Начало нас (ЛП)
Когда Лила видит, что я заметно спокойнее, она еще раз сжимает мою руку.
— Пойдем. — Она открывает мне дверь, и я сажусь на заднее сиденье.
— Ты можешь подвезти меня к Грейсону? — спрашиваю я, мой голос дрожит от волнения.
Мэддокс кивает, когда Лила садится на переднее сиденье. Он выезжает с подъездной дороги, и мои тихие всхлипы заполняют тишину среди нас. Сквозь размытое зрение я вижу, как Мэддокс протягивает руку и хватает Лилу за бедро. Почти в утешительной форме. Защитной.
Моя грудь содрогается от осознания.
В момент бессмысленной паники я забыла о Мэддоксе Коултере и его неоспоримом обожании моего лучшего друга. Хотя мой отец может заставить Лилу исчезнуть, если захочет, Мэддокс сожжет весь мир, чтобы найти ее.
Он защитит ее… когда я не смогу, потому что я бессильна это сделать.
Наши глаза встречаются в зеркале заднего вида, выражение ее лица обеспокоено. Я посылаю ей натянутую улыбку, говоря: «Я в порядке».
По правде говоря, я не в порядке…
И я не знаю, буду ли я когда-нибудь.
***
Тётя Грейсона открывает дверь и улыбается, увидев меня.
— О, Райли! Как твои дела, сладкая?
Миссис Хейл вначале скептически относилась к моим отношениям с Грейсоном. Я не была ее первым выбором для племянника. Думаю, она была бы счастлива, если бы Грейсон встречался с Оклинн. Она настаивала на том, чтобы это произошло, до того момента, когда Грейсон сказал ей, что встречается со мной.
Я рада, что она в конце концов полюбила меня.
Однажды мы даже пошли пообедать. Это предложила миссис Хейл.
— Я хочу знать девушку, которая украла сердце Грейсона, — сказала она мне в тот день. — Ты заставляешь его улыбаться, и это редкое и прекрасное зрелище.
Я улыбаюсь, входя внутрь.
— Здравствуйте, миссис Хейл. У меня все хорошо, вы как?
Она закрывает дверь и приподнимает бровь.
— Я в порядке. Грейсон наверху. Он знает, что ты придешь?
Я качаю головой.
— Нет, я ему не говорила.
— Ну, тогда вперед. — Она ухмыляется. Мне нравится ее улыбка, в ней есть что-то уютное. И ее глаза – теплый взгляд в них – не фальшивый.
— Спасибо! — Я мчусь наверх в комнату Грейсона. Он по-прежнему живет дома со своими тетей и дядей и заходит в свой пентхаус только тогда, когда мы хотим уединиться или провести ночь вместе.
Я останавливаюсь у его закрытой двери и тихо стучу.
— Заходите, — тут же отвечает он.
Я открываю дверь и заглядываю внутрь. Он лежит на спине в постели, без рубашки, с толстой книгой в руках. Есть что-то сексуальное в читающих мужчинах. Особенно мужчины в очках.
Я вхожу внутрь, и дверь за мной закрывается с тихим щелчком.
— Что это за книга? — спрашиваю я, закусив губу. Он резко поднимает голову и роняет книгу при звуке моего голоса.
Его глаза расширяются от удивления, а затем от его ухмылки у меня перехватывает дыхание.
— Райли! — Грейсон спрыгивает с кровати и в три длинных шага сокращает расстояние между нами. Его серые спортивные штаны свисают до бедер, и у меня внезапно пересохло в горле. Его рука обвивает мою талию, притягивая мое тело к себе.
Его губы захватывают мои в жарком поцелуе. Ух ты. Боже, какие бабочки он мне дарит.
— Ты уже скучал по мне? — бормочу я, хихикая ему в рот. В тот момент, когда я оказываюсь в объятиях Грейсона, я забываю о сегодняшнем беспорядке. Угрозы отца и тревога, которая съедала меня изнутри.
— Черт, — стонет он, хватаясь руками за мою задницу, — ты сказала, что будешь гулять с Лилой весь день. — Грейсон поднимает меня, и я обхватываю его ногами за талию. Он несет меня к своей кровати, и мы падаем обратно на матрас, переплетаясь конечностями. — Да, я чертовски скучал по тебе, Златовласка.
