Начало нас (ЛП)
Мы провели два дня в постели. Два блаженных, прекрасных дня, и я тоже не хочу, чтобы они заканчивались. Наша разлука — каждый раз, когда меня заставляют отпустить, убивает часть меня.
Райли смотрит на меня сквозь затуманенные ресницы, ее глаза остекленели.
— Ты обещаешь, что придешь ко мне до конца месяца? Ты обещал мне выходные.
Я заправляю выбившуюся прядь ее волос за ухо.
— Ничто не помешает мне прийти к тебе, Златовласка.
Она всхлипывает, а затем на ее губах появляется легкая улыбка.
— Хорошо, я верю тебе.
Мое сердце колотится от ее слов.
Ее доверие ко мне поразительно, это настоящее благословение. Златовласка всегда верила в меня. Не знаю, чем я заслужил такой деликатный подарок, но иногда меня это пугает.
Потому что разбить сердце Райли неизбежно.
Я должен… если хочу защитить ее.
Я подношу наши переплетенные пальцы ко рту, целуя тыльную сторону ее руки. Я позволил своим губам задержаться там гораздо дольше, чем нужно.
— Ты уверена, что не хочешь, чтобы я отвез тебя обратно?
— Нет, все нормально. Четыре часа туда и четыре часа назад. — Она качает головой. — Это слишком много.
— Я бы все равно это сделал. — Для тебя.
— Я знаю. — Глаза Райли сияют нежностью. — Но я не хочу, чтобы у тебя были проблемы, и в любом случае я большая девочка. И независимая. Я могу отвезти себя обратно.
— Хорошо, позвони мне, как только доберешься.
Она кивает, беря с полки ключи.
— Да, обещаю. Ты все равно взорвешь мой телефон, если я тебе не позвоню. —Райли ухмыляется, в ее взгляде играет озорство.
— Держу пари, что так и сделаю. Нужно убедиться, что моя девушка благополучно вернётся домой.
Она закусывает губу.
— Я когда-нибудь говорила тебе, как мне нравится слышать это из твоих губ? Ты называешь меня своей девушкой.
Моя рука обвивает ее талию, притягивая к себе.
— Потому что так и есть. Моя девушка.
— Мне нужно уйти сейчас, если я хочу успеть до наступления темноты, — шепчет она. — Не искушай меня снова, Грейсон. Я уже опаздываю.
Она опаздывает, потому что мы в последний раз трахались у двери, когда она уже собиралась уходить.
— Иди, — я губами впиваюсь в ее губы, нежно целуя ее. В последний раз.
Райли улыбается, а затем уходит.
Дверь за ней со щелчком закрывается, и внезапно меня наполняет холодная пустота. Запустив пальцы в волосы, я разочарованно зарычал. Как я могу быть одиноким, когда две секунды назад она была в моих объятиях? Ее ванильный аромат до сих пор во мне. Моя кожа до сих пор покалывает от ее прикосновений. Черт, я до сих пор чувствую ее запах на своих пальцах.
Я подхожу к холодильнику и достаю бутылку холодной воды. Я осушаю ее тремя большими глотками, выбрасываю пустую бутылку в мусор и направляюсь в гостиную.
Я слышу свист.
Мое сердце заикается.
Я узнаю этот свисток.
Моя голова поворачивается влево, мой взгляд скользит по открытому балкону. Стеклянные двери были закрыты. Я помню, как закрывал их…
Как они открылись?
Адреналин струится по моим холодным венам, а кровь ревет между ушами.
Мой отец огибает угол и появляется на балконе, как чертов призрак. Тень, которую я должен был заметить, должен был увидеть...
Но я этого не сделал, потому что был слишком занят Райли.
Он входит в мою гостиную, все еще насвистывая. В его глазах темный взгляд, а ухмылка тревожит. Зловещий.
— Я должен сказать, — тянет он, все еще ухмыляясь. — Это было довольно интересное шоу. У твоей маленькой подружки такой сладкий, очаровательный стон. Еще у нее классная грудь.
Мой желудок бунтует, чувствуя одновременно тошноту и ярость.
Он… наблюдал за нами? Блядь.
Я иду вперед, ярость разливается по моим венам.
