Начало нас (ЛП)

Ее грудь сотрясается от резкого выдоха.
— Я не знала до сих пор, но думаю, что это так.
Хм.
— Я могу помочь тебе с этим, могу помочь забыть о том, как высоко мы находимся.
Ее руки слишком холодные, поэтому я достаю из кармана кожаные перчатки и помогаю ей их надеть. Она счастливо вздыхает, когда ее руки оказываются укутанными в тепло.
— Помочь мне? — Она наклоняет голову и смотрит на меня с нежностью в глазах. — Как?
Я поднимаю руку, пальцы обвиваются вокруг ее шеи и притягивают ее к себе. Мой большой палец поглаживает пульс в ее горле, а мое дыхание касается ее губ.
— Я могу поцеловать тебя. Ты бы хотела этого, Райли? Ты хочешь, чтобы мои губы были на твоих? Я соскучился по твоему вкусу на моем языке.
С того дня мы больше не целовались, прижавшись к стене, в квартире Мэддокса. Но с той ночи мы еще трижды занимались сексом по телефону.
Жжение между нами медленное и интенсивное. Нарастает ощутимое напряжение.
Райли морщит нос, и это так мило, что мое сердце делает сальто.
— Я думала, мы договорились не заниматься сексом.
— Поцелуи - это не секс. — Теперь я ухмыляюсь.
Она хмурится, но в ее выражении лица нет враждебности.
— Поцелуи - это акт прелюдии. А поцелуи с тобой обязательно приведут к сексу.
— Потому что я такой неотразимый? — поддразниваю я, усмехаясь, прежде чем ослабить свою хватку. — Потому что ты возбуждена и хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя?
Райли просто смотрит на меня, подняв брови в знак неповиновения.
Я откинулся назад, запустив пальцы в волосы, и бросил на нее виноватый взгляд.
— Терпение никогда не входило в число моих достоинств, но, черт возьми, как же тяжело быть хорошим парнем.
— Думаю, у тебя неплохо получается, — тихо признает Райли с робкой улыбкой на губах.
Мое сердце бьется о ребра. Я сглатываю, прежде чем снова заговорить.
— Да, ты единственная женщина, которой я позволю устраивать мне "дружеские зоны".
— Мы не друзья. — Ее слова - это одновременно и смущенное заявление, и неуверенный вопрос.
— Не друзья? — Я нахмурился. — А кто же мы тогда?
Тележка раскачивается вперед-назад, а затем останавливается, когда мы достигаем самой высокой точки колеса обозрения. Райли с любопытством смотрит вниз, а затем делает глубокий, испуганный вдох. Ее взгляд скользит вверх и устремляется в ночное звездное небо.
Она сглатывает.
— Я думаю, мы что-то среднее между ними.
— Между чем?
— Что-то среднее между неосторожным влечением и безрассудной привязанностью.
— Мои чувства к тебе не безрассудны, — грубо говорю я ей.
Ее щеки вспыхивают более глубоким розовым цветом.
— А мои – да.
Мое сердце замирает в горле.
— Почему же они безрассудны?
— Потому что это дает тебе возможность сломать меня. — Ее улыбка почти горько-сладкая, как будто она уже знает, что я разобью ей сердце. Как будто это неизбежно.
— Я бы никогда...
Она качает головой.
— Ты все время это говоришь, Колтон.
— Ты доверилась мне сегодня, чтобы я увез тебя. — Я беру ее руки в перчатках в свои и сжимаю. Мне нужно, чтобы она увидела, как хорошо нам может быть вместе. Раньше я думал, что мы с Райли - огонь и вода, что мы никогда не сможем соединиться. Но теперь я понял, что мы оба горим в одном пламени. — Почему ты не можешь просто дать мне шанс проявить себя?
Райли молчит с минуту.
— Хорошо, — шепчет она так тихо, что я почти не замечаю этого.
Я моргаю.
И снова моргаю.
— Что? — спрашиваю я, и в моем голосе слышится удивление. Я не ожидал, что она так легко согласится.
Она поджимает зубами нижнюю губу и задумчиво произносит.
— У меня есть предложение.
О? Что ж, теперь мне очень интересно.
— Я слушаю.
Колесо обозрения снова начинает двигаться, совершая свой спуск.
— Дружить с выгодой, и мы сможем проверить наши чувства таким образом.
