словно бурав начали ввинчивать, а время превратилось в густой сироп и потекло медленно-медленно. Это чутьё граничило с мистикой, но никогда не обманывало. Оно означало, что вот-вот прилетит пуля.
День был пасмурный, однако солнечный луч именно сейчас выбрал момент, чтобы просочиться в разрыв между тучами. Мгновенный, на грани «показалось», высверк оптики на опушке лесопосадки. В том месте разросся кустарник, а справа и слева позицию прикрывали ржавые остовы двух автомобилей.
Есть!
— Внимание! «Гнездо» — посадка, между железяками. Расстояние ноль семь.
— Принято.
Снайпер словно почуял, что его засекли. Выстрела никто не услышал, но его уже ждали… Там, где мгновение назад была голова Кати, земля взорвалась чёрным, с желтоватым оттенком глины, фонтанчиком. Если что, с семисот метров далеко не всякая каска «держит» пулю, выпущенную из британской L96 A. Именно такие или их модификации были замечены недавно у противника. Но вот это почти звериное чутьё уже в который раз спасло жизнь… Ощущение опасности пропало, словно его выключили. А через пять ударов сердца ожил динамик рации.