— Ты ворвался в мой дом. — Я угрожающе рычу. — Что с тобой, черт возьми, не так?
Он поднимает руки вверх, изображая капитуляцию.
— Я приехал в гости к сыну. Не знал, что у тебя есть девушка. Я давал вам двоим немного уединения, пока вы наслаждались шоу.
— Что ты здесь делаешь? — Мои кулаки сжимаются, пытаясь обуздать гнев. Я не могу его разозлить… Я должен оставаться с ним на хорошей стороне, хотя все, чего я хочу, это свернуть ему чертову шею. Но я не могу.
Я не могу, потому что мне нужно продолжать в том же духе.
Отстраненный отец, который помирился с сыном.
Он рассказал мне свои темные секреты, и я подыграл ему. Но Харрисон Эйвери все еще скрывает гораздо больше, чем то, что он мне рассказал. И мне нужно выяснить, что скрывается за завесой его лжи.
В конце концов, я — приманка. Имплантат.
Я единственный человек, способный положить конец жестокости моего отца.
Но, пытаясь выманить Харрисона Эйвери из его жалкого логова...
Я подверг Райли опасности.
От осознания этого у меня свело живот.
Златовласка - моя слабость, и отец это знает. Он жестокий, бесчувственный ублюдок. Когда придет время, он использует ее против меня, если понадобится.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что доставил для меня, — говорит он спокойно, как будто мы обсуждаем погоду. Он подходит к моему дивану и садится, вытянув перед собой ноги. Его тело бледное, кожа почти прозрачная. Он сильно похудел с тех пор, как я видел его в последний раз, три месяца назад. — Ты единственный, кому я доверяю этот груз.
Мои глаза вспыхивают от удивления. Неужели это так? Неужели это то, чего я так долго ждал? Я работал над тем, чтобы завоевать его доверие, пытался найти способ, чтобы он включил меня в свой грязный бизнес.
У меня везде должны быть глаза, но пока я смотрю со стороны, я никогда не смогу найти то, что ищу. Мне нужно быть внутри.
И мне наконец-то предоставляется такая возможность.
Тик-так...
Я думал, что у меня будет больше времени с Райли.
Тик-так...
Я не могу сдержать свои обещания.
Тик-так...
Любить ее было моей преданностью. Разбив ее, я разрушил ее.
Тик-так...
У меня закончилось время.
ГЛАВА 32
Райли - 19 лет
В тот момент, когда у меня звонит телефон, я хватаю его с тумбочки и отвечаю на звонок, не проверяя идентификатор вызывающего абонента. Мне это не нужно. Я уже знаю, кто это.
— Привет детка.
— Райли. — Мое тело растворяется в кровати при звуке его глубокого мужского голоса по телефону. Бабочки вернулись и порхают у меня в животе.
Грейсон обязательно звонит мне каждый вечер.
Он никогда раньше не пропускал звонков и всегда пунктуален. Каждую ночь мы проводим вместе немного времени, в течение одного часа. Отношения на расстоянии — отстой. До сих пор я никогда не осознавала, насколько важна физическая близость в отношениях.
И я не о сексе.
Я говорю об объятиях. Объятиях. Поцелуях. Маленькие прикосновения, которые заставляют чувствовать себя любимой.
Они нужны мне каждый день, но я не могу их получить. Потому что он там, а я здесь. Большую часть времени это расстраивает и угнетает, но я не позволяю этому встать между нами. Его звонки компенсируют его отсутствие и одиночество, которое причиняет мне боль.
Это единственное, чего я с нетерпением жду каждый день. Неважно, нервничаю ли я из-за школы или у меня вообще плохой день, звонок Грейсона всегда меня успокаивает. Его голос успокаивает мои тревоги.
— Как твой день сегодня? — Я откидываюсь спиной к стене из подушек, отодвигая учебник и ноутбук, чтобы можно было растянуться на кровати.
Я слышу его дыхание по телефону, но он молчит. Необычно.
Нахмурившись, я спрашиваю его.
— Грейсон? Все в порядке?
— Златовласка… — Его голос обрывается, но я уже услышала это в своем прозвище. В его тоне.
Боль.
Мучение.
Опустошение.
Я сажусь, мои легкие болезненно сжимаются.