Максимальный Форсаж (СИ)

Митрич задумался на пару секунд и кивнул. Витёк уже перестал обижаться и торопливо распаковывал Олимпус.
Как выяснилось, карта памяти уже входила в комплект, а новенькие батарейки распаковал сам Митрич, так что с пробой устройства проблем не возникло. Я поводил объективом по помещению, как вдруг в голову пришла идея.
— А давайте я вас щёлкну!
Мужик хмыкнул в ответ на это предложение, но отказываться не стал; малец откликнулся с большим энтузиазмом и подбежал к Митричу, по-мужицки обнимая того за шею.
Он широко улыбнулся, и я нажал на кнопку съёмки.
На экране Олимпуса тут же отобразилась парочка продавцов. Митрич выглядел сдержанным, но всё же я подметил его поджатые в улыбке губы. Не такой уж и кремень, каким кажется.
Фотик оказался что надо.
— Отлично. Подходит! Беру! Сколько с меня?
В этот раз Митрич взял инициативу, видимо, на правах старшего.
— В магазине за такое просят тыщу-тыщу двести… — он задумчиво поскрёб подбородок, размышляя, — думаю, сотен за восемь могу отдать.
Я, не торгуясь, отсчитал купюры и протянул их Митричу.
Тот тоже пересчитал их на всякий случай, кивнул и ушёл за шторку, вероятно, чтобы спрятать деньги.
Пока его не было, парнишка принялся запихивать фотик обратно в упаковку, и я от безделья в очередной раз начал разглядывать обстановку. Штора, шахматы, диван, дверь, стол, паяльник, самолёт, ковёр… стоп, самолёт?
Так вот, что он паял всё это время? Почему до меня дошло только сейчас? В голове у меня что-то громко щёлкнуло. А если…
— Хорош, да?
Митрич, выйдя из-за занавески, застал меня за изучением модели. Я развернулся и увидел гордого Митрича, довольно взирающего на собственную игрушку. Сейчас или никогда…
— Вы занимаетесь моделированием, ведь так?
Он чуть стушевался и, переведя взгляд обратно на меня, кивнул.
— Ну да. Надо же время коротать, пока никого нет.
— А сможете сделать такой же, но больше и с… — я кивнул в сторону олимпуса, которым занимался Витёк. — с моим фотоаппаратом, — не зная, купится он на это или нет, я поспешил добавить, — я заплачу.
Мужик задумался, оценивающе посматривая в сторону фотика. Похоже, перспектива совместить хобби с заработком его прельщала.
— Авансом, — подтолкнул его к правильному решению я.
Митрич уже был на крючке, и надо было подсекать.
Последняя фраза его убедила, и он звонко щёлкнул языком, медленно кивая.
— И материалы с тебя ещё.
Витёк к этому моменту оставил коробку с фотиком и открыл ящик тумбы, в котором хранились разнокалиберные батарейки, чтобы скинуть туда и ту пару, что мы вставили ради пробного фото.
— Оставь. Пусть забирает, — он увидел мой недоумённый взгляд и растянулся в улыбке. — Сервис, дружище. Но фотку потом принесёшь, — и тут же от его улыбки ничего не осталось, будто её и не было.
* * *
Митрич оказался человеком с редкой предпринимательской жилкой и был всегда готов воспользоваться возможностью укрепить своё финансовое состояние.
Впрочем, стоило ли удивляться, учитывая, какой редкой техникой он тут торгует.
Пока малец дежурил снаружи контейнера и подыскивал новых покупателей, я рассказывал Митричу, что именно я хочу получить в итоге. Во всю силу собственного понимания конструкции.
По моим представлениям, агрегат должен был обладать достаточной грузоподъёмностью, чтобы его не слишком отягощала камера, и не шатало от любого ветерка.
Но в то же время не чрезмерно огромным, чтобы поменьше бросаться в глаза.
Он слушал меня в полуха и попутно делал какие-то заметки в своей тетради, время от времени перебивая меня уточняющими вопросами.
Когда я закончил, у него получилось несколько страниц мелкого текста, перемежающегося грубыми эскизами аппарата, и какой-то список на последней. Митрич с шумом вырвал этот лист из тетради и протянул мне.
— Это материалы. Раздобудешь всё сейчас — к завтрашнему дню будет готово, — я взял у него список и начал изучать. В основном, всё это можно было добыть прямо тут — перечень состоял преимущественно из схем, проводов и прочей электрики.
 
