Свадебное пари
Граф вздохнул, прошелся по комнате и подступил к Серене.
— Давайте не станем вмешивать сюда вашего отчима. Это только наше с вами дело, леди Серена. Скажу прямо: я желаю сделать вас своей любовницей. Я положу вам щедрое содержание, и вы ни в чем не будете нуждаться. А когда наша связь закончится, что совершенно неизбежно, я обеспечу ваше будущее. Я богат. И что может быть справедливее моего предложения?
— Я нахожу его оскорбительным, милорд.
— О, не нужно притворяться, девочка, в моих словах нет ничего оскорбительного. Каждый день женщины соглашаются на подобные сделки. Почему вы считаете, будто слишком хороши для этого? Вы одна из дочерей фаро… да-да, ваш отец был аристократом, но с тех пор ваше положение сильно изменилось, дорогая моя. Пора вам вернуться к реальности.
Она словно слышала отчима. Его философия, его слова…
Серена взирала на графа с неприкрытой брезгливостью.
— Думаю, нам больше не о чем говорить, милорд.
Она шагнула к двери, но он оказался проворнее и схватил ее за руку.
Серена круто развернулась, яростно сверкнув глазами.
— Уберите руку, сэр.
Она замахнулась, готовая ударить его, если он немедленно не отпустит ее. Граф немного растерялся, но тут же улыбнулся и разжал пальцы.
— О, вы выглядите абсолютно неотразимой, когда ваши глаза так сверкают, дорогая.
Он по-прежнему стоял очень близко.
— Выслушайте меня, прошу вас. Я держу закладные на этот дом, и если предъявлю их в суд, вы и ваш отчим будете разорены. Как вам понравится путешествие в долговую тюрьму? Жизнь там не слишком приятна, уверяю вас.
— Шантаж, милорд? — пренебрежительно усмехнулась она, вскинув брови. — Разве это по-джентльменски?
Ей вдруг показалось, что граф ударит ее, но тот с усилием сдержался.
— Всего лишь правда, дорогая. Ваш отчим обещал мне вас в обмен на закладные.
— Но я не принадлежу отчиму, я ведь все-таки не вещь, и он не имел права ничего обещать, — холодно напомнила она.
— Теперь я это вижу, — заверил он спокойным, рассудительным тоном, но маленькие светлые глазки расчетливо блеснули.
— Что скажете, если я отдам закладные вам, как часть нашего договора? Тогда отчим будет целиком от вас зависеть.
Он снова попытался взять ее руку, но Серена быстро отвела ее за спину.
— Что скажете? — настаивал он.
На этот раз растерялась Серена, ослепленная такими блестящими перспективами. Подумать только, после стольких лет, когда она была вынуждена плясать под дудочку генерала, он окажется полностью в ее власти! Она станет владелицей игорного заведения, и вся прибыль станет принадлежать ей, а сама она будет обеспечена. О, будущее не слишком почтенное, ну и что? Зато она будет сама себе хозяйкой и сама станет принимать решения!
И тут она подумала о Себастьяне.
— Что скажете? — повторил Бредфорд, алчно усмехаясь, когда увидел ее колебания. А ведь искушение было велико.
— Доброго дня, мистер Бредфорд.
Серена повернулась и выскользнула из двери, прежде чем он оправился от удивления.
— Надеюсь, вы подумаете об этом? — крикнул он ей вслед.
— Доброго вам дня, сэр, — повторила Серена, взлетая по лестнице. Скорее в убежище своей гостиной. Неужели она сделала глупость? И действительно забыла о реальности?
Серена подошла к окну, наблюдая, как граф Бредфорд выходит из дома. Он постоял минуту, глядя на дом, и она отступила в тень штор. У него был смущенный, нерешительный вид, и Серена поняла, что он все еще полагает, что не получил решительного отказа. И он прав. Она не отказала сразу...
Глава 11
Несколько ночей лорд Бредфорд не появлялся в игорном заведении, и отчим Серены делал вид, будто ничего не знает о ее отказе, хотя наверняка снова подступился бы к ней с угрозами, прикажи ему Бредфорд это сделать. Она пришла к выводу, что еще ничего не кончено и что граф дает ей время обдумать его предложение. Когда генерал упомянул о длительном отсутствии графа, она, усмехнувшись, сказала:
— Возможно, он играет где-то еще.
