Начало нас (ЛП)

— Нет! — Я быстро щелкаю.
Его тело вздрагивает от моего громкого голоса, и он поднимает голову, глядя на меня красными глазами и заплаканным лицом. 
— Сиенна использует тебя! — Коул шипит, поднимаясь на ноги. — Она извращенка, которая использует тебя и нашу ситуацию.
— Нет, — говорю я ему еще раз, на этот раз уже лучше контролируя свой тон. Но меня все еще трясет изнутри. — Ты ничего не скажешь папе. Он тебе не поверит и не возложит на Сиенну ответственность за свои действия. Ему. Плевать.
На самом деле, я думаю, мой отец уже знает, чем занималась Сиенна. Я бы не стал его игнорировать. Его жена спит с сыном под его собственной крышей, а он об этом не знает?
Нет, я этому не верю. Генри Беннетт не так уж глуп. Он полностью в курсе всего, что происходит под его крышей. У него повсюду глаза и уши. Я уверен, что даже стены шепчут ему свои тайны.
Мой отец знает…
И ему все равно.
— Тогда что нам делать? — Коул ревет. Он хватается за волосы, тянет их. — Я просто сижу здесь, в своей комнате, зная, что происходит в твоей?
Я иду вперед, стоя перед Коулом, пока мы не оказываемся лицом к лицу. Обхватив его за шею, я притягиваю его к себе. 
— Послушай меня, Коул. — Наши лбы соприкасаются, и я прерывисто выдыхаю. — У нас осталось меньше двух лет, прежде чем мы сможем уйти. Ты поедешь в Йель, а я в Гарвард, как мы и планировали. Мы будем в разных штатах, далеко от нашего отца и Сиенны.
— Два года — это слишком долго. — Коул качает головой. — Я отказываюсь продолжать смотреть, как она делает это с тобой. Знать, что происходит за закрытыми дверями, и охотно закрывать на это глаза. Это разрушает меня, Колтон. Ты мой брат.
Мое сердце икает в груди. 
— Меньше двух лет.
— Сиенна…
— Со временем я ей надоем, и она найдет кого-нибудь другого.
Коул хмурится, неохотно мне веря.
 — Как ты можешь быть так уверен?
— Потому что я был для нее всего лишь развлечением, — признаюсь я своему близнецу. — Я уже чувствую, как ей скучно.
Это правда.
Сиенна уже не навещает меня по ночам так часто, как раньше. Она задерживается дольше и возвращается домой гораздо позже ночи. У нее есть своя жизнь, помимо того, что она жена Генри. Точно так же, как у моего отца есть свои любовницы.
Они оба знают об измене друг друга, и им все равно.
Это чисто контрактный брак между Сиенной и Генри Беннеттом.
— Меньше двух лет, — говорю я ему снова, как будто произнесение этих слов вслух даст мне силы убедить брата, что мы сможем выжить в этой дерьмовой дыре. — Мы можем это сделать, Коул.
Потому что это то, что мы делаем.
Мы выживаем.
ГЛАВА 13
Райли - 17 лет (младший курс)
— Это надоело, понимаешь? — говорю я Дженни сквозь разбитые губы, вытирая кровь тыльной стороной ладони. В левой щеке тупая боль, и я молюсь, чтобы пощечина Дженни не расшатала мои зубы.
Забудьте о том, чтобы оставаться на низком уровне и не устраивать скандалов; Я могла бы совершить убийство, если бы мне пришлось приобрести искусственный зуб. Черт, это больно. Ее рука сделана из гранита или что-то в этом роде?
Я смотрю на свою порванную юбку и гримасничаю. Слава богу, у меня в шкафчике есть запасная форма. Мне не придется пропускать занятия из-за капризного поведения Дженни. Саша заводит мне руку за спину, и я боюсь, что она вырвет мне плечо из сустава. Но я не смею вздрагивать от боли. Это первый раз, когда они напали на меня с тех пор, как я вернулась в Беркширскую Академию.
Они оставили меня в покое последние три месяца, если не считать слухов и насмешек, к которым я уже привыкла. Сплетни меня больше не беспокоят. Их контроль над моей жизнью закончился, когда я отказалась развлекать их своим унынием.
Я сильная.
Я смелая.
Я достойна, — напоминаю я себе.