Ее слова шокируют меня. Откинув голову назад, я издал глубокий смех.
— Я знал, что ты такая же возбужденная, как и я. — Она бросает на меня насмешливый взгляд, и я быстро маскирую свой смех небольшим покашливанием. — Итак, когда мы начнем? Здесь? — Я многозначительно покачиваю глазами.
 
— Нет, придурок. На следующей неделе. — Райли бросает на меня надменный взгляд.
Я удивленно отступаю назад. Она только что предложила мне заняться сексом, а потом сказала, чтобы я подождал неделю? Одну гребаную неделю? Да у меня член к тому времени уже сдохнет.
— Что?!
Она поджала губы, в ее глазах появился дразнящий блеск.
— Просто шучу.
— Мой член чуть не плачет от несправедливости. — Я хмуро смотрю на нее. — Это была плохая шутка.
— Это не обязательно должно быть сейчас, — говорит она мне, ее голос смягчается. — Как насчет того, чтобы просто сделать... то, что кажется правильным? — Райли пожимает плечами.
Я молчу минуту, обдумывая ее слова.
— Ты собираешься вернуться домой сегодня вечером? — спрашиваю я, когда мы, наконец, спускаемся вниз, и девушка, управляющая колесом, отпирает для нас металлический засов.
Райли качает головой, когда мы выскальзываем из кабинки.
— Я не уверена, что это безопасно, не после того, как мы только что проделали этот трюк.
Это правда.
— Может, ты соберешь свою сумку, и мы пойдем обратно? — предлагаю я, думая о том, как я хочу оставить ее одну и что я буду с ней делать, когда мы окажемся наедине. У меня пересыхает горло от дикого, похотливого воображения.
— Я имею в виду... Мэддокс занят со своей семьей. Лила живет у бабушки с дедушкой, — продолжаю я, стараясь звучать как можно убедительнее.
Мэддокс и Лила - это сложно.
Теперь я понимаю, почему они так боролись со своим влечением друг к другу. Их дружба была идеальной, и они не хотели рисковать, чтобы изменить сложившуюся между ними динамику. Они встречались полгода, и все было прекрасно.
Пока все не стало запутанным и сложным. Теперь и Лила, и Мэддокс вынуждены бороться с разбитыми сердцами и разрушительными последствиями своей любви.
— Ты думаешь, нам стоит уехать и вернуться в Бостон? — спросила Райли, когда я замолчал.
Я держу ее за руку и даже не знаю, когда я к ней потянулся. Наверное, я сделал это неосознанно. Райли тянет меня к киоску со сладкой ватой.
— Мне не нравится проводить праздники с семьей, и тебе тоже. Так что давай вернемся в наши квартиры. Я могу заказать нам билеты на самолет, и мы улетим сегодня вечером.
Она сразу же кивает, даже не задумываясь над моим предложением.
— Хорошо.
— Почему ты сегодня такая покладистая? — осторожно спрашиваю я. Райли всегда такая упрямая. Стоит ли мне волноваться?
Я плачу за сладкую вату, а она хмуро смотрит на меня. Я вижу, как она пытается скрыть улыбку.
— Не порть это, Беннетт.
Я беру у продавца пушистую голубую сахарную вату и протягиваю ей. Она берет ее, довольная своим сладким, карамельным приобретением. Райли откусывает маленький кусочек и счастливо вздыхает.
Ее улыбка расширяется, и я клянусь, что мое сердце замирает.
Черт, кажется, я только что выиграл в лотерею.
Два часа спустя я подъехал к дому Райли. Она быстро слезает с моего мотоцикла и протягивает мне свой шлем.
— Моих родителей еще нет дома. Я быстро соберу свою сумку, — говорит она мне, слегка задыхаясь. — Подожди здесь.
Я поднимаю козырек своего шлема.
— Конечно.
Ее волосы немного растрепаны, щеки раскраснелись, а красные губы - черт, я так хочу попробовать их на вкус. Словно прочитав мои мысли, она прикусила нижнюю губу, а в ее глазах блеснуло что-то похожее на озорство.
— Вы пытаетесь соблазнить меня, мисс Джонсон?
— Нет. — Она моргает, притворяясь невинной. — Но соблазняете ли вы, мистер Беннет?
Какая же она искусительница.
— Ты уже давно околдовала меня, — признаюсь я, и мой голос звучит хрипловато. — И что ты собираешься с этим делать?