Проклятая фея. Истина во тьме (СИ)

– Кого там еще уэргские* ветра принесли?! – раздался низкий ворчливый голос. – Войдите!
Повинуясь приглушенному дверью голосу, вошла в маленькое, очень теплое помещение и замерла на пороге, так как с плаща ручьями текла вода.
– Ой, как интересно, – язвительно протянул голос, – Меня ты этим маскарадом не обманешь. Сымай капюшон.
– Светлого неба над головой, – почтительно поприветствовала я, одновременно с этим снимая капюшон и устремляя взгляд на собеседника.
Передо мной стоял широкоплечий гном, ростом мне чуть выше пояса. Русая борода его была заплетена в множество косичек. Одет он был опрятно, что у гномов большая редкость. Из-за длительных пребываний вдали от любых других существ они частенько забывают об опрятности и чистоте.
– Ну, чего пришла? Али ты попрошайка? – голос его стал холоднее льда, а черные глаза из-под густых нахмуренных бровей прищурились.
– Нет-нет! – поспешила заверить я. – Я поступать в академию пришла.
– Ха-ха-ха! А не припозднилась ли ты, девочка? Учебный год, почитай, уже месяца три как идет. Приходи-ка ты на следующий год.
– Но я не могу!
– Так, это что еще за выкрутасы?! Ишь, мода пошла! Сказано тебе, приходи на будущий год, – гном еще больше нахмурился.
– Бонко, что у вас тут происходит? – раздался новый глубокий, какой-то замогильный голос. Посреди и без того маленькой комнатки материализовался крупный пес.
– Да вот, девица поступать пришла. Я уж ей говорил, что…
– Тихо, – отрезал… призрак, судя по всему Хранитель академии. – Представьтесь.
Я замялась, переводя взгляд с одного существа на другого, но, в конце концов, решилась.
– Лариниэль Лиатари.
– Дык, что ж ты раньше не сказала?! – воскликнул гном, чем ввел меня в ступор. – Ректор тебя, гулену неразумную, еще со вчерашнего вечера ожидает. Как и мы с Хранителем. Проходи, девочка.
– Лорду Фтору я уже доложил. Он ждет нас в своем кабинете. Идем, – сказав это, Хранитель направился к противоположной от меня двери и прошел сквозь нее.
– Иди-иди. Наш ректор ждать не любит.
Кивнув, вышла за дверь вслед за призраком.-------------------------------------------
*тиллик – маленькое юркое животное, чаще всего нападающее на жертв со спины. Живет глубоко в лесу или в горах. Имеет светло-серую или бело-черную окраску.
*зарица – растение, выведенное и выращиваемое только в королевстве эльфов. Имеет сильные лечебные свойства. Чаще всего используется в изготовлении заживляющих мазей и зелий, а также бинтов.
*Уэргс – самое северное государство. Преимущественно в нем проживают оборотни. Из-за очень низких температур какие-либо другие расы редко селятся в тех землях. Довольно часто Уэргс упоминают в устойчивых выражениях, обозначающих нежелательное прибытие и т.п.
 Глава 2. 
Большие коридоры академии были абсолютно пусты. Видимо, сейчас время занятий. Мои шаги гулко отражались от каменных стен безо всяких украшений. Через узкие окна, мимо которых мы с Хранителем периодически проходили, было видно город и кусочек далекого моря, окруженного сейчас туманной завесой дождя. Лишь единожды нам встретился куда-то спешащий адепт. Он выскочил из-за поворота так стремительно, что если бы не его реакция, мы бы наверняка столкнулись, и на ногах я бы точно не устояла.
– Прошу прощения, – тихо сказал он.
– Адепт Шорс, – холодно позвал Хранитель.
Парень, до этого не заметивший пса, мгновенно побледнел. Его удивительные ярко-желтые глаза забегали по сторонам, а выпирающий кадык судорожно дернулся. Медленно, будто готовясь чуть ли не к мгновенной казни, оборотень, а я не сомневаюсь, что именно к этой расе принадлежит мой новый знакомый-незнакомец, обернулся.
– Д-да, Хранитель, – почтительно поклонившись, шепнул адепт.
– Адепт Шорс, если я не ошибаюсь, у Вас сейчас идет занятие у магистра Трарса, – красноречивое молчание. – Немедленно отправляйтесь в аудиторию. Вечером зайдите к господину Инпо. Он назначит Вам отработку.
Парень взвыл, схватившись за голову. Развернувшись, он поплелся в противоположном от ранее намеченного курса направлении. Мы же с Хранителем свернули в тот коридор, из которого совсем недавно выскочил адепт Шорс. Я сделала для себя мысленную пометочку о том, что Хранителя злить не стоит.