Грейсон переворачивается на спину, так что я лежу на нем и практически использую его тело как человеческий матрас. Моя голова прижимается к его груди, его сердцебиение отзывается в моем ухе. Меня окутывает одеяло спокойствия… и я в безопасности. В его руках.
У меня перехватывает горло от грусти, когда я вспоминаю, что он не поедет в Гарвард. Я не знаю, как я буду вести себя в отношениях на расстоянии. Я сейчас едва держу себя в руках… что я буду делать, когда Грейсона не будет со мной? Что я буду делать, когда его тепло больше не будет окружать меня, сохраняя мою безопасность и здравомыслие?
Своей сладкой любовью и нежным обожанием он взрастил пустоту в моем сердце. Грейсон нашел меня, когда я жаждала чего-то большего в своей пустой жизни, жаждала быть любимой … и он наполнил мою тоску своими жаркими поцелуями и шепчущими ласками.
— Ты все еще уверена, что не хочешь идти на выпускной? — спрашивает Грейсон, его пальцы скользят по моей руке.
— Нет, — говорю я ему. Мы говорили об этом. У меня нет причин идти на выпускной. Ненавижу людные и шумные места. Поход туда только усилил бы мое беспокойство. Может быть, три года назад Райли Джонсон, капитан группы поддержки, с удовольствием посетила бы выпускной бал.
Но эта Райли?
Она не хочет иметь с этим ничего общего.
Я поднимаю голову.
— Подожди, ты хочешь пойти?
Грейсон качает головой.
— Нет, меня это действительно не волнует. Но я хочу убедиться, что ты этого хочешь. Если ты решишь пойти, мы это сделаем, и я сделаю для тебя незабываемую ночь. Ты заслуживаешь не меньшего, Златовласка. Но если ты не хочешь идти, то это тоже нормально.
Я уткнулась лицом в изгиб его плеча, вдыхая его запах.
— Я не хочу идти.
Его ладонь обхватывает мою задницу.
— Тогда мы не пойдем.
Я улыбаюсь ему в кожу. Судьба может быть жестокой, но как бы она ни была жестока…
Она дала мне Грейсона, и я молюсь, чтобы она не забрала его у меня.
— Обещай не разбивать мне сердце, Грейсон, — шепчу я.
Его горло судорожно сглатывает, а затем я чувствую, как его губы касаются моего виска. Самый нежный поцелуй, и мое сердце замирает.
— Я разобью себе сердце, если разобью твое, Райли. Я у тебя на ладони.
Мои глаза закрываются, и я погружаюсь в его тепло.
— Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю, Златовласка.
ГЛАВА 30
Колтон - 18 лет
Я переношу последнюю коробку в квартиру, дверь со щелчком закрывается за мной.
Что ж, думаю, пора распаковываться. Но, конечно же, во время переезда Мэддокс бросает меня, чтобы вместо этого помочь Лиле. Ублюдок с выпоротой киской.
Я слышу грохот голосов по соседству, когда открываю холодильник и достаю энергетический напиток. Райли и Лила будут жить с нами по соседству. Мы теперь соседи. Конечно, Мэддоксу хотелось бы, чтобы Лила была рядом с ним… но это значит, что теперь я буду видеть маленькую тихоню каждый день. Я не могу решить, хорошо это или плохо.
В последний раз мы с Райли разговаривали друг с другом вечером на моей вечеринке, когда ее парень ударил меня по лицу. Хотя я его не виню, потому что на его месте я бы сделал то же самое.
Сожаление пришло на следующее утро, когда я был трезв, и ненависть к себе заползла под мою плоть. Я кормил зеленого монстра внутри себя яростью и негодованием ко всему и всем. Горечь во мне была действительно жестокой в ту ночь.
Но Райли сейчас не хочет иметь со мной ничего общего. Мэддокс предупредил меня, чтобы я держался от нее подальше, если только я не хочу столкнуться с гневом Лилы. Она немного чрезмерно опекает свою лучшую подругу.
Сделав большой глоток напитка, я направляюсь к черному кожаному дивану. Новый город, новое место… четыре часа и 220 миль от ада, который я называю домом.
Черт, как приятно, наконец, уйти. Действительно приятно. Свобода, которая приходит с этим, наполняет меня чистым чертовым блаженством и бесконечной отсрочкой. Мне не придется видеть лицо Сиенны каждый день, и мне не придется слышать постоянное тявканье отца о том, насколько жалки я и мои жизненные решения.