Хочу стать чудовищем (СИ)

Я кивнул. Говорить не получалось, горло будто пережало.
— Представь стекло между мной и тобой. Ты смотришь сквозь него и видишь меня, но мои эмоции не влияют на тебя.
Я напрягся, попытался, но эмоции были слишком тяжёлыми. Вырвался вздох.
— Попробуй ещё, у тебя обязательно получится, — предложил дедушка и погладил по голове.
Я зажмурился, выставил руки, представил изо всех сил. Лучше, но разве что чуточку. Я помотал головой и виновато посмотрел на дедушку.
— Чувствую.
— Но легче?
Я кивнул.
— Укрепляй своё стёклышко, тренируйся каждый день. Тогда сможешь ставить его, когда захочешь.
Я кивнул снова и прижался к нему.
— У тебя сильное стёклышко, деда? — прошептал я.
— Очень, — кивнул он. — Я понимаю тебя. Ты очень талантливый мальчик, Эйр. Пусть твой дар станет тебе опорой, а не обузой.
Он ослабил эмоции, видимо, заслонил своим стеклом. Я кивнул и с облегчением прикрыл глаза.
— Стёклышко поможет, когда старик ещё так…
— Зыркает?
— Да. Такое слово точное, деда!
— Потому что от души, — он довольно почесал бороду.
Хорошее слово. Да, от души. И Арха тоже зыркает, но от нее стёклышко не нужно, она эмоциями не давит. Только глазами и словами. Умеют же некоторые!
========== Часть 9. Какая это руна? ==========
Я проснулся, но почуял запах рукавов Архи и открывать глаза не стал. Только покажи — сразу свои упражнения и массажи начнёт. Не стоит портить утро. Лежал вроде смирно, но всё же чем-то выдал себя — Арха сказала:
— Доброе утро, Эйр. У тебя овечка появилась?
Она взяла Юси и запихнула ей в кармашек на животе круглый сосуд для энергии. Я замер в ужасе. Не хотел бы, чтобы в меня тоже что-нибудь засунули. Но ведь Арха такая, может. Кашу какую-нибудь.
— Доброе, — кивнул я и забрал овечку обратно.
Арха тронула лоб, обдав ароматом светлого рукава.
— Жар снова. Давай упражнения.
— Без массажа! — взмолился я.
— Попробуй сегодня сам, посмотрю.
Я уткнулся носом в мех овечки и выпустил пламя из рук. Пронзило болью. Особенно в плече.
— Молодец, ещё, — Арха погладила по ноющей руке, и я зашипел.
— Постарайся, — настояла она.
Исстрадался весь к моменту, когда Нир принёс нам кашу. Арха повязала салфетку на шею, я выдохнул.
Да уж, уроки деды мне нравились намного больше, чем упражнения Архи. Да и деда в целом нравился больше. И не мне одному. Нир утром тоже был вялым и терпел строгость няни, казалось, только ради встречи с дедушкой после обеда. С дедушкой было свободно, совсем не так, как с Архой.
Но сейчас мы ещё только завтракали. Я и Нир. При Архе завтракать полагалось сидя. Ложку держать правильно. Гнуть запрещалось. Скукота, но зевать тоже было запрещено.
— Ари, а когда уже придёт деда? — спросил Нир, и мне захотелось хлопнуть себя по лбу.
Я ощутил недовольство Архи сильнее обычного. Нир её в принципе часто раздражал, но этот вопрос, кажется, стал последней каплей.
— Не разговаривай за едой, — нахмурилась она.
— А почему? — спросил непонятливый брат.
— Это вредно для здоровья и неприлично.
Нир кивнул и замолчал. От Архи повеяло облегчением и какой-то горечью. Она не любила Нира. Не потому что он не её внук. Просто Арха никого не любила и почему-то стеснялась этого. Как старик скрывал нелюбовь ко мне, так и она — ко всем вокруг. Только он пытался вести себя так же, как с Ниром, а она прятала свою нелюбовь за порядком. Прятала и ждала соблюдения правил от других. Нир ошибался часто и раздражал её.
Арха зыркнула на меня своими ледяными глазами, и я послушно вернулся к каше. Она поправила салфетку на мне, потом на Нире и села неподвижно. Захотелось отогреть её. Быть может, тогда она стала бы доброй, как деда?
Я доел кашу и отставил тарелку в сторону. А Арха всё сидела, задумавшись. Я снял салфетку, сложил аккуратно, чтобы Арха не ругалась, и лёг к Гаю. Он облизнул остатки каши с щеки. Хороший котик. Гай вонюче зевнул мне в лицо и довольно сощурился. Песни петь ему было лень, но поспать всегда готов. И это хорошо — вместе приятнее. Вот бы поспать утром, а потом проснуться, когда деда придёт… Или, может, мама. Но это так, мечты.