 
Не прошло, как мне кажется, и пяти минут, как мы остановились перед высокими двустворчатыми дверями из темного дерева со вставками из белоснежного непрозрачного стекла. Строгая серебристая табличка величественно гласила: «Ректор Тиасийской академии магических искусств имени Тариана Первого магистр Кентар ли Фтор».
– Вас ждут, – сказал Хранитель и растаял в воздухе.
Быстро кивнув, постучала и, дождавшись ответа, вошла. Помещение, куда я попала, оказалось приемной. Строгое оформление в серо-синих тонах. Пухленькая секретарша, сидящая за массивным письменным столом, заваленным бумагами. Ее маленькие глазки-бусинки цепко оглядели меня с головы до ног.
– Имя и цель прибытия, – проскрипела женщина.
– Я…
– Мадам Ороонт, эта юная леди прибыла по моему приглашению, – раздался строгий глубокий голос из-за приоткрывшейся двери рядом со столом секретаря.
– Проходите.
Как только я зашла, дверь за моей спиной захлопнулась. Рабочий кабинет ректора академии был большим и просторным. Светло-коричневый ковер на полу как будто освещал помещение. Высокие, от пола до потолка книжные шкафы внушали уважение. Массивный, как и у секретаря, стол точно так же был завален бумагами. В большом кресле сидел, положив подбородок на переплетенные пальцы, мужчина. Его зеленые, цвета сочной травы глаза с интересом и теплом оглядывали меня. На удивление слишком светлые, почти белые волосы были гладко зачесаны назад. На вид ему можно было дать лет сорок пять-пятьдесят, но я понимала, что этому мужчине гораздо больше, судя по мудрости, отражающейся в его глазах.
– Присаживайтесь, леди Лиатари. Очень рад, что Вы смогли благополучно добраться до академии. Признаться, я ожидал Вашего прибытия еще вчера вечером.
– Так сложились обстоятельства, – я передернула плечами. – Не могла прийти раньше. Благодарю за помощь.
– Я не мог отказать другу и члену своей команды. Думаю, ты сама знаешь, что связь между членами отряда – это не пустой звук, – глядя на мое удивление, ректор Фтор по-доброму снисходительно улыбнулся. – Я был защитником в команде Сатариэля.
– Ясно.
Повисла напряженная тишина. Я не знала, что еще можно сказать, а мужчина, сидящий напротив, тоже молчал, внимательно разглядывая меня, ничуть не скрывая своего интереса.
– Лариниэль, давай отбросим весь этот официоз. Объясни мне, пожалуйста, что произошло и почему ты тут, а не в Иссилине рядом с Сатариэлем?
При упоминании королевства фей меня вновь передернуло. Решив, что кому-то все-таки стоит доверить свою тайну, встала. Перед расширившимися от непонимания и удивления глазами принялась развязывать тесемки своего плаща. Не отрывая взгляда от лица ректора академии, сняла с плеч плащ, повесила на подлокотник кресла и медленно повернулась спиной.
– Что… Как… Почему? – лорд Фтор побелел.
И тут меня прорвало…
– А я не знаю! Около месяца назад к нам в особняк заявился посыльный от Его Величества с приказом для дедушки. Содержание послания, увы, мне неизвестно. Вернулся дедушка поздно ночью и очень грустный. Через два дня к нам в академию прямо посреди занятия вломилась стража и увела меня через экстренный портал в приемную короля. Там меня быстро и путанно в чем-то обвинили и посадили под домашний арест, – я рассказывала без эмоций, будто зачитывая сухие, ни коим образом не относящиеся ко мне факты. Страшно было вновь пережить весь этот ужас. Страшно было сорваться окончательно, – Затем потянулись однообразные дни ожидания чего-то. Феи, некогда бывшие друзьями и товарищами, отвернулись, стали избегать общения со мной. Как будто я на самом деле совершила какое-то преступление! Потом одно публичное заседание суда, за ним второе. Дедушка совсем перестал появляться дома. Побледнел, осунулся. Он, как и Вал, то есть принц Валатиен, пытался что-то предпринять, изменить, выяснить причины… Ничего. А потом было третье заседание… – я судорожно вздохнула, – Приговор… – слова давались все труднее. Их приходилось насильно выталкивать из груди вместе с потяжелевшим вдруг воздухом, – Мне. Как изменнице рода, оторвали крылья… и сожгли их. Их больше нет! – голос сорвался от кома, стоящего в горле. Дальше я могла только шептать. – Мне даже не дали толком попрощаться. Минута… Нам дана была лишь одна минута… Больше я их никогда не увижу.