Только две вещи выбивались из ряда, хотя и имели определённое сходство между собой — это, собственно, большая модель самолёта, которая пойдёт основой, и… радиоуправляемая машинка?
Я вопросительно посмотрел на торгаша передо мной. Он, словно бы зная о моём удивлении заранее, пояснил:
— Радиосвязь получше. Радиус не такой большой, зато рваться почти не будет. Если только в дождь не запускать…
Выйдет недёшево. Но, слава богу, вопрос финансов сейчас стоит совсем не так остро, как раньше, и я вполне могу позволить себе подобное. Сложив список вчетверо, я запихнул его в карман рубашки и направился к выходу.
Вернулся я уже к самому закрытию рынка. Солнце потихоньку начинало садиться, а сам рынок уже опустел. Гружёный как вол, я уже раз десять успел проклясть свою неуместную осторожность, из-за которой машина осталась дома, а мне пришлось тащить всё на собственном горбу.
Большая часть торговых контейнеров уже была закрыта, и я уже начал было думать, что опоздал, но всё же постучал в дверь. Она заскрипела и шумно распахнулась, являя передо мной хозяина.
— Бааа, я уж думал, ты не вернёшься, — он оценивающе посмотрел на мешки барахла, что я притащил, — очень хорошо, будет с чем поработать.
Порядком устав за сегодня, я с некоторым равнодушием пронаблюдал за тем, как Митрич забрал оба мешка в свою лавку-мастерскую.
— Значит, завтра уже будет?
— Да, приходи после обеда. Всё покажу.
  
Глава 20
 
— Ладно, запускай ещё раз. Может, сейчас…
Мой гольф послушно завёлся и равномерно зарычал, издавая ровно тот звук, что я от него мог ожидать. Никаких намёков на неполадки. Опять.
Тогда что же произошло на Невском?..
— Макс, мы твой движок уже девять раз собрали с нуля. Ты же сам видишь, все в порядке.
— Вижу. И потому не уйду, пока не разберусь, что тогда произошло, — буркнул я, глуша машину, перед тем, как снова нырнуть по пояс в капот.
Прошлая гонка должна была быть проще простого. Хотя соперники и в этот раз приехали преимущественно на рабочих лошадках, но эти самые лошадки часто были обклеены рекламой всех сортов, намекающих на спонсорство. А это значит, что каждый из этих авто мог или, скорее даже, обязательно был кастомно собран под водителя.
Тем не менее, всем им явно далеко до моего фолька, да и опыта у них точно было меньше на годы. Я должен был победить без каких-либо усилий.
Должен был…
Всё шло ровно до последних кругов. Трасса не была слишком сложной — так, пара крутых поворотов с большим количеством пологих участков.
И вот после питстопа, перед финальным кругом, что-то произошло.
Движок моего гольфа внезапно стал запыхаться и издавать незнакомые звуки, а сам автомобиль резко потерял в ускорении на прямой линии.
Набранное за всё время гонки преимущество начало стремительно таять, и уже перед самой финишной чертой передо мной вырвалась вперёд Тойота Авалон, издевательски блеснув всей длиной глянцевого чёрного корпуса.
Наверное, я на всю жизнь теперь запомню того болвана, которому повезло обогнать меня.
Широкоплечий, вечно улыбающийся блондин в обтягивающей майке — словно бы только с рекламы стеклоочистителя какого сошёл. Всю фотосессию я сдерживался от того, чтобы не съездить ему по его улыбке прямо там же, настолько меня раздражало это несправедливое поражение.
— Разумеется, ты тут! — на мои плечи внезапно легли мягкие женские руки, слегка сжимая и поглаживая. — Макс, ты уже весь день тут торчишь. Поехали домой, а? Пожалуйста!
Похоже, Вика всё-таки не оценила с десяток пропущенных. Никому ничего не сказав, я просто рванул на своем гольфе в гараж сразу же, как закончилась официальная часть.
— Я… хорошо, Вик. Сейчас… я должен сделать ещё один прогон, — я устало отозвался, прикручивая все кишки моего гольфа обратно, в юбилейный десятый раз.