Но физически избивать меня? Да, это произошло только сегодня.
Интересно, что послужило толчком к этому?
 
Ой, подождите, я знаю почему.
Это потому, что Джаспер сегодня публично расстался с ней. Однако он избавил ее от унижения, которое причинил мне. Я бы сказала, что ей повезло.
Если Дженни действительно думала, что Джаспер все это время был ей верен, то она такая же доверчивая, как я думала. Слово «верность» не существует в словаре таких парней, как Джаспер.
Они заботятся только о своих эгоистических потребностях.
И используют людей как живое развлечение.
— Интересно, что будет, если я солью это видео? — Знакомый голос прорывается сквозь тираду моих мыслей. Дженни отшатывается назад со вздохом, и ее друзья отпускают меня. Я приваливаюсь к стене, плечо пульсирует в мучительной боли.
Лила прислонилась к двери туалета с телефоном в руке и записывает нас. Она насмешливо цокает теперь, когда наконец-то завладела всем их вниманием. О Боже, что она делает?
Она медленно склоняет голову набок. 
— На самом деле, я могу слить это видео и отнести его полицейским. Как ты собираешься объяснить это своему папе, Дженни?
Рука Лилы поднимается и постукивает указательным пальцем по подбородку. Ее задумчивый взгляд сопровождается чем-то более угрожающим. Это в ее глазах — выражение чистой угрозы. 
— Хм. Если я не ошибаюсь, если против тебя будут предъявлены обвинения, у Беркшира не останется иного выбора, кроме как тебя исключить. — Она притворно задыхается. — О Боже мой, что будет с бедной Дженни и ее друзьями? Потому что, угадай что, вы все погибнете вместе с ней.
Ебена мать. Лила Гарсия просто сумасшедшая. Почему я с ней дружу?
— Ты не знаешь, с кем связываешься, — рычит Дженни. — Кем ты себя возомнила, маленькая сучка? Вернись под тот мусорный бак, из которого ты выползла.
— Ох я? Ну-ну… с чего начать? — говорит Лила, ее голос одновременно хрупкий и опасно мягкий. — Я подруга девушки, которой ты разбила губу. И я сейчас вне себя от злости. Ты не хочешь знать, что происходит, когда я злюсь, потому что я становлюсь действительно непредсказуемой.
Да, это официально. Моя единственная подруга стала психопаткой.
Я не знаю, как это произошло… и что именно положило начало нашей дружбе. Может быть, дело в том, что мы обе в Беркшире изгои и одиноки. Может быть, просто нам обоим нужен был друг.
Но за последние три месяца с момента нашего первого знакомства под моей ивой — нашей ивой, мы с Лилой поладили. Я была права насчет того, что она гений, потому что это действительно так.
Красивая и умная, а также перфекционист.
С добрыми глазами и нежной душой.
И саркастическим ртом.
О, и пока у меня есть сиськи, у нее есть задница. Мы таким образом уравновешиваем друг друга.
Идеальная компания друзей.
Лила живет с бабушкой и дедушкой с тех пор, как несколько лет назад ее родители погибли в автокатастрофе — несчастном случае, за который, как я знаю, Лила до сих пор испытывает сильное чувство вины. Она никогда не произносила этого вслух, но я слышу это в ее голосе всякий раз, когда она говорит о них. С такой тоской и болью. Ее слова всегда наполнены сожалением и скорбью.
Она убирает телефон. 
— Ну что, ты так и будешь себя ограничивать, или мне стоит выполнить свои угрозы? О, потому что поверь мне - я это сделаю. Не стоит испытывать мои границы.
Друзья Дженни убегают первыми, оставив ее позади. Смех пузырится в моей груди, но я маскирую его кашлем. Так это так называемые друзья Дженни? Карма - сука, правда.
— Ты пожалеешь об этом, — рычит Дженни, делая шаг к Лиле. Но она ничего не может сделать. Она ничего не сделает, если ее не поддержат так называемые друзья.
И тогда я понимаю, насколько на самом деле бессильна Дженни. У нее был Джаспер, и она использовала его как щит. Но теперь он больше не ее, и, зная, какой человек Джаспер, ему плевать на Дженни и на то, что с ней происходит. Он веселился и, вероятно, уже перешел к следующей девушке.