Отчим нахмурился, услышав такое предположение, но поскольку оно было вполне правдоподобным, не стал спорить.
Серена играла роль идеальной хозяйки, и никто, глядя на нее, не мог представить, как она ночь за ночью мечтала о том, чтобы Себастьян пришел в салон, осветив его своей прирожденной грацией, сияющей улыбкой, яркими голубыми глазами, которые загораются счастьем при виде ее. Но он не придет, тем более что это будет означать ссору с Хейуордом. И все равно ее сердце жаждало встречи с ним. Она горько жалела, что ушла от него в парке, и хотела только одного — лежать в его объятиях. Все ссоры были забыты. Весь остальной мир исчезал, когда она находилась рядом с ним.
Но он не придет Она ничего не знала о нем. Ни одной записки…
На третью ночь после их ссоры, когда она покидала столовую после обсуждения меню второго ужина, в дверь постучали, и Фланаган пошел открывать.
— Записка для леди Серены Кармайкл, — пропищал чей-то юный голос.
Сердце Серены куда-то покатилось. Она знала этот голос. Он принадлежал парнишке, работавшему в доме Себастьяна и его брата. Она поспешила к Фланагану, прежде чем появится отчим и спросит, кто это приносит записки в такой неурочный час.
— Это для меня, Фланаган?
— Да, леди Серена.
Он подал записку, не позаботившись положить ее, как полагается, на серебряный поднос.
Она взяла записку, мельком взглянула на почерк и поспешила к лестнице.
— Если кто-то спросит меня, Фланаган, я пришиваю оторванную оборку.
Она взлетела по ступенькам, вбежала в гостиную, со вздохом облегчения закрыла дверь и разорвала письмо: не хватило терпения разрезать его ножом.
«Приезжай на Страттон-стрит завтра с утра, как можно раньше. Буду тебя ждать. Необходимо, чтобы ты провела со мной весь день, хотя бы до вечера. Люблю. С».
Серена слегка нахмурилась. Если не считать последнего слова, тон записки был абсолютно повелительным.
Она перечитала записку. Почему ее приглашают на целый день? Похоже, у него появился какой-то план. После их ссоры она сомневалась, что он захочет новой встречи.
В ее глазах засветилась улыбка. Не важно, что у него на уме; важно, что они побудут вместе. Пусть Себастьян строит любые планы, какие считает нужным, лишь бы им встретиться. Она всю жизнь потратила на то, чтобы найти решения, позволявшие избежать падения в ямы, ловушки, обойти капканы и препятствия. Но если Себастьян сможет найти выход из лабиринта… это просто бальзам на душу, смягчающий все тяжести и беды ее существования.
Она сунула записку в ящик секретера и вернулась в игорные комнаты.
Остаток ночи тянулся бесконечно, но в четыре они наконец закрылись. Серена разделась и отослала Бриджет в постель, а сама открыла окно. Холодный ночной воздух помогал прояснить голову. Много времени провела она в душной комнате, где горели бесчисленные свечи, пылал огонь в каминах, пахло потом, смешанным с тяжелыми духами, которые не могли замаскировать вонь немытых тел.
Луна висела совсем низко, и звуки города были приглушены, хотя сюда доносились отдельные крики или стук окованных железом колес ломовой телеги. Часы пробили половину пятого. По спине Серены прошел озноб, и она неохотно закрыла окно. Куда девалась усталость! Энергия в ней так и бурлила! Через несколько коротких часов она и Себастьян снова будут вместе. Вряд ли он написал бы записку, если бы собирался и дальше на нее дуться. И если все будет хорошо, она со своей стороны сделает все, чтобы их любовная связь больше не прерывалась.
Наконец Серена легла, утонув в пышной перине. Она поспит несколько часов, а потом отправится на Страттон-стрит. И ей не нужно будет объясняться с отчимом, если она вернется за несколько часов до вечерних развлечений.
Серена проснулась в восемь, позвонила Бриджет, и та принесла поднос с горячим шоколадом, хлебом и маслом.