Свадебное пари

Улыбка казалась приклеенной к его губам, и все это время он старался не смотреть в сторону Серены, слишком хорошо представлял себе выражение ее лица — коварную смесь веселости и удовлетворенности.
— В самом деле, сэр?
Миссис Саттон кивнула, словно иначе и быть не могло.
— Выпьете шерри или мадеры? Леди Серена, могу я что-то предложить вам?
— Шерри, если можно, мэм.
— Шерри, спасибо, — в свою очередь, пробормотал Себастьян.
Хозяйка сделала знак Моррисону, и тот наполнил бокалы. Стук дверного молотка заставил Серену встрепенуться. Она взглянула на часы. Еще только четверть двенадцатого, генерал просто не успел бы приехать так рано. Но она настороженно прислушивалась, пока дворецкий не объявил:
— Мистер Джонас Веджвуд, мэм.
Марианна поджала губы, но Абигайль покраснела. Серена заметила реакцию обеих и с интересом уставилась на новопришедшего. В дверях появился безупречно одетый и довольно красивый молодой человек, на лице которого желание произвести хорошее впечатление сочеталось с самоуверенностью мужчины, знающего себе цену.
Марианна холодно улыбнулась. Абигайль присела и трепетно прошептала:
— Доброе утро, мистер Веджвуд.
— Вижу, у вас уже гости, — сказал Джонас кланяясь. — Надеюсь, я не помешал.
— Ничуть, сэр, — заверила Серена.
— Позвольте представить леди Серену Кармайкл и сэра Себастьяна Салливана, мистер Веджвуд, — начала Марианна, постаравшись подчеркнуть титулы гостей и едва слышно пробормотать имя ничтожного торговца.
Себастьян выступил вперед, протягивая руку. Он ненавидел снобизм, как многие, уверенные в своем месте в обществе.
— Как поживаете, мистер Веджвуд? Имеете какое-то отношение к изготовителям фарфора?
— Непосредственное, сэр.
Джонас с облегченной улыбкой пожал ему руку.
— Семья Веджвуд очень известна в обществе нашего города, мистер Салливан, — вставила Абигайль с застенчивой улыбкой.
— Но это так далеко отсюда, — фыркнула Марианна. — Не стоит утомлять леди Серену и мистера Салливана нашими провинциальными сплетнями.
— Но, мэм, мне очень интересны подобные беседы, — возразила Серена, занятая размышлениями. Вот он, идеальный ответ на все проблемы! Абигайль и Джонас Веджвуд! Она ясно видела их взаимное влечение. Судя по широко раскрытым глазам и румянцу, было ясно как день, что мистера Джонаса Веджвуда в этом доме интересует исключительно Абигайль. Стоит немного подтолкнуть их друг к другу, и из них выйдет прекрасная пара. Генерал пусть ищет другую добычу, а она… она, о, дорогая фортуна… она будет свободна!
— Мы надеялись, мэм, что вы позволите Абигайль сопровождать меня и мистера Салливана на прогулку в Грин-парке. Сегодня такой чудесный день — жаль проводить его в доме. Если вы посчитаете это необходимым, с нами будет моя горничная.
— О нет, дорогая леди Серена, я считаю вас достаточно надежной дуэньей. Вы для нас как старшая сестра нашей дорогой Абигайль.
— Я польщена, что вы считаете именно так.
Серена старательно избегала смотреть на Себастьяна.
Абигайль немедленно вскочила.
— Пойду за шляпкой и ротондой! — воскликнула она и немедленно исчезла в вихре муслиновых юбок.
Джонас выглядел совершенно подавленным, но что он мог сделать? Его даже сесть не пригласили, и он стоял, неуклюже вертя шляпу в руках, пока Серена не сказала:
— Если вам в сторону Грин-парка, может быть, вы согласитесь проводить нас туда, мистер Веджвуд?
— О, я буду счастлив, — обрадовался молодой человек.
Миссис Саттон снова поджала губы, но промолчала.
Себастьян отвел его в сторону и завел разговор о книге по производству фарфора, которую недавно прочитал. Манеры Себастьяна были, как всегда, безупречны. Серена слушала с восхищением. Она была потрясена тем, что он нашел время прочитать руководство по столь далекому от него предмету. Он явно старался сделать все, чтобы Джонас чувствовал себя непринужденно.
