Как хулиган мой лифчик украл (ЛП)

Спустя несколько минут я успокаиваюсь, и любопытство берет верх. Я спешно переодеваюсь, надеваю обувь и бегу вниз по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки. Улизнуть из дома не составит труда, ведь никто не видел моего возвращения. Плюс, я не собираюсь уходить надолго. На секунду мешкаю, прикидывая, сколько неприятностей свалятся на меня, узнай мама о моем побеге — недостаточно, чтобы остаться дома. Проверяю, чтобы на щеках не осталось слез и выхожу из дома.
Во дворе, прислонившись к дереву, меня ждет Алек.
— Идем, — машет он и шагает к мотоциклу.
На этот раз я не колеблясь следую за парнем. Сажусь позади него и обвиваю руками. Скорее бы узнать, куда он меня везет. Как неожиданно, что он вызвался на это. Пора прекращать его недооценивать.
Я наблюдаю за проносящимся пейзажем. В этом ли дело или в чем-то другом, но Алеку удается меня успокоить. В груди больше не сжимается, и хотя голова по-прежнему раскалывается, это небольшая плата за возможность снова дышать. Вот город сменяется лесом. Как все-таки странно ехать по тихим проселочным дорогам. Они тянутся на многие мили, не имея, кажется, ни начала, ни конца. Зачем Алеку понадобилось приводить меня в лес?
Я прямо спрашиваю его об этом, когда мы останавливаемся на обочине посреди непонятно чего. Фонари здесь стоят необычайно далеко друг от друга, погружая место во мрак, а на горизонте никого…
— Алек, зачем мы тут остановились? Если планируешь меня прикончить, знай, я всегда ношу с собой перцовый баллончик — он жжется куда сильнее дезодоранта.
Алек удивленно вскидывает бровь и направляется к лесу. Не желая оставаться одна, я бросаюсь за ним. Всем известно, как заканчиваются подобные фильмы ужасов.
— Не очень-то умно предупреждать убийцу о баллончике, — парирует Алек, не обращая внимания на жуткую обстановку.
Я в отчаянии оглядываюсь на мотоцикл. Перехватив мой взгляд, Алек фыркает.
— Боишься, Грин?
Я не отвечаю, с угрюмым выражением рассматривая корни дерева, лучше бы о них не споткнуться. Под сенью деревьев темно, о зловещности я и вовсе молчу. Что такого интересного есть в лесу, раз Алек счел нужным привести меня сюда?
— Уже совсем близко, не волнуйся, — успокаивает меня Алек, прерывая молчание.
Проходит вечность, прежде чем деревья начинают редеть и перед нашим взором открывается небольшая поляна. Она расположена довольно далеко от утесов — отсюда я едва вижу береговую линию, но не это завладевает моим вниманием. Прямо перед нами располагается заброшенная железнодорожная дорога: потрясающий каменный мост, увитый плющом, и с ржавыми рельсами. Такой ветхой красоте самое место на обложках журналов. Нетронутое, гармоничное творение.
От пейзажа рот раскрывается сам собой. Алек поворачивается ко мне с улыбкой, которая, кстати говоря, ничем не уступает по привлекательности этому месту.
— Нравится? — Взяв за руку, он тянет меня вниз по склону к рельсам, и мы останавливаемся всего в нескольких метрах от них. Он не расцепляет наши руки.
— Я в восторге, — шепчу я, любуясь изумительным каменным мостом. Мы садимся на землю. — Кто показал тебе это место?
Увы, в этот момент он отпускает мою руку, оставляя на коже теплое покалывание.
— Раньше это было наше место: мое, Дилана, Джо и Чейза. Вернувшись, я снова начал сюда приходить.
— Здесь здорово.
Алек смотрит на меня искоса.
— Ты первая девушка, которую я сюда привел.
— Какая честь, — шучу я, слегка толкая парня локтем.
— Теперь расскажешь, что с тобой? Я ведь привез тебе к моему месту для раздумий. — Алек обводит руками вокруг, не обращая внимания на мои отшучивания. — Теперь придется рассказать, почему ты плакала. Возражения не принимаются.
Я закусываю губу. Возможно, стоит рассказать, хотя это нелегко. Я ведь не каждый день о своих чувствах распространяюсь.
Видя мои колебания, Алек толкает меня плечом и улыбается.
— Я жду. — Голос с игривыми нотками, но и с любопытством. Ему в самом деле интересно.
— Сначала нужно кое-что прояснить, — предупреждаю я. — Но я постараюсь поскорее подойти к сути.
 
Я насухо вытираю потные ладони о ноги.
— Окей. — Он облокачивается назад в ожидании.
