Смертник из рода Валевских. Книга 9 (СИ)

Вот только сегодня Кималь Саренто оказался на башне не в гордом одиночестве. Рядом с ним стояли Элеонора и Алия. Учитывая беременность моих женщин, только что-то по-настоящему серьёзное могло сподвигнуть их забраться так высоко и, оглядевшись, я увидел причину такого поведения. Рядом с Кострищем стояла огромная армия.
— Что это? — опешил я. У кого могло хватить ума напасть на город, что прикрывают твари Хаоса? Судя по цветам и штандартам, люди принадлежали Заракской империи, но я даже в мыслях не допускал, что Зурган Первый отдал приказ нас уничтожить. Тем не мнее установка нескольких десятков катапульт не оставляла иного трактования происходящего — Кострищ собирались штурмовать.
— А на что это похоже? — вопросом на вопрос ответил Кималь Саренто.
— Это армия генерала Хабенского, — пояснила Элеонора, не став испытывать моё терпение. — Он решил, что в Заракской империи не место тёмным и их приспешникам. Генерал изъявил желание лично стереть с лица планеты Кострищ и всё, что о нём напоминает. Через неделю к стенам подойдёт ещё одна армия — сына генерала. Это для того, если первая не справится. Под стенами Кострища собираются обе армии Заракской империи.
— Они в своём уме? Это решение императора? — новость оказалась настолько шокирующей, что я не знал, как поступить. Я тут по Храмам Скрона прыгаю, пытаюсь разрулить ситуацию с Первым, его становлением второй силой, общаюсь с Бездной, собираюсь отправиться в гости к Фарафо, веду переговоры с Хаосом, готовлюсь закрывать Волну и получать Осквернённую кровь, а тут проблема локального масштаба нарисовалась, причём такая, от которой просто так не отвернуться! И как на это прикажите реагировать?
— Генерал Хабенский привёл свою армию только сегодня утром, — ответила Алия. — В Турбе нет телепорта, чтобы мы смогли оперативно связаться с его императорским величеством, а отправлять курьеров не самая разумная вещь. Никто не сможет проскочить незамеченным через такое. Тебя дёргать мы не стали — у каждого из нас есть свои задачи.
— На что генерал вообще рассчитывает? У нас же Инквизитор с Дознавателем!
— Которые уже высказали свою позицию — вмешиваться в дела людей они не собираются, — на сей раз ответила Элеонора. — Всё происходящее является прерогативой Заракской империи. Если Кострищ не в состоянии защитить себя от обычных людей, то он недостоин того, чтобы в нём находились такие защитники. Их задача заключается в том, чтобы оградить город от посягательств Карины Фарди, Храма Скрона, а также обеспечить баланс сил в этом мире, вернув ему стабильность. Как добавил Инквизитор: «Эрцгерцог Валевский в состоянии выполнять наши поручения, даже не имея за своими плечами поддержки города. Кострищ его только ограничивает. Если город так важен — докажите это без нашей помощи.»
— Мало того, что они заявились к нам без разрешения, так ещё и помогать не собираются, — произнёс я с нескрываемой злостью, посмотрев в сторону одной из площадей, где толпился народ. Несмотря на армию у стен города, силы Хаоса не останавливали приём граждан, по-прежнему продолжая озвучивать свою позицию по тем или иным вопросам. Тёмным было проще — они прибывали и уходили из города с помощью портала, светлых же ждала неприятная новость. Они оказались заперты в строящемся городе. Хорошо, что хоть новых гостей армия генерала Хабенского к нам не пускала. Не уверен, что у нас есть возможность разместить всех желающих.
— Не хочу показаться бестактным, но через десять дней нам нужно быть на Стене Калиманской империи, мой нахмурившийся наставник, — Кималь Саренто решил подлить масла в огонь. — Да и с метаморфами нужно вопрос закрыть. Всё же два разлома двадцатого уровня просто так на дороге не валяются. На каждый из них тоже нужно время.
— Которого у нас физически нет, — я перевёл взгляд на армию, стоящую у стен Кострища. — Договориться с ними пробовали?
— Естественно, — кивнула Элеонора. — Макс, генерал Хабенский явился сюда не ради договорённостей. Он явился сюда чтобы уничтожить всех и каждого. Насколько я знаю, в первой армии находится двадцать тысяч латников, около пяти тысяч арбалетчиков и под тысячу магов различного уровня. Во второй, что вскоре явится, примерно столько же. У нас нет возможности их всех уничтожить.