Вернулась Абигайль в изящной соломенной шляпке, украшенной розами из коричневого бархата, и коричневой бархатной ротонде, отделанной серым мехом. Серена подумала, что девушка выглядит очаровательно, недаром мужчины с видимым одобрением разглядывают ее.
 
— Мисс Саттон…
Себастьян с улыбкой предложил ей руку. Миссис Саттон немного смягчилась и даже сумела довольно улыбнуться.
— Прогулка тебе не помешает, дорогая. Но не более часа. Не хочу, чтобы ты простудилась.
— Совершенно верно, мэм, — торжественно согласился Себастьян. — Но не беспокойтесь: стоит ей только вздрогнуть от холода, и я немедленно провожу мисс Саттон домой.
Серена глянула на часы. Почти без четверти двенадцать, им давно пора идти. Она улыбнулась молодому мистеру Веджвуду:
— Готовы, сэр?
— О да… простите меня, мэм. Могу я предложить вам руку?
Серена попрощалась с Марианной, и все четверо ушли. Только когда они завернули за угол, она облегченно вздохнула. Пока что они в безопасности. Абигайль болтала с Себастьяном, который слушал, наклонив к ней голову, и иногда вставлял словцо.
— Вы надолго в Лондоне, мистер Веджвуд? — весело спросила Серена, видя страдальческие взгляды, которые тот бросал на идущую впереди пару.
Но он был слишком хорошо воспитан, чтобы игнорировать даму.
— Я здесь по делам своего дяди, мэм, и решил немного продлить пребывание и посмотреть город. Остановился в «Голове королевы», на Генриетта-плейс.
— И что вам в Лондоне особенно понравилось? — осведомилась она с улыбкой.
К счастью, вопрос оказался удачным, и молодой человек принялся красочно описывать увиденные им достопримечательности.
Они добрались до Грин-парка, но Джонас, словно этого не заметив, прошел вместе с ними в ворота. На газоне щипали травку коровы, которых пасли три доярки.
— Коровы! — с восторгом воскликнула Абигайль. — Посреди Лондона! Поразительно! Я словно дома очутилась.
— Не хотите чашку молока, мисс Саттон? — поспешно спросил Джонас, подходя ближе. — Доярки надоят прямо при вас. Если пожелаете, конечно.
— О да! Разумеется!
Абигайль направилась к коровам, и Джонас, конечно, последовал за ней.
Себастьян глянул на Серену и расплылся улыбке.
— Оставим их ненадолго?
— Согласна. Не считаешь, что это идеальная пара?
— Сомневаюсь, что миссис Саттон согласится. Похоже, она не слишком расположена к людям своего круга.
— Посмотрим, — пожала плечами Серена. — Мистер Саттон куда более практичен и обожает Абигайль, бережет ее как зеницу ока. Вряд ли он не позволит ей выйти за человека, которого она любит, даже если последний не во всем соответствует требованиям ее матери.
Себастьян кивнул. Они стояли не слишком близко друг к другу, сознавая, что находятся в публичном месте, но оба остро ощущали приятное возбуждение, предвкушение нового свидания.
— Когда я снова увижу тебя? — тихо спросил он.
Серена поняла, что говорит он не о визите.
— Жаль, что у нас нет своего домика. Мне будет неприятно столкнуться с твоим братом. И хотя я уверена, что Маргарет иногда сможет позволить нам побыть у нее дома, все равно в этом есть что-то нечистое, как будто мы делаем нечто запретное.
— Нет ничего нечистого в том, что я испытываю к тебе, — возразил Себастьян. — Нечистое тут только одно: омерзительное влияние твоего отчима. Если согласишься оставить его, мы найдем выход из этого положения.
— Не начинай опять, Себастьян, — горько вздохнула Серена. — Я уже сказала: пока что это невозможно. Я единственная, кто может защитить от него Абигайль. И пока она не окажется в безопасности, я не уйду от отчима.
— Значит, приносишь себя в жертву ради девчонки, чья мать готова продать ее, чтобы удовлетворить свои глупые претензии?
Он говорил резче, чем намеревался, и слишком поздно увидел, как ее глаза гневно сверкнули, а губы сжались.
— Я не желаю продолжать разговор в таком тоне, — бросила она, отходя к стаду коров, где доярка окунала чашку в ведро с только что надоенным молоком.