— Когда мне было тринадцать, в город переехал мальчик, — начинаю я. Голос дрожит от волнения, но я доверяю Алеку. Нет причин волноваться, твержу себе. — Его звали Тоби, и я впервые влюбилась. — Я опускаю взгляд на траву. — У нас были общие уроки, и он всегда был очень вежлив со мной. Неудивительно, что мы подружились. Наши мамы тоже сблизились, так что все шло к тому, что однажды Тоби попросил меня стать его девушкой. И я согласилась.
Последнее слово я скорее выдыхаю, чем проговариваю. Живот скручивает от собственного голоса. Стоит больших усилий снова заговорить:
— Потом, примерно год назад, случилось кое-что ужасное.
— Кое-что ужасное?
Нет, нет, нет.
— Не хочу сейчас вдаваться в подробности. Мне было очень тяжело, словами не передать насколько, но и Тоби было нелегко. Он был разбит, и он изменил мне, а затем, полгода назад, уехал в Чикаго.
— Ого, — выдыхает Алек, не находя слов.
Считает, я смелая, раз откровенничаю, но он и не подозревает — то, что я рассказала, совсем не худшее в случившемся. По сути, он вообще ничего не знает.
Я делаю глубокий вдох и продолжаю:
— Сегодня вечером я ходила на свидание вслепую… и на свидание явился Тоби. Он вернулся и пойдет в нашу школу. Его появление и пробудило воспоминания о прошлом. А еще он просит о втором шансе. — Я замолкаю, ковыряясь носком обуви в траве. — Я напугана, не хочу, чтобы он снова влез в мою жизнь. Я не справлюсь с таким положением.
Какое-то время Алек смотрит на меня в полной тишине, пытаясь переварить информацию, усвоить услышанное.
— Я ему не позволю, — наконец выговаривает он. — Этот урод не заслуживает еще одного шанса, Райли. Не доставляй ему такого удовольствия. — В лице Алека появляется твердость, он начинает говорить быстрее, увереннее: — Мы поможем тебе избавиться от него. Если вы не будете пересекаться, и если он увидит, что у тебя новая жизнь, может, тогда он отстанет от тебя. Я не много в этом смыслю, но запугивать тебя ему не позволю. Никто из ребят не позволит. Мы не спустим с него глаз.
— Спасибо, — улыбаюсь я, отводя глаза в сторону. Не хочу, чтобы он прочитал в них вину и боль. Он ведь считает, я ему все рассказала…
— Пожалуйста, — отвечает Алек. Он вздыхает, его взгляд тоже скользит по поляне.
— Итак. — Я прочищаю горло и толкаю парня плечом в попытке разрядить обстановку. Чем быстрее мы закроем эту тему, тем быстрее я смогу вздохнуть с облегчением. — Что насчет тебя? Были неудачные отношения?
Алек смотрит на меня с вызовом.
— Считаешь, у меня были отношения?
— Ни одних?
Он снова отводит взгляд в сторону, напряженно вглядывается в пустоту.
— В старой школе я и близко к девушкам не приближался. Они мне были неинтересны, да и я им тоже. Так что, если не считать моих «подружек» в двенадцать лет, нет, не было.
Совершенно нормально не иметь серьезных отношений (в нашем-то возрасте), но никогда не испытывать к кому-либо чувств… это выходит за рамки обычного. Влюбленность — отстой, так что, наверно, Алек избрал благоразумный путь. И все же я чувствую разочарование.
— Как думаешь, когда-нибудь тебя заинтересует девушка?
— А что? — Алек смотрит на меня и неожиданно ухмыляется. — Заинтересовалась?
— Чего? Нет! Конечно нет…
— Да-да, знаю, ты меня ненавидишь. — Алек закатывает глаза. — Я же шучу, Грин.
— Я тебя не ненавижу. Всего-то не всегда радуюсь твоему существованию, — невинно улыбаюсь, намекая, что не стоит воспринимать мои слова всерьез. Надеюсь, он понимает, что я не испытываю к нему настоящей неприязни. Конечно, он часто меня раздражает, но неужели он правда думает, что может мне не нравиться после того, как привез сюда и был так чуток к моим проблемам с Тоби? Или после того, как он присматривал за мной на вечеринке? Я и заметить не успела, как прониклась к нему симпатией. Все случилось так быстро, теперь и не притормозишь. Конечно, мы и не заговорили бы, не укради он мой лифчик — кстати, который мне еще предстоит вернуть, — но с тех пор он стал намного сноснее. Меня шокирует, с какой быстротой я к нему привязалась, давно я не открывалась кому-то, кроме Вайолет.