Свадебное пари

Он мгновенно стал серьезным и отпустил ее.
— Ты права, конечно. Но я так тоскую по тебе, думаю о тебе каждую минуту. Вижу перед собой твое лицо. Такое прелестное, такое любимое.
Он погладил ее по щеке, но она отступила.
— Не здесь, дорогой.
— Почему ты всегда права? — вздохнул он.
— Не всегда, — улыбнулась она. — Где Джонас? Я думала, ты его приведешь.
— Его нет дома. Лакей сказал, что он ушел рано утром.
— А вдруг он уже здесь? Кто знает — может, ситуация улучшилась после званого обеда?
— Почему бы нам не войти и не удостовериться?
Себастьян поднял молоток.
Моррисон приветствовал их и проводил в гостиную, где сидели Марианна и Абигайль. Серена подумала, что девушка непривычно бледна и даже осунулась. Неужели что-то случилось? Да и Джонаса вопреки их надеждам не было в гостиной.
— Леди Серена! Мистер Салливан! Как любезно с вашей стороны навестить нас! — воскликнула Марианна, бросив полный сожаления взгляд на Себастьяна, прежде чем приказать Моррисону принести напитки и пригласить гостей садиться.
— Мы, хоть и с опозданием, пришли поблагодарить вас за прекрасный обед, мэм, — начал Себастьян с самой чарующей улыбкой. Он тоже заметил непривычную молчаливость Абигайль и решил отвлечь миссис Саттон, пока Серена пытается выведать у девушки, что случилось.
— Думаю, гостям понравилось, — с легкой гордостью заметила Марианна.
Серена тем временем села рядом с Абигайль.
— Выглядите чересчур усталой. Слишком много волнений?
— Н-нет, вовсе нет. Просто… кое-что произошло.
Едва заметный румянец пробился сквозь бледность лица.
— Вот как? Я вся превратилась в слух, дорогая, — заверила Серена.
— Мистер Веджвуд… просил у папы моей руки.
— И что мистер Саттон? — улыбнулась Серена.
— Папа согласен, если я этого захочу.
Серена ощутила нечто вроде тревоги. Неужели Абигайль отказала Джонасу? Час от часу не легче.
— А вы? — допытывалась она, удивляясь почему девушка так колеблется, если по всем признакам должна пребывать на седьмом небе.
— Я сказала, что хочу выйти за него замуж.
Это звучало скорее констатацией факта, чем радостным подтверждением.
— Чудесно, — весело заметила Серена, сжимая руки Абигайль и мысленно отмечая, как они холодны.
— Желаю счастья вам обоим.
— Вижу, Абигайль уже сообщила вам новости, леди Серена, — довольно кивнула Марианна. — Да, она скоро станет миссис Джонас Веджвуд. Мистер Саттон и мистер Веджвуд в этот момент обсуждают брачный контракт.
— Что же, есть повод для праздника! — объявил Себастьян. — Мои поздравления, мисс Саттон. Мистер Веджвуд просто счастливчик. Думаю, впрочем, он и сам это знает.
— Вы поженитесь в Лондоне? — спросила Серена, все еще пытаясь понять, чем так расстроена Абигайль.
— О, вряд ли. Это будет большим событием в жизни нашего графства, — пояснила Марианна. — Вполне справедливо, если друзья и деловые партнеры мистера Саттона разделят нашу радость.
При этих словах Абигайль едва заметно вздрогнула, и Серена встревожилась еще больше.
— Вы чем-то расстроены, Абигайль, в такое радостное утро? — пробормотала она. — Надеюсь, не поссорились с Джонасом?
Абигайль густо покраснела и покачала головой.
— Нет… нет, конечно, нет. Да и как я могу? Он такой прекрасный человек!
— Предсвадебные волнения, — кивнула Серена со спокойствием, которого не чувствовала.
Появление Уильяма и Джонаса положило конец деликатному допросу. Джонас немедленно подошел к Абигайль, взял ее руки и поцеловал, прежде чем с поспешным поклоном сказать:
— О, простите, леди Серена. Доброе утро, мэм.
— Доброе утро, мистер Веджвуд, — улыбнулась она. — Как я слышала, вас можно поздравить.
— Мисс Саттон согласилась сделать меня счастливейшим на земле человеком, — кивнул Джонас.
Абигайль внезапно поднялась.
— Пожалуйста… я прошу меня простить. Мама, можно мне уйти? Сильно разболелась голова. Мне нехорошо.