 
Прикрыл глаза. Но ненадолго — Нир доел, и Арха достала книгу.
— Читай.
— А-ри…си? Рин…
Нир наморщил лоб.
— Эрвилессин, — шепнул я, и Арха метнула ледяной взгляд.
— Руны одинаковые все… — пробормотал Нир. — О-ря… ри…
Арха тяжело вздохнула и открыла справочник рун.
— Читай.
И Нир легко прочитал руны по порядку без ошибок — алфавит он помнил. Но когда приходилось искать их в тексте, почему-то сразу терялся.
— Какая это руна? — указала в текст Арха.
Нир задумался. Он водил пальцем по алфавиту, но найти не мог. Я чувствовал его растерянность и обречённость Архи. Нир не понимал разницы между рунами. Послушно делал всё, что говорили, но правда не понимал. Он сравнивал, искал заново каждый раз. Да, быстрее с каждой попыткой, но все равно искал руны, которые уже давно запомнил. А Арха готова была убить его взглядом, и он сбивался, начинал искать заново…
— Не зыркай так, Нир пытается, — вступился я.
— Это что ещё за слова? — нахмурилась Арха. — Воспитанные элькрины так не говорят. Правильно — смотреть.
— Не смотри так, пожалуйста, — поправился я.
— И где нахватались, что за беда!
Нир морщил лоб, страдал, терпеливо искал руну за руной. Слушать его чтение было невыносимо. Но он пытался. Знал, что один абзац — и его отпустят погулять в сад. И Нир подбирался к цели руна за руной, слово за словом. Еще немного, ещё чуть-чуть!
— Хра-си… то есть ни… м-м-м… тель, — дочитал Нир и выдохнул с облегчением.
А вместе с ним и остальные. Казалось, даже Гай.
— О чём был текст? — безжалостно спросила Арха.
— Не знаю.
Он посмотрел в книгу, провёл пальцем по строчкам и тихо вздохнул. Осознал, что в сад его, видимо, не отпустят. И начал заново. Гай не выдержал и сбежал. Я бы тоже хотел, но не мог.
Комментарий к Часть 9. Какая это руна?
С Новым годом! Желаю, чтобы дома всегда было тепло, уютно, учёба вдохновляла, а работа радовала. Пусть жизнь будет счастливой! И спасибо за поддержку, она очень греет сердце <3
Ваша Уруру.
========== Часть 10. Вкусная книга ==========
Я поглаживал Гая и раздумывал, как бы помочь брату. Арха очень разозлилась сегодня — задала прочитать целую страницу до завтра. Я бы прочитал ему, но на мою помощь с прошлым абзацем она злилась, и Нир отказался. Я чувствовал себя виноватым перед братом. И не знал, как сделать так, чтобы Арха не злилась. Он ведь не справится. А если он не справится, будет мучиться не только Нир, но и мне снова придётся до самого обеда слушать, как он читает. Я не переживу.
Рыжая шёрстка Гая приятно щекотала пальцы. Его сытое довольство убаюкивало. Но сегодня кот не мог меня утешить. Ведь там, в саду, очень нудно пытался читать Нир. И у него не получалось.
— Что нос повесил, Нир? — раздался трескучий голос деды из сада.
— Не получается читать. Ари ругает, а я не могу, не понимаю. Она сказала до утра прочитать целую страницу!
— Так выбери книжку поинтереснее. Они обо всём есть, Нир. Можно подобрать на любой вкус.
— Обо всём? Даже как сделать сладкоягоду ещё вкуснее?
— Конечно.
— Это же невозможно, — рассмеялся Нир.
— Нет ничего невозможного! — уверил деда. — Пойдём поищем.
Они ушли из сада, и я их больше не слышал. Но смекалку деда оценил — возможно, о сладкоягоде прочитал бы даже Нир. Ему лишь бы пожрать! Но всё-таки как сделать сладкоягоду вкуснее, стало любопытно и мне. Я почесал горлышко Гаю и поднялся с лежанки.
Слабость вжала обратно. Я сел, обнял овечку и стал наполнять сосуд в её кармашке энергией. Больно! Руки заныли. Но если нужны силы, то обнимать овечку всё-таки придётся. Ладно хоть мех пушистый, приятный.
После упражнения встать получилось легче. Я обнял овечку покрепче и, пошатываясь, побрёл в библиотеку.