 
— Почему же? — удивился Кималь Саренто. — Всё зависит от того, как подойти к вопросу. И кому к этому вопросу подходить.
— Тысяча. Пусть две и даже три. На большее не хватит даже тебя, — безапелляционно заявила Элеонора. — Я знаю предел мифрилового доспеха, Кималь. Знаю твой магический потенциал. Он обнадёживает, вот только пять тысяч арбалетчиков сведут всё твоё преимущество на нет. Пока ты доберёшься на расстояние удара, тебя превратят в ежа. Такого мёртвого и недовольного ежа. Даже если мы используем «Призрак», всё равно успех крайне сомнителен. Наверняка Хабенский подготовился и использует какие-то определяющие невидимок артефакты. На его месте я бы поступила именно так.
Судя по тому, что Кималь Саренто ничего не ответил, он думал примерно о том же. Сражаться против обученной армии в одиночку невозможно, даже если уровень твоих магических камней находится в районе неба.
— То есть вариантов погасить этот конфликт нет? — уточнил я. Ответила Элеонора:
— Либо нужно как-то договориться с Инквизитором, чтобы он выступил в качестве гаранта нашей неприкосновенности, либо с генералом Хабенским. Оба варианта кажутся мне крайне нереалистичными.
— С Хабенским разговаривать бесполезно, — добавил Кималь Саренто. — Это довольно странный человек, помешанный на одной ему ведомой правде. Сейчас он возомнил, что Кострищ является злом и сделает всё, чтобы это зло уничтожить. Он не подчиняется ни императору, ни империи. Никому. Да, звучит, конечно, странно — армия империи ей не подчиняется, но такова данность нашего странного мира. Прежний император наворотил дел, пытаясь угодить всем и каждому. Выдал слишком много свободы. За что, в итоге, и поплатился. Что касается самих солдат… Они за своего генерала пойдут и в огонь, и в воду. Это не просто сброд, что набирают из тех, кто не пригодился в мирное время. Это элита элит. Чтобы попасть в действующую армию, многие трудятся годами. Тренируются, обучаются. Потому что это реальный способ не только заработать, но и обеспечить своим родным безбедное существование.
— Откуда у генерала Хабенского столько золота? — удивился я.
— Так-то это не бедный человек, но на армию он не тратится. Она находится на полном довольствии империи.
— При этом армия ей не принадлежит, — я окончательно перестал понимать суть происходящего.
— Смотрю, ты начал понимать мироустройство Заракской империи, мой опешивший наставник, — Кималь Саренто умудрялся язвить, несмотря на происходящее. — Еда, оружие, амуниция — всё это от нашего горячо любимого императора. И у него даже есть право попросить генерала Хабенского направить свои войска туда, куда нужно именно императору.
— Попросить? Не приказать?
— В точку! И да — только направить. Император не может запретить генералу атаковать кого-то. Собственно, поэтому с военными никто и не связывается. Слишком это опасно в нынешнее время. Я понятия не имею, что предложил граф Вяземский генералу, что тот резко появился под стенами Кострища, но это должно быть что-то действительно серьёзным. У нас, насколько я помню, были определённые соглашения со старым военным. То, что он о них забыл, говорит о многом.
— То есть дело не в том, что мы работаем с тёмными? Армию просто купили?
— Кималь может только предполагать, — произнесла Элеонора. — Точной информации у нас нет. Хабенский не желает с нами разговаривать.
— Как будто это когда-то нас останавливало, — я ещё раз посмотрел на готовящуюся к штурму армию. — Где генерал Хабенский может находится? Он же где-то здесь? Вместе со своей армией?
— Он… — договорить Кималь Саренто не успел. В этот момент, не дожидаясь окончания подготовки, в Кострищ полетели камни. Генерал Хабенский не желал ждать — он хотел как можно скорей стереть город с лица планеты. С каким-то отрешением я смотрел на два огромных валуна, что отправились в сторону города. Казалось, даже время остановилось, позволяя насладиться красивым полётом каменных глыб. Они достигли стен города, полетели дальше, воздух вокруг них замерцал и… и внезапно оба снаряда исчезли, словно небольшой кусочек снега, помещённый под палящее солнце пустыни. Я обернулся в сторону Элеоноры, желая получить объяснения, но, судя по лицу моей управляющей, она пребывала не в меньшем шоке, чем и остальные.