— О, мое бедное дитя… слишком много волнений. Иди ложись, а я пришлю Мэтти с лавандовой водой и нюхательными солями. И выглядишь ты неважно.
 
Марианна, шурша шелковыми юбками, встала:
— Леди Серена, мистер Салливан, простите, я должна позаботиться об Абигайль. О, моя бедная крошка!
У Джонаса был совершенно убитый вид. Бедняга растерянно смотрел, как будущая теща ведет невесту из комнаты.
— Не беспокойтесь, молодой человек. Она скоро поправится. Миссис Саттон права: слишком много волнений. Женщины подвержены мигреням, как вы сами скоро обнаружите.
Уильяма, казалось, ничуть не расстроило внезапное недомогание дочери.
— Нам пора, мистер Саттон, — сказала Серена, в свою очередь, поднимаясь и многозначительно глядя на Себастьяна. — Джонас, не хотите пройтись с нами?
Джонас немного пришел в себя, и понимая, что мистеру Саттону не терпится вернуться к работе, но он не может этого сделать, пока вынужден развлекать гостей, поспешно пробормотал:
— Да… спасибо… по крайней мере до площади.
Уильям не пытался уговорить гостей остаться, и когда за ними закрылась дверь, вернулся в библиотеку с чувством, весьма напоминающим облегчение.
— Бедняжка, — вздыхал Джонас, выйдя на продуваемую ветром улицу. — В чем причина столь внезапного недомогания? Она была так счастлива еще вчера вечером.
Он оглянулся, словно надеясь увидеть нареченную, стоявшую на ступеньках и провожавшую его глазами.
— У женщин бывают головные боли, Джонас, — пояснила Серена. — Не стоит принимать их всерьез. Посочувствуйте им, оставьте в покое, и все будет хорошо.
— Прекрасный совет, — поддакнул со смешком Себастьян. — Леди Серена — эксперт по всем женским вопросам.
Серена озабоченно улыбнулась. Да, головной болью можно объяснить бледность и грусть Абигайль, но у нее было предчувствие, что у девушки есть и другие, более веские причины для тревог. Обычно она была такой веселой и жизнерадостной, беззаботной пташкой, но сегодня утром словно погасла, в ней что-то надломилось.
Джонас покинул их на Беркли-сквер, и Себастьян вопросительно уставился на Серену.
— Едем домой, мадам жена?
— На Страттон-стрит?
— Пока что другого дома у нас нет.
Серена поколебалась. Ей так хотелось побыть с мужем, но все же она покачала головой.
— Не сейчас. Отчим что-то затевает, и мне нужно обязательно узнать, что именно.
Увидев, как помрачнел Себастьян, она поспешно добавила:
— За эти годы, любимый, я привыкла обгонять его на шаг. Нужно быть в курсе его планов, иначе может случиться непоправимое.
— Господи, почему чертов Саттон не увезет свою дочь туда, откуда явился? — пробормотал Себастьян. — У Абигайль уже есть жених, так что же держит их здесь?
— Все произошло только вчера, Себастьян, — заметила Серена. — Требуется время, чтобы собрать вещи и проехать несколько сотен миль. Кроме того…
Она осеклась. Но Себастьян не дал ей промолчать.
— Что именно?
— Видишь ли, когда планы генерала не срабатывают, он становится непредсказуемым. Если он решил, что Абигайль ускользает от него, страшно подумать, на что пойдет.
— Но что он может? — удивился Себастьян. — Абигайль, можно сказать, уже замужем.
— Не совсем. Сейчас разыгрывается конец партии, и я должна доиграть ее до конца. Иначе все прошлые жертвы окажутся напрасными.
Он не мог спорить, как бы ни хотел.
— Иди. Но не смей сделать ни шагу, не сообщив мне, понятно?
Серена сознавала, как ему трудно отпустить ее. Она и сама чувствовала бы то же самое, будь на месте Себастьяна.
— Муж мой, я обещаю, — негромко ответила она.
Он так и не улыбнулся. Но взгляд стал менее суровым.
— Я тебе верю.
Он поднял к губам ее затянутую в перчатку руку.
— Пришли мальчика сообщить, когда мы снова встретимся.
Серена кивнула. Себастьян позвал носильщиков и усадил ее в портшез. Ему хотелось что-нибудь разбить, проткнуть Хейуорда шпагой, выстрелить ему в сердце, схватить Серену и унести как можно дальше отсюда, — но не мог он проявлять инициативу, потому